90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Мирзиеев в Душанбе. Долгожданный визит и таджикско-узбекские отношения

28.03.2018 11:31

Политика

Мирзиеев в Душанбе. Долгожданный визит и таджикско-узбекские отношения

9-10 марта с.г. состоялся государственный визит президента Узбекистана Шавката Мирзиеева в Таджикистана. Визит завершил развернувшийся после прихода его к власти в сентябре 2016г. процесс нормализации отношений Узбекистана не только с Таджикистаном, но и с другими государствами постсоветской Центральной Азии. Позитивные изменения в отношениях со своими соседями способствуют формирование новых политических реалий, благоприятствующих поступательному развитию как самого Узбекистана, так и каждого из его соседей по региону. Вместе с тем, надо быть готовым и к тому, что они же, сняв многие из прежних проблем, могут стать источником новых для них вызовов.

В Таджикистане президента Шавката Мирзиеева ждали давно и даже несколько заждались. Для всех в республике было вполне очевидно - лишь после его встреч и переговоров в Душанбе с главой таджикского государства Эмомали Рахмоном станет возможным вывод отношений между двумя странами из того состоянии глубокой деградации, в котором они пребывали с конца 90-хгг. прошлого столетия и до ухода из жизни первого президента Узбекистана Ислама Каримова. Но визит высокого узбекского мог состояться не ранее того, как в самом Узбекистане сформируются необходимые для этого объективные предпосылки, прежде всего, политического характера.

Начало формированию таких предпосылок было положено в рамках инициированного Шавкатом Мирзиеевым, практически сразу же по приходу его к власти в Узбекистане, курса на решение комплекса взаимосвязанных задач по осуществление назревших преобразований в самой стране и перестройку ее отношений с внешним миром.

При Исламе Каримове, начиная примерно с 1997-98 гг., отношения страны с внешним миром характеризовались стремлением к определенной самоизоляции от него. При этом, для отношений Узбекистана с соседями по региону была присуща большая степень самоограничения, нежели отношениям с другими странами. Наибольшим же уровнем самоизоляции и даже отчужденности отличались его отношения с Таджикистаном.

Безусловно, на пространстве постсоветской Центральной Азии Узбекистан является самой близкой страной для Таджикистана по характеру традиционной культуры и жизненному укладу народов обеих республик. Но примерно с 1993г. и на протяжении последующих 23 лет, именно отношении между ними складывались не самым лучшим образом. Более того, перманентная напряженность была самой существенной их особенностью. Степень напряженности временами менялась в ту или иную сторону, но никогда не сходила на нет. О том, куда завело обе республики такое положение дел, можно судить хотя бы по следующим обстоятельствам.

Еще в 2000 г. Узбекистан являлся основным экономическим партнером Таджикистана. В тот год товарооборот между двумя соседними странами равнялся 500млн, долларов США. При этом нужно помнить, что по уровню покупательной способности доллар тех времен не чета доллару нынешнему. В 2007г. двусторонний товарооборот сократился почти вдвое – до 300 млн., долларов, а к сентябрю 2014г. обвалился до всего лишь $2,1 млн., что и констатировали президенты Эмомали Рахмон и Ислам Каримов после своей встречи на полях проходившего тогда в Душанбе саммита ШОС. Иными словами, к 2015г. легальные экономические отношения между двумя соседними странами практически сошли на нет.

В прошлом 2017г. после четвертьвекового перерыва было возобновлено прямое авиасообщение между Ташкентом и Душанбе и сразу стало ясно - летать из одной столицы в другую уже почти некому. Несмотря на солидное снижение цен на авиабилеты – со 140 долларов США в один конец в апреле до чуть более 150 долларов США уже в два конца в ноябре, и на то, что выполняется всего лишь один рейс в неделю, заполняемость его пассажирами невелика. Этому есть вполне конкретное объяснение. Пока полеты именно между двумя столицами не являются актуальными для большей части потенциальных авиапассажиров с обеих сторон.

Для пассажиров из Таджикистана больший интерес могли представлять авиарейсы связывающие Душанбе с Самаркандом и Бухарой и Худжанд с Ташкентом. Но для жителей северного региона Таджикистана гораздо привлекательной являются поездки в тот же Ташкент любым автотранспортом. Они обойдутся им в существенно меньшие деньги, а времени займут не более 2-3 часов в зависимости от типа автотранспорта и времени, ушедшего на прохождение границы.

Но самым главным ограничителем была и необходимость получения узбекской визы. Сам процесс его получения– от подачи соответствующего запроса до появления необходимого штампа в паспорте, не был особенно обременительным. Но он был затратным по времени. К тому же, проситель не был уверен, что визу ему дадут.

При Шавкате Мирзиееве, одним из основных приоритетов для руководства Узбекистана стало решение задачи по обеспечение большей открытости страны миру как необходимого условия ее выхода на качественно новый, существенно более высокий уровень развития. Но поворот к открытости, особенно в отношении государств Центральной Азии не мог состояться по принципу "здесь и сейчас". Для того, чтобы он мог состояться, главе государства предстояло преодолеть сопротивление несогласных с заявленным им курсом на снятие изживших себя ограничений, на что требовалось определенное время.

Наиболее тяжело и сложно складывались отношения Узбекистана с Таджикистаном. Соответственно, было нетрудно предположить, что для расчистки политических завалов в них потребуется большее, нежели в случае с другими соседними государствами, время. Так оно, на самом деле, и вышло.

В прошлом ноябре, т.е. только через год и два месяца после перехода управления страной к Шавкату Мирзиееву, СМИ, включая таджикские, опубликовали сделанное вскользь высказывание директора Института стратегических и межрегиональных исследований при президенте Узбекистана Владимира Норова о том, что готовится визит главы государства в Таджикистан. Это означало, что к этому времени Шавкат Мирзиеев смог существенно продвинуться в преодолении сопротивления несогласных с его курсом на устранение препон развитию отношений между двумя странами.

Через месяц посол Узбекистана в ходе проведенного им брифинга в Душанбе практически ничего не сказал о возможном визите президента своей страны в Таджикистана. Отвечая же на вопрос о перспективах восстановления " безвиза" в отношениях между ними, он высказался в том духе, что сама протяженность таджикско-афганской границы, сложности с обеспечением ее непроницаемости и перманентная нестабильность в Афганистане, помноженные на появление там вооруженных сторонников ИГИЛ, предопределяют необходимость сохранения существующего визового режима в качестве профилактического фильтра, предотвращающего возможность проникновения в Узбекистан различных нежелательных и опасных визитеров. Понятно, что посол всего лишь изложил официальную позицию своего МИД-а. Из этого с очевидностью следовало, что на тот момент политическое сопротивление не только снятию данного ограничения в двусторонних отношениях, но и всему курсу президента на нормализацию отношений с Таджикистаном все еще не было преодолено.

6 января уже нынешнего 2018г. в ходе своего выступления перед депутатами законодательного собрания Ташкентской области глава узбекского государства анонсировал подготовку своего визита в Таджикистан. Сделанное им заявление перевело вопрос о возможности визита из области разного рода гаданий и предположений в плоскость проведения конкретной работы по его практической подготовке. Оно же говорило о том, что президент Шавкат Миризиеев сумел, преодолев сопротивление своему намерению посетить Душанбе, довести до логического конца работу по нормализации отношений своей страны не только с Таджикистаном, но и со всеми соседями по постсоветской Центральной Азии.

В сделанном президентом Шавкатом Мирзиеевым заявлении был важен еще один момент. В нем фактически констатировалось вступление развития политического процесса в Узбекистане в фазу завершения первого этапа консолидации всей полноты власти в руках главы государства. Смена же руководства СНБ, осуществленная им в конце января, стала одновременно и финальным аккордом в этой работе, и переходом к следующему этапу данного процесса – приведению всей системы власти в Узбекистане – сверху донизу, в соответствие с видением главы государства будущего своей страны.

Сложившаяся в Узбекистане в течении января нынешнего года новая политическая реальность положительно сказалась на динамике улучшения его отношений с Таджикистаном. Была завершена работа по урегулированию остававшихся пограничных проблем, достигнута принципиальная договоренность о возможности для граждан обеих государств "находиться на территории РТ и РУ без получения соответствующей визы в течение одного месяца", фактически же о "безвизе", развернулась работа по подготовка к открытию всех тех пограничных переходов, которые еще в 2010г. по инициативе узбекской стороны перестали функционировать. Документы, составленные на основе достигнутых в ходе подготовки визита президента Шавката Мирзиеева договоренностей по упомянутым и многим другим вопросам, должны были стать, после их подписания во время его пребывания в Душанбе, прочной основой для нормализации таджикско-узбекских отношений и их дальнейшего развития.

До сентября 2016г. Узбекистан на протяжении почти двадцати лет обходился без серьезного развития отношений с Таджикистаном, не испытывая при этом особых неудобств. Если бы суть прежней политической реальности сохранялась и впредь, он мог бы неплохо и без какого-либо ущерба для себя обойтись без развития отношений с Таджикистаном и следующие двадцать лет. Но с приходом к власти президента Шавката Мирзиеева подходы страны к отношениям с Таджикистаном кардинально изменились. Что же побудило нового лидера Узбекистана, сразу же после того, как он стал преемником Ислама Каримова во главе государства, взять курс на полномерное восстановление отношений своей страны с восточным соседом?

Здесь следует сказать о том, что Ислам Каримов умел держать всех в напряжении. Зная эту свою способность, покойной лидер Узбекистана активно и, в соответствии со складывающимися обстоятельствами, пользовался ею для как можно более полного обеспечения национальных интересов своей страны. Естественно, в собственном видении и интерпретации этих интересов. Самыми же важными национальными приоритетами для Ислама Каримова, вне всякого сомнения, были всемерное упрочение независимости и самостоятельности Узбекистана, а также осторожное и постепенное формирование основ его новой рыночной экономики. При этом, как представляется, именно первый из этих приоритетов был для него самым главным и осознавался им как сугубо политическая задача, которая должна и может быть решена лишь сугубо политическими методами.

Подход, основанный на использовании фактора напряженности, был довольно эффективен при работе с внешним миром за пределами Центральной Азии, особенно с большими державами современности, имеющими свои национальные интересы в постсоветской Центральной Азии. И Ислам Каримов, и сами державы пркрасно отдавали себе отчет в том, что совокупный потенциал Узбекистана, а также его стратегическое месторасположение в самом центре региона обуславливают неизбежность учета его интересов, если они на деле намерены обеспечивать свои интересы в Центральной Азии и в окружающем его пространстве. Именно влияние данного обстоятельства побудило западные страны тихо и довольно быстро снять с Узбекистана все санкции, введенные ими с большим шумом и помпой после известных андижанских собыьий 2005г., Китай отложить свое участие в реализации проекта строительства ГЭС на реке Зерафшан в Таджикистане, всех потенциальных инвесторов, к которым обращалась республика, под разными благовидными предлогами уклониться от вложения средств в строительство Рогунской ГЭС и т.д. Никому не хотелось портить свои отношения с Узбекистаном и, тем самым, ставить под угрозу свои стратегические интересы в регионе.

В отношении соседей по Центральной Азии действие такого подхода быо менее эффективным. Хотя бы потому, что их интересы, были не столь глобальные, как у больших держав и, в отличии от них, в вопросе обеспечения собственных интересов они не были столь жестко связаны с необходимостью учитывать возможную реакцию Узбекистана. Только для Таджикистана, находившегося в транспортно-коммуникационном тупике, обделенного значительными нефте-газовыми ресурсами и не обладающего необходимыми финансовыми возможностями для самостоятельной утилизации своего огромного гидроэнергетического потенциала, реализовывавшийся покойным Исламом Кримовым курс в отношении своих соседей, оборачивался большими, нежели для других стран региона, трудностями и проблемамаи.

Но, как говорится, нет худа без добра. У Таджикистана не оставалась иного выхода, кроме как искать и находить пути демпфирования санкционных мер, применеявшихся в его отношении рукводством соседнего государства.

Низведение товароборота с Узбекистаном, не по вине Таджикистана, с полумиллиарда долларов в 2000г. до мизерных двух с небольшим миллионов долларов к сентябрю 2014г. было компенсировано бурным ростом экономических отношений с Китаем, Россией, Ираном, а также с такими влиятельными международными финансовыми институтами, как МВФ, ВБ, АБР, ИБР.

Сложности с поддержнием круглогодичной транспортной связи северного региона республики с центральными и южными ее районами через территорию Узбекистана были сняты строительством тоннелей под Анзобским перевалом, при финансово-технической помощи Ирана, и Шахристанским перевалами, вкупе с модернизацией трассы Центр- Север, при финансово-техническом содействии Китая.

После выхода Узбекистана из единой энергосистемы региона в кратчайшие сроки были изысканы средства и протянута ЛЭП Юг-Север и, тем самым, создана независимая единая энергосистема республики. Тут также не обошлось без поддержки Китая, .

Железнодорожная блокада 2010г. побудила республику наладить двусторонний автомобильный грузопоток в северном направлении через Кыргызстан, а прекращение газовых поставок в 2012г. было компенсировано вынужденным освоением хотя и труднодоступных, но собственных угольных месторождений.

Воспользовавшись несколько натянутыми отношениями между Узбекистаном и Россией в первой половине нулевых годов и сложившимися особыми отношениями с Ираном после победы Махмуда Ахмадинеджажа на президентских выборах 2005г., Таджикистан сумел приступить к строительству первой и второй Сангтудинских ГЭС при содействии России и Ирана, соответственно.

Таким образом, уже к сентябрю 2014 г. стало очевидным – проведение политики санкций в отношении Таджикистана утратило практический смысл. Одновременно разного рода внешние политические вызовы, порождаемые такими явлениями, как политический кризис на Украине и утрата ею территориальной целостности, синхронная реализация в мире наднациональных проектов самой разной идеологической и политической направленности стали остро ощущаться в Узбекистане как несущие в себе угрозу стабильности, безопасности, суверенитету и независимости страны. Судя по всему, руководство Узбекистана пришло к убеждению, что противостоять всем этим жестким вызовам возможно лишь коллективными усилиями стран региона и что необходимым условием для этого является переход к нормализации отношений с ними.

Все названные изменения и сложившийся тревожный для государств региона фон и привел к тому, что где-то с середины 2014 г. стала намечаться возможность позитивных подвижек в таджикско-узбекских отношениях. К сожалению, груз прошлого и естественная в таких условиях политическая инерция продолжали оказывать свое негативное влияние. К тому же, Ислам Каримов вообще не был сторонником излишней спешки и сопутствующей ей ненужной суеты, видя в них угрозу стабильности в стране.

Прошли год и почти полных семь месяцев после ухода из жизни Ислама Каримова. И сегодня можно говорить о том, что политически состоявшееся, стабильное, независимое, авторитетное, в полной мере обладающее суверенитетом в принятии решений и сформированным большим экономическим потенциалом современное узбекское государство является тем главным наследством, которое он оставил после себя. Но он оставил после себя и неэквивалентную политическому и экономическому потенциалу страны степень ее интеграции в политическую и экономическую системы современного мира, а также натянутые отношения с соседними государствами.

Объективно, основной задачей и даже миссией Шавката Мирзиеева, как главы Узбекистана, является запуск процесса, позволяющего снять ограничения, препятствующие реализации накопленного экономического потенциала, выводу страны на эквивалентный этому потенциалу уровень развития и место в современном мире. Но, так уж сложились обстоятельства на момент прихода его к власти, что решение этой фундаментальной задачи обуславливались решением таких взаимосвязанных задач, как достижение позитивного восприятия народом Узбекистана своего курса на осуществление давно назревших преобразований в стране и нормализация отношений с соседними государствами.

Взятый Шавкатом Мирзиеевым курс на решение этих задач сразу же обернулось для него однозначной поддержкой большей части населения республики и, что не менее важно, поддержкой народов и руководства соседних государств. Совокупная внутренняя и внешняя поддержка обеспечила его тем политическим ресурсом, рациональное использование которого позволило ему успешно преодолеть сопротивление несогласных с предложенным им курсом на осуществление необходимых преобразований в стране и нормализацию отношений с ближайшими соседями.

Для понимании сути того, каким образом президент Узбекистана намерен раскрепостить сформированный во времена Ислама Каримова экономический потенциал страны, важным представляются следующие его высказывания. В ходе упоминавшегося выше выступления перед депутатами законодательного собрания Ташкентской области 6 января с.г. он особо подчеркнул, что наладить сотрудничество со странами дальнего зарубежья сложнее, "когда отношения с соседями оставляют желать лучшего". Через пять дней, 11 января, в выступлении на видеоселекторном совещании по вопросам внешней политики Узбекистана он, в частности заявил, что приоритетной для МИД-а страны должно стать, прежде всего продвижение экспорта продукции отечественных предприятий.

В соответствии с этими высказываниями, экономика Узбекистана должна стать экспортно-ориентированной, способной выйти со своей продукцией на мировые рынки. Иными словами, следует не изобретать давно уже изобретенный велосипед, а следовать тому проверенному курсу, благодаря которому Китай, Южная Корея и некоторые другие страны в достаточно сжатые сроки достигли мирового уровня в развитии своих экономик. Здесь уместно подчеркнуть – Узбекистан вправе рассчитывать на такой успех. Он обладает всеми необходимыми для этого предпосылками – разнообразными сырьевыми ресурсами, крупным потенциалом обрабатывающей и перерабатывающей промышленности, развитым аграрным сектором, развитой инфраструктурой и населением, близкого по таким органично присущим ему параметрам, как работоспособность, дисциплинированность и трудовая этика, китайцам и корейцам в Азии и немцами в Европе.

Ислам Каримов был жестким политиком-идеологом, в подходах которого сугубая политика, как правило, превалировала над экономическими материями, а в период строительства независимого и суверенного Узбекистана в тех конкретных реалиях, в которых он формировал современное узбекское государство, по иному, наверное, и быть не могло. В отличии от него, президент Шавкат Мирзиеев, является политиком-прагматиком с огромным опытом повседневной работы в сфере практической экономики. Он, как никто другой в Узбекистане, знает реальное состояние экономики своей страны, все ее сильные и не очень сильные стороны. Именно поэтому для него очевидно –успешному выходу на мировые рынки должна предшествовать серьезная подготовительная работа, направленная на актуализацию накопленного экономического потенциала страны и прохождение жесткой школы обретения навыков и опыта продвижения своей продукции на внешние рынки.

В видении Шавката Мирзиеева, судя по всему, такой естественной школой для Узбекистана и должна стать работа по продвижению своей экспортной продукции на рынки соседних государств. Но для этого абсолютно необходимым условием является нормализация отношений с ними и снятие мешающих этому процессу разного рода ограничений, Успешный характер работы руководителя Узбекистана в данном направлении отрицать никак не приходиться.

Как только в Узбекистане сформировались необходимые политические условия, резко интенсифицировалась подготовка визита президента страны в Таджикистан, прежде всего подготовка солидного пакета документов, призванных после подписания и последующей ратификации стать основой не только для размораживания двусторонних отношений, но и перевода их на качественно новый уровень. Одновременно развернулась и подготовка целого комплекса мероприятий по обеспечению достойной встречи и высокого гостя и его пребывания в Душанбе.

Подготовка документов к подписанию в ходе предстоящего визита протекала вне широкого общественного внимания. Лишь время от времени дозировано выдавалась информация о той ее части, которая могла иметь большой общественный резонанс и поддерживать высокий уровень ожиданий. Именно такой информацией и были представляемые вниманию общества сведения о ведущейся работе по достижению между двумя странами договоренностей, касающихся проблематики визового режима, по нахождению приемлемых для обеих сторон решений по ряду продолжающих оставаться спорными участков государственной границы, по возобновлению функционирования всех раннее закрытых пограничных переходов.

Одновременно существенным образом упрощалась на практике процедура перехода гражданами границы в обоих направлениях. Граждане Таджикистана не преминули отметить изменившийся характер общения с ними узбекских пограничников – прежнее их суровое третирование обладателей таджикских паспортов, отбивающее всякое желание еще когда либо посетить соседнее государство, сменилось на благожелательное "Добро пожаловать". В свою очередь, таджикская сторона оборудовала границы пунктами обмена валюты, что также отмечалось всеми как положительное явление.

По свидетельству одних очевидцев, еще задолго до начала визита главы узбекского государства тут же у пограничных переходов на таджикской стороне развернулась бойкая торговля товарами из Узбекистана. По свидетельству других очевидцев, после открытия пограничного перехода в районе Пенджикента, потоки граждан Таджикистана с коммерческой жилкой заполонили рынки Самарканда, которым местные коммерсанты активно сбывали весь свой товар. И те, и другие не были в накладе. Одних прельщали невысокие, по таджикским меркам цены и возможность получения приличной маржи после перепродажи купленных товаров у себя в стране, других – возможность быстрого их сбыта и получения наличности в приличном, уже по узбекским меркам, объеме.

К началу визита, официальные сообщения, информации и репортажи с места событий таджикских СМИ, зарубежных "голосов", вещающих на таджикском языке в эфире и в виртуальном пространстве, подкрепленные самым эффективным информационным средством – слухами, сформировалась атмосфера больших положительных ожиданий в обществе от предстоящего визита.

Ожидания оправдались. Больше всего накануне визита люди говорили о перспективах возможного введения безвизового режима между двумя странами. И наибольшее удовлетворение в обществе вызвало подписание соответствующего соглашения. А также подписание тех соглашений, которые, так или иначе, позволят ему "работать" - соглашения о международном автомобильном сообщении, о воздушном сообщении.

Остальные соглашения , а они охватывают практически все основные сферы взаимодействия и сотрудничества двух государств, были обойдены, скажем так, большим народным вниманием. Но это не столь существенно. Существенно то, что они закладывают хорошую основу для возможного, самого широкого двустороннего сотрудничества, прежде всего, в сфере экономики, как об этом емко, очень четко и в полном соответствии с пониманием им сути своей миссии как главы государства заявил сам Шавкат Мирзиеев: " В сотрудничестве с Таджикистаном делаем ставку на экономику". Он же сформулировал и амбициозную цель – довести двусторонний товарооборот до 1 миллиарда долларов в ближайшей перспективе. Узбекистан уже определился с одним из механизмов достижения поставленной цели – он будет финансировать свой экспорт в Таджикистан.

Но для того, чтобы формирующаяся потенциальная возможность стала реальностью, обеим сторонам предстоит немало потрудиться – самые совершенные документы, а также заявленные намерения, даже подкрепленные политической волей глав государств, никогда сами по себе не работали, не работают и не будут работать. Они будут работать лишь в случае создания соответствующих эффективные механизмов практической имплементации подписанных соглашений. Пока же, обе стороны находятся лишь в самом начале пути.

К достаточно закрытому Узбекистану Ислама Каримова все в регионе привыкли, четко знали чего от него можно ждать и, соответственно, успешно к нему адаптировались. Но феномен Узбекистана, поворачивающегося лицом к региону, становящегося все более открытым, возглавляемого динамичным лидером, четко знающим чего он хочет, не строящим воздушные замки, а стремящимся к достижению абсолютно реальных целей, это пока некая кантовская "вещь в себе". И вызовом для всех в регионе, в том числе и для Таджикистана является то, что никто пока не знает, каким Узбекистан будет через год, через два года, через пять лет, и как будут развиваться его отношения с соседями.

Открывающийся Узбекистан нацелен на активное продвижение своих экономических интересов в регионе. Как уже было отмечено, в преломлении к Таджикистану эти интересы имеют конкретное цифровое выражение – достижение товарооборота с Таджикистаном в объеме 1 миллиарда долларов США. Нет никаких сомнений, что ровно таким же образом, в конкретных цифрах Узбекистан формулирует свои экономические интересы и в отношении других своих соседей по региону. А готовы ли они к такой постановке вопроса? Очевидно, что это еще один серьезный для них вызов.

Целый ряд выходцев из Узбекистан в большей степени, нежели выходцы из других среднеазиатских государств, добились весьма высокого статуса в экономике России. И добились они его в жесточайшей конкуренции. Весь ход событий в посткаримовском Узбекистане говорит о том, что новое руководство страны не отвергает, в отличии от прежнего, возможность налаживания сотрудничества с ними. Возможность такого сотрудничества не отвергается и самими российскими миллиардерами из Узбекистана. И опять же встает вопрос – а готовы ли к этому в регионе, к вполне возможному проецированию на него их методов достижения успехов, их экономической мощи?

Готовы ли соседи Узбекистана к возможному, более того, весьма вероятному и даже неизбежному его экономическому доминированию в регионе стремящегося к открытости и к созданию некоего общего центральноазитского экономического? Это тоже вызов, на который каждой из стран региона необходимо будет найти ответ.

Что же касается Таджикистана, то нормализация отношений между двумя странами открывает для него вполне конкретное окно возможностей. Насколько оно будет широким и долгосрочным никто пока с уверенностью сказать не может. Просто потому, что никто сегодня не может сказать однозначно будут ли меняться подходы президента Узбекистана, по мере развития его страны и возможной трансформации ее в экономически самое сильное государство региона, к сотрудничеству со своими соседями, а если будут меняться, то каким образом.

Именно поэтому Таджикистану необходимо оперативно воспользоваться тем, что есть - открывающимся окном возможностей для запуска как можно большего числа проектов утилизации собственного гидроэнерегетического потенциала. Вызов для Таджикистана в этом случае очевиден – сумеет ли он воспользоваться открывающейся перспективой должным образом.

Объективно, Таджикистан не может быть удовлетворен наличием для него всего лишь одного железнодорожного выхода в большой внешний мир. В неплохо складывающихся сегодня двусторонних отношениях с Узбекистаном, вызовом для него является соблазн замораживания интереса к продолжению работы по реализации проекта строительства железной дороги, связывающей республику через территорию Афганистана с Туркменистаном и Ираном и дальше в северном и южном направлениях соответственно.

Хочется надеяться, что от нормализации отношений две соседние страны перейдут к устойчивому и расширяющемуся сотрудничеству. Но развитие сотрудничества процесс живой и сложный и, как следствие, возникновение в ходе его разного рода вызовов для каждой из сторон абсолютно неизбежно. Поэтому, хочется также надеяться, что обе стороны окажутся способны к оперативному поиску достойных и обоюдовыгодных ответов на них, желательно, совместными усилиями.

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

28.03.2018 11:31

Политика

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

Мигранты. Истинные цифры о преступности

Досье:

Мурадыл Ганиевич Мадеминов

Мадеминов Мурадыл Ганиевич

Депутат Жогорку Кенеша КР V созыва

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»

Дни рождения:

81-е

место занимает Кыргызстан в мировом рейтинге рабства «Global Slavery Index-2013»

«

Октябрь 2018

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31