90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Ресурсов много, а денег нет – все об экономическом кризисе в Туркменистане

19.07.2018 09:05

Экономика

Ресурсов много, а денег нет – все об экономическом кризисе в Туркменистане

О том, почему в Туркменистане происходит социально-экономический кризис и что этому могло послужить своим мнением в интервью с «CA-IrNews» поделился российский востоковед, политолог и эксперт Александр Князев

Ряд СМИ, освещающих экономическое положение в этой центрально-азиатской стране по словам эксперта объединяет принадлежность к эмигрантским туркменским кругам, дислоцируемым в западных странах и, конечно же, так или иначе ангажированных тамошними спецслужбами и/или определенными политическими силами. Поэтому их объективность, избирательность, критичность по отношению к происходящему в стране вполне резонно можно ставить под сомнение. Тем не менее, большинство их сообщений не являются ложными, они подтверждаются в последующем. Другое дело, что подача информации этими СМИ строится по принципу «неполной правды», искажая зачастую итоговые выводы и представления о реальности.

Социально-экономический кризис в Туркменистане

По мнению востоковеда финансовый, социально-экономический, и, как следствие, продовольственный кризис в Туркмении имеет системный характер. Что касается продовольственной сферы, то наиболее ярко этот кризис проявился еще в конце 2016 года. В ноябре того же года состоялся экстренный, незапланированный визит президента Туркменистана (по его просьбе) в РФ, во время встречи в Сочи президент Бердымухамедов просил у президента России Владимира Путина кредит в 2 млрд. долларов. Россия объективно не заинтересована в какой-либо дестабилизации в Туркмении.

После встречи Путина и Бердымухамедова желание сторон прийти к компромиссу косвенно подтвердилось. Уже на следующий день после возвращения Бердымухамедова из Сочи на валютном «черном рынке» в Туркменистане резко (на 25%) вырос курс маната по отношению к доллару.  Кроме того, предпринимателям, закупающим продукты питания за рубежом, была осуществлена конвертация национальной валюты в твердую. Были частично погашены задолженности по заработной плате бюджетникам. Все это косвенно говорит о предоставлении со стороны России финансовой помощи, условия и объем которой не разглашаются. По неподтвержденным сведениям, речь идет о предоставлении кредита в размере около 1 млрд. долларов преимущественно в товарной форме.

«Уже в 2017 году состоялся первый за многие годы официальный визит президента России в Туркмению, но и это не означает то, что у России появились какие-то серьезные рычаги влияния на политику Ашхабада. Дело в том, что российский «Газпром» давно уже не нуждается в поставках туркменского газа и, тем более, на условиях, на которых настаивает туркменская сторона. России туркменский газ интересен только как инструмент, в обмен на внешнеэкономические и внешнеполитические уступки Туркменистана. В частности, это стремление России контролировать сферу безопасности на туркменском направлении, включая и каспийское. Речь не обязательно идет о военном присутствии РФ на территории Туркменистана, это могут быть группы советников и наблюдателей, это может быть координация деятельности силовых структур и спецслужб, правоохранительных органов, обмен информацией. Но в этом вопросе туркменская сторона (под давлением США и Турции) на уступки не идет. В прозападной (и протурецкой) ориентации важную роль играет лично первый вице-премьер и министр иностранных дел Рашид Мередов, известный своей антироссийской позицией», - отмечает политолог.

Черный нал по-туркменски

Что касается достижений, декларируемых официальным Ашхабадом, то по мнению эксперта они не совсем соответствуют действительности. В мае правительство Туркмении подвело итоги развития страны в январе-апреле 2018 года, озвучив официальные макроэкономические показатели. Согласно им, рост ВВП составил 6,2 процента, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года производство продукции выросло на 4,2 процента. По итогам четырех месяцев объем розничного товарооборота в сопоставлении с соответствующим периодом 2017 года увеличился на 18,2 процента. Цены на потребительские товары, а также тарифы на оказание услуг населению сохранены в установленных пределах.

Размеры среднемесячной заработной платы по крупным и средним предприятиям выросли на 8,9 процента. Своевременно и в полном объеме профинансированы заработная плата, пенсии, государственные пособия и студенческие стипендии. В ходе реализации Национальной программы по преобразованию социально-бытовых условий населения сел, поселков, городов этрапов и этрапских центров освоено капиталовложений на сумму 583 миллиона манатов.

«Фальсификация подобной статистики в Туркмении уже традиционно осуществляется, в первую очередь, за счет использования разности курсов валют, игнорируя реально происходящие процессы инфляции и девальвации. Статистика осуществляется на основе использования национальной валюты, рассчитываемой по директивному официальному курсу Национального банка. Соотношение же курсов Национального банка и «черного рынка» в конце мая составляло 3,5 к 15,5 (1 доллар = 3,5 маната по курсу банка, 1 доллар = 15,5 манатов по «черному», то есть реальному курсу). До 80% товаров общественного потребления и при высокой доле импорта в оборудовании и части сырья, используемых в производящих секторах экономики, приобретается с использованием долларов США, либо других иностранных валют, рассчитываемых по реальному курсу. Официально обмен наличной валюты в Туркменистане запрещен с начала 2016 года, курс Центрального банка Туркменистана, установленный в начале 2015 года, зафиксирован на уровне 3,5 маната за 1 доллар США и в течение трех лет остается неизменным. В начале июля в Ашхабаде курс доллара держался на отметке в 17,5 манатов. В Дашогузе (Ташаузе) колебался между 17,8 и 18,2 манатов за 1 доллар», - поясняет Князев.

По словам эксперта на протяжении нескольких лет существует практика, когда граждане Туркмении регулярно летают в Турцию, чтобы обналичить в долларах свои деньги на банковских картах, существуют целые нелегальные структуры, которые занимаются обналичиванием денег по такой схеме. Эта ситуация очень серьезно мешает малому и среднему бизнесу, а в условиях страны, в высочайшей степени, зависимой от импорта товаров широкого потребления (включая продовольственные товары), она способствует дальнейшей стагнации негосударственного сектора торговли и создает сильное социальное напряжение.

Объективно, периодически обостряющийся продовольственный кризис является продолжением общего финансового кризиса, который в свою очередь связан с тем, что в бюджет и в финансовую систему страны в целом резко сократились валютные поступления. В основе этого — отсутствие диверсифицированной экономики и условия газовых контрактов с китайскими компаниями, а также нерешаемые вопросы по экспорту природного газа в Россию и Иран. 

«Одновременно из-за дефицита валютных запасов происходят девальвационные процессы. В публичных выступлениях президент Бердымухамедов говорит о наличии стабилизационных фондов в стране, однако конкретно об их существовании известно очень мало. По информации Global Witness, первый президент Ниязов переводил доходы от продажи газа и хлопка в европейские банки, и Deutsche Bank управляет резервным инвалютным фондом Туркменистана на сумму около 2 миллиардов долларов США. К 2014 году размер этого фонда оценивался в примерно 20 миллиардов долларов США, но в реальности социально-экономической жизни Туркмении они, судя по-всему, никак не участвуют», - резюмирует аналитик.  

Нужен ли туркменский газ России и Ирану?

Российский политолог считает, что для России закупки газа в Туркмении к настоящему времени перестали быть актуальными по нескольким причинам:

- сокращение для российских компаний европейского газового рынка

- увеличение добычи на собственных российских месторождениях

- самое главное — высокая цена туркменского газа

Российский «Газпром» по последним контрактам с Казахстаном и Узбекистаном платит этим странам за тысячу кубометров 140 долларов. Ашхабад настаивает на цене 240 долларов за тысячу кубометров газа, отказываясь при этом от встречных российских предложений в сфере безопасности (обмен информацией спецслужб, пограничных служб, военно-техническое сотрудничество и т.д.). Приостановка поставок газа из Туркменистана в Иран дополняет кризисную ситуацию и в этом направлении принципиальных решений пока не видно.

«Китай платит Туркменистану за газ около 185 долларов за тысячу кубометров, однако, объемы газа, идущие в счет оплаты по кредитам, засчитываются по цене 140 долларов. Учитывая, что значительная часть (точная цифра не сообщается) денег остается в КНР, экспортная выручка от китайских компаний не закрывает потребностей туркменского бюджета, а о средствах на развитие даже не приходится говорить. Одновременно, возможности добычи газа начали сильно отставать от декларируемых экспортных возможностей», - подчеркивает Князев.

Он отмечает, что по итогам 2017 года Туркмения не смогла выполнить своих экспортных обязательств по китайским газовым контрактам, аналогичная ситуация ожидается и в среднесрочной перспективе. Неясной, является и судьба строительства четвертой ветки (D) газопровода Туркмения-Китай, которое уже многократно откладывалось. Не в пользу Туркмении работает и стремление Узбекистана и Казахстана повысить свои доли поставок в КНР в уже работающих газопроводах.  

«Выход из экономического кризиса требует диверсификации экспортных поставок в энергетическом секторе, и, что гораздо важнее, диверсификации всей экономики при поддержке иностранных инвестиций. Бердымухаммедов продолжает поиск иностранных инвесторов для глобальных проектов вроде ТАПИ или Транскаспийского газопровода, но инвесторов привлекает открытость, предсказуемость и ответственность политического режима — то, чего нет у существующего режима в Туркмении», - добавил востоковед.

Кроме того, по мнению Князева инвесторов также отталкивает и не эффективно работающее правительство. Однако, формирование более открытой, профессиональной и ответственной системы управления противоречит единоличному правлению Бердымухамедова и маловероятно. Так что, помимо также имеющей значение общей мировой конъюнктуры цен на энергоносители, социально-экономический кризис в Туркмении усугубляется и неэффективностью работы органов государственного управления — как из-за некомпетентности чиновников, так и из-за коррупции.

ВТО спасательный круг для Туркмении?

Недавно Туркменистан и страны ВТО обсудили вопросы сотрудничества в Женеве. Может ли это означать, что Ашхабад ищет помощи на западе?

Александр Князев утверждает, что Ашхабад ищет помощи почти везде: на Западе, в арабских монархиях, однако по мнению востоковеда пока все эти поиски недостаточно эффективны. Он отмечает, что со стороны США уже много лет продолжается нескрываемое давление на Ашхабад по поводу необходимости пересмотра внутреннего законодательства с целью обеспечить доступ американских нефтегазовых компаний к газовым и нефтяным месторождениям, расположенным на суше. Потрачены средства кредита АБР на строительство туркменского участка ТАПИ, но весь этот проект Западом, в частности, США, поддерживается «политически», то есть — декларативно. Примерно так же обстоит дело с проектами по транспортировке газа через Каспий, а ситуация на мировых рынка энергоносителей такова, что нужно соглашаться на тот уровень цен, который есть. Богатство страны строится не из природных ресурсов, а из способностей руководства распоряжаться этими ресурсами, чего Ашхабаду как раз и недостает.

«Вступление в ВТО в любом случае потребует от руководства Туркмении ряда уступок, но есть большие сомнения, что членство в ВТО поможет, например, диверсифицировать те же газовые экспортные направления. Возникает ощущение, что в Ашхабаде временами отсутствует связь с реальностью, ищутся возможности получения больших, быстрых и легких денег, вместо того, чтобы просто посмотреть на географическую карту и понять жизненно важные для Туркмении направления партнерства и взаимодействия», - полагает эксперт.  

Экономический кризис в Туркменистане - угроза для региона?
Согласно наблюдениям и анализу Александра Князева в Туркменистане существуют довольно сильные протестные настроения, вызванные многолетней социально-экономической деградацией. «Информационная закрытость страны не позволяет говорить об этом подробнее, но есть много подтверждаемых эпизодов, свидетельствующих о попытках дестабилизации протестного характера. В последние 2-3 года наиболее беспокойными в этом плане являются Марыйский и Тедженский оазисы, с местной элитой: между марыйскими текинцами и находящимися во власти ахал-текинцами существуют и исторические противоречия. Эти регионы имеют связи и с радикальными группами в сопредельных провинциях Афганистана, есть информация о трафике оружия, прорывах небольших групп боевиков из Афганистана», - делится Князев.

Учитывая специфику государственного устройства Туркмении и особенности демографии (расселенность по оазисам и недостаточность коммуникаций), гипотетические спонтанные проявления недовольства населения будут, по мнению политолога скорее всего, будут подавлены. «Риск смены существующей власти — растущее недовольство регионально-клановых групп элиты, однако его проявление наиболее вероятно только при внешней поддержке. Это важный фактор, который заставляет руководство Туркмении делать страну максимально закрытой. Понятно, что дестабилизация в соседней стране — малоприятное явление для соседей. Но закрытость Туркмении в данном случае будет, вероятно, способствовать локализации этих угроз и предотвращению каких-либо критически значимых выходов за пределы туркменских границ», - подчеркивает эксперт.

О нейтралитете Ашхабада и его бесполезности

По мнению Князева нейтралитет, которому придерживается руководствоТуркменистана не приносит ему должного эффекта по двум группам причинам:

Во-первых, самой слабостью туркменского государства и достаточно большим числом внешних интересов, связанных с его геополитическим расположением и, даже в меньшей степени, ресурсами.

Во-вторых, и это уже проблема не одного только Ашхабада, современная международная жизнь все меньше и меньше происходит по правилам. Международное право все больше и больше существует как право сильного, можно привести множество случаев его нарушений мировыми державами без каких-либо для них последствий.

«Помимо нейтралитета во внешней политике Туркмении действует и известный принцип «многовекторности», однако для слабых стран уровня Туркмении время и нейтралитета и многовекторности постепенно заканчивается», - подытожил аналитик.

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

19.07.2018 09:05

Экономика

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

1945

Досье:

Максим Курманбекович Бакиев

Бакиев Максим Курманбекович

Экс-руководитель Центрального агентства КР по развитию, инвестициям и инновациям

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
90%

казахстанских водителей давали взятки сотрудникам ГАИ

«

Август 2018

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31