90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Экономике Киргизии нужны кадры, крупный бизнес и стимулы

17.08.2018 15:01

Экономика

Экономике Киргизии нужны кадры, крупный бизнес и стимулы

Об экономической ситуации в Киргизии, проблемах её членства в ЕАЭС, о том, как должен развиваться бизнес в стране, «Ритму Евразии» рассказал Сергей Пономарев, член Совета по развитию бизнеса и предпринимательства при торага (спикере парламента), президент Ассоциации рынков Кыргызской Республики, председатель Национального делового клуба.

– В конце 2016 года Узбекистан подписал с Россией договор на поставку овощей на сумму около 1 млрд. долларов. У Киргизии как члена ЕАЭС имеются экспортные льготы, которых нет у соседа, но это не стало причиной увеличения роста экспорта сельхозпродукции, хотя сельское хозяйство считается одной из основных отраслей экономики. Сначала говорили, что нет фитосанитарных лабораторий, чтобы сертифицировать продукцию, потом они появились, но… Почему киргизский бизнес не зашевелился?

– Тут дело не в производителях, а, скорее, в политике. У нас мелкотоварное производство. А в Узбекистане есть кооперативное движение, которому много лет. Мы неконкурентоспособны. И у соседей есть преимущество географическое. Грубо говоря, у них все начинает расти раньше. Хотя это преимущество не самое главное. В Узбекистане проводится политика по устранению существовавших барьеров для производителей. Ранее существовала одна государственная структура, которая имела право торговать с заграницей, и все фермеры были привязаны к ней. И была норма, что продукцию нельзя было вывезти, если нет контракта и стопроцентной предоплаты. И сейчас соседи избавляются от таких барьеров. Теперь любой кооператив имеет право самостоятельно выходить на внешние рынки.

Наши производители при экспорте освобождены от налогов, если говорить о ЕАЭС, условия очень демократичные. И который год мы громко говорим, что выдаем миллиарды сомов (1 рубль = 1,1 киргизского сома) кредитов сельхозпроизводителям. Но мы таким образом стимулируем мелкотоварное производство. Если бы мы выдавали кредиты кооперативам, агропромышленным объединениям, то это было бы другое дело. Об этом уже говорил новый премьер-министр, предлагая переходить к такой практике, как и многие бизнесмены, руководители. Предшествующие главы правительств либо не слышали, либо не хотели их слышать. Это очень удобно находиться в зоне комфортности и не выходить на новый уровень, если все устраивает. Ведь есть риски, непонятные цели и задачи, а это не стимулирует чиновников что-то делать. Как заставить человека, организацию, да и правительство выйти из зоны комфортности, как заставить начать реформы? Здесь нужна политическая воля.

Возвращаясь к сельскому хозяйству, нужно сказать, что у нас есть льготы по НДС, но нет крупнотоварного производства. У Узбекистана нет льгот, но есть сельхозкооперативы, крупные агрохолдинги.

– Может быть, все-таки есть какие-то агропромышленные предприятия, которые можно назвать крупными, всячески их пропагандировать, показывать их фермерам как пример необходимости укрупняться?

– У нас в стране таких предприятий нет. Я об этой проблеме докладывал недавно премьер-министру. В правительстве сейчас разрабатывается проект закона «О кооперации». Глава правительства также уже говорил, что надо разрабатывать пилотные проекты под условным названием «Одно село – одна сельхозкультура». Это была наша инициатива, и он нас, бизнесменов, услышал.

При президенте Бакиеве (2005-2010) пытались создавать агропромышленные комплексы, было выделено 10 млн. долларов, но созданные предприятия не только не принесли прибыль, а даже задолжали государству почти половину от выделенной суммы.

Если отвлечься от сельского хозяйства, то у нас в передовых числится легкая промышленность, которая довольно успешно осваивает рынок ЕАЭС. Правда, она использует китайские ткани, фурнитуру, но качество готовой продукции лучше, чем у тех же китайцев. Есть и предприятия, которые работают на Западную Европу, например компания «Зорин». Есть в мясомолочной промышленности предприятия, например «Умут», «Тойбосс», которые экспортируют свою продукцию в страны ЕАЭС, хотя пока объемы и небольшие.

– За год президентства Шавката Мирзиёева Узбекистан, к примеру, заключил контракты с европейскими производителями на строительство автозаводов, собирается строить атомную электростанцию, но в Киргизии – все тихо, никаких инвесторов, зарубежных производителей. Почему?

– Опять же тут политика. Девяносто процентов экономических проблем не только у нас, а во всем мире связаны с неэффективным менеджментом. Много ли на всем постсоветском пространстве у власти эффективных менеджеров? То есть политиков, скажем так, с менеджерским образованием и опытом. Таких очень мало. Очень важно, чтобы политик не только знал госязык, но и был знаком с основами управления. А управление – это процедурная технология, человек должен быть знаком с пошаговым управленческим процессом. И не важно, где этот человек руководит – на маленьком предприятии или в правительстве. То есть мало людей, способных просчитывать варианты развития, риски. К примеру, проекты по долгосрочному планированию на всем постсоветском пространстве не реализуются. И они не могут быть реализованы, потому что не исполняются функции управления.

Управление имеет несколько функций. И если не работает хотя бы одна из них, то ничего не получится. А у нас не работают несколько функций. И как бы банально это ни звучало, наши проблемы упираются в неэффективный менеджмент. И это, кстати, вопрос к гражданам, которые выбирают управлять страной тех, кто не обладает нужными знаниями и опытом.

Если вы хотите получить водительские права, то вы проходите комиссию у нарколога, окулиста и прочих, потому что вы будете управлять транспортным средством, которое потенциально может быть опасным для людей. А государственное управление есть штука более опасная. Я задавал некоторым политикам вопрос, пойдут ли они лечить зубы к стоматологу, если они будут знать, что тот не прочел ни одной книжки по медицине. Нет, конечно, говорят они, мы что, с ума сошли? А вот общество у нас сошло с ума. У нас в государственной кадровой службе не предусмотрено, чтобы все чиновники, рвущиеся во власть, сдавали экзамен по менеджменту. Кадров не хватает, которые решают все.

– Как же не хватает, если масса людей получили образование в США, Европе, Японии, все с дипломами престижных университетов?

– Интересный вопрос. На самом деле все действительно так, то есть у нас нет недостатка в специалистах с хорошим образованием. Но они не хотят идти во власть. Там есть система, и нужно быть элементом этой системы. Иначе она поломает, перемелет и выплюнет. И еще – маленькие зарплаты. Или надо идти в систему и обогащаться, но тогда опять же это будет коррупция, и опять же система не будет эффективной. Насколько я помню, в России ВЦИОМ проводил опрос среди старшеклассников, спрашивали, кем хотят стать. Сорок процентов сказали, что хотят стать чиновниками и всего два процента хотели бы стать предпринимателями. Это трагедия – сорок человек хотят управлять двумя.

Экономика приоритетна, политика вторична. Такая вот зависимость. А у нас нет. И, например, надо говорить социально-экономические проблемы, а не экономико-социальные. У нас в Кыргызстане, когда формируется бюджет, сначала формируют расходную часть, а под нее доходную. Потом появляется профицит бюджета, а потом ищут доноров, которые закроют дыру.

– Вы являетесь членом Совета по развитию бизнеса и предпринимательства при спикере парламента. Чем эта структура может помочь бизнесу, что-то уже сделано?

– В совете мы рассматриваем законодательные акты, которые могут способствовать или мешать бизнесу. Например, промышленников-экспортеров освободили от налогов с продаж, мы проталкивали эту идею. Мы продвинули закон о внутренней торговле. Удалось заблокировать или отменить некоторые жесткие нормы законодательства, которые мешали. К примеру, в своде правил торговли говорилось, что на прилавке твердые сорта сыра должны располагаться                       слева от продавца, а мягкие – справа. Абсурд. Этого уже нет. А раньше проверяющий чиновник за нарушение этого требования мог и жестко наказать существенным штрафом. И таких примеров много.

– Давайте вернемся к ЕАЭС. В Киргизии все готово для полноценной работы в рамках союза или опять что-то не так?

– Если опять же говорить о сельском хозяйстве, то надо создавать агропромышленные предприятия, объединять фермеров. Но сейчас не 1930-е годы, в колхозы никого не загонишь. И пока существует такая мотивация, как индивидуальные кредиты для фермеров, то ничего не получится. Значит надо создавать пилотные проекты, чтобы все увидели, как это работает. К примеру, Таласская область специализируется на фасоли, там много фермерских, небольших хозяйств. Значит надо через сельские управы или еще как-то стимулировать фермеров объединяться, чтобы, например, получить льготный крупный кредит, освободиться на какое-то время от налогов. И тогда они снизят издержки, и тогда они смогут продавать в ту же Россию крупные партии своего товара. Нужны финансовые и налоговые рычаги.

Но произвести – не проблема. Важнее найти рынки сбыта, сохранить то, что создано. Например, у нас стали называть овощехранилища торгово-логистическими центрами. Но это разные вещи! Торгово-логистический центр имеет четыре составляющие – инвестора, торговые площади, фермеров и транспорт. А этого у нас нет. На Западе, например, есть портфели заказов, планы реализации. Но наши фермеры не хотят к этому идти. Они говорят, мол, мы сами все сделаем. Спрашиваешь их, вы собрались сами по себе торговать вашей простоквашей в Москве? Они молчат. И у нас никто не занимается анализом рынков и прогнозами на урожай и его реализацию. Каждый решает сам, что сажать и как выращивать.

– По идее, анализом и прогнозами должно заниматься министерство сельского хозяйства…

– Но у нас оно этим не занимается. Вдобавок министерство не имеет политических функций. Кем в министерстве управляют? У нас ведь вся земля в частной собственности.

– То есть получается, что министерство и не нужно?

– Однозначно. Достаточно государственного агрохолдинга. Сейчас идет процесс сокращения чиновничьего аппарата, и министерство сельского хозяйства, так сказать, в первых рядах: там должны уволить 560 человек. То есть сейчас аппарат там разбухший весьма. Соответственно, государство, по идее, просто не должно мешать производителям. Чем больше свободы – тем эффективнее бизнес.

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Показать все новости с: Шавкатом Мирзияевым

17.08.2018 15:01

Экономика

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

Мигранты. Истинные цифры о преступности
17,46 млн человек

составляет численность населения Казахстана

«

Ноябрь 2018

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30