90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Как экономика повлияла на всю историю Казахстана (часть 3)

Как экономика повлияла на всю историю Казахстана (часть 3)

Интеграция в российскую экономику привела к колоссальным социально-экономическим изменениям в казахском обществе. Продолжаем рассказ эксперта ИМЭП при Фонде Первого Президента РК Радика Темиргалиева об истории казахского общества сквозь призму традиционного животноводства.

Часть 2. Закат кочевничества

Казахское животноводство стало изменяться коренным образом со второй половины XVIII века с установлением постоянных политических и экономических связей с Российской империей.

Российская экономика, считавшаяся сырьевым придатком Европы, в Центральной Азии являлась вполне инновационной. В борьбе за казахских потребителей российские купцы стали быстро теснить своих конкурентов в Хиве, Бухаре, Коканде, Ташкенте и Туркестане.

Пока на меновых дворах Оренбурга, Орска, Троицка, Омска, Петропавловска и Усть-Каменогорска казахи на миллионы рублей приобретали продукцию российских мануфактур, сотни азиатских ремесленников разорялись.

И если богатые и многочисленные города Средней Азии могли пережить этот болезненный удар, то существовавшие много столетий исключительно благодаря торговому обмену с кочевниками сырдарьинские города (Сыгнак, Сауран, Отрар, Карачук, Карамурт) пришли в запустение.

В Туркестане, который еще в середине XVIII населяло около 1000 семей, через 50 лет насчитывалось всего 300 домов

Конечно, торговля с южными городами не прекратилась полностью. Они были расположены ближе к зимовьям казахов, и многим родам и племенам элементарно было проще перегонять скот на базары Туркестана и Мавераннахра.

Кроме того, среднеазиатские производители предлагали ряд товаров, которые нельзя было приобрести на российских рынках. Одним из таких товаров являлось огнестрельное оружие, которое российскому купечеству настрого запрещалось поставлять в казахские степи. Поэтому казахи, став основными поставщиками скота в Россию, продолжали играть важнейшую роль в экономике Средней Азии.

Российский дипломат Николай Муравьев, посетивший Хивинское ханство, сообщал:

«Киргиз-кайсаки пригоняют во множестве на продажу в город Кят нерослых степных лошадей, по большей части иноходцев, которые охотно покупаются Хивинцами и служат им для дальних путей… Киргизские лошади переносят голод, жажду и усталость не хуже гюргенских, не скоро спадают с тела и всегда бодры».

В свою очередь, побывавший в то же время в Бухаре востоковед Петр Демезон писал:

«Торговля, которую ведут бухарцы с киргизами, значительна и, как кажется, особенно выгодна бухарцам. Киргизы поставляют в Бухарию овец, лошадей и верблюдов в обмен на пшеницу, джугару и другие бухарские товары».

Геополитические интересы России

Политическая элита Российской империи изначально была заинтересована в присоединении Казахстана лишь как плацдарма для дальнейшего продвижения на Восток.

Богатые города Средней Азии, от которых уже рукой будет подать до вожделенной Индии, – вот о чем мечтали в Санкт-Петербурге

Были также надежды, что в степи будут обнаружены какие-то богатые месторождения природных ресурсов: золота, серебра, меди, свинца и т. п. Сами кочевники воспринимались, скорее, как помеха для реализации этих планов.

Но прагматичные русские купцы быстро поняли, что наибольшие барыши приносит торговля с наивными казахами. А самым ценным ресурсом в степи является обычный скот, который политиками даже не брался в расчет.

Яков Гавердовский оставил живописное описание картины торговли на меновом дворе в Оренбурге:

«В 6 часов дня ворота отворяются, и кочевой народ со своими табунами стремится чрез оные кучами с криком и ужасной пылью. Работники купеческие тотчас врываются в средину сих куч, хватают у людей, отличных по виду, за повод верховых лошадей и с дракою отнимая их друг от друга, ведут к своим лавкам.

Седок во все сие время остается спокоен, хладнокровно смотрит на происходящее об нем между работниками и без сопротивления отдается преодолевшему. Одна только приязнь или старое знакомство может извлечь его из сего бесчувствия. Сии обязательства они почитают священными.

Всегда с большею доверенностью и даже без приглашения поедут к лавке того купца и отдадутся охотнее тому работнику, с которым имели прежде торговые связи…

Лавочник всех приведенных принимает как гостей, делает им разные приветствия, сажает их на ковре на полу или на прилавке и угощает хлебом, молоком и мясом… Запросы киргизцев бывают по большей части соразмерны с доставленным променом, а потому редко переходят они из одной лавки в другую.

Притом купцы всеми силами стараются не отпустить их, упрекая хлебом, солью, подавая понемногу требуемое и поставляя новые блюда с кушаньем….

Недостаточные купцы, дабы доставить киргизцам за выменянный скот весь договоренный товар, посылают за оным тотчас после условия в кредитные лавки к богатому иногороднему купечеству, в особливых рядах располагающемуся, и получа оттуда, выдают продавцам как будто принесенный из кладовых.

Мелочные торговщики и даже женщины ходят между тем по площади с бусами, пуговицами, зеркальцами и прочими вещами».

Торговля с купцами

Российских купцов в первую очередь, конечно, интересовали казахские овцы, мясо которых отличается особыми вкусовыми качествами.

«Мясо сих овец слаще нежели обыкновенных; и имеющие чистой вкус люди примечают, что оно от благовонных полыни родов бальзамом отзывается. Ягненки так вкусны, что ежегодно посылается некоторое число из Оренбурга в Санкт-Петербург для придворного стола» , – замечал по этому поводу Георги.

В отдельные годы в российские города поставлялось до полутора миллиона голов овец и коз

Другим достоинством казахских овец являлись их огромные курдюки, которые иногда были просто неподъемны для самих животных. «Курдючное сало до того нежно, тонко на вкус, что в русских кухнях его употребляют как масло», — писал в свою очередь Фальк.

Но еще важнее было то, что поставляемый казахами животный жир реэкспортировался российскими купцами в Европу. Паллас отмечал, что «топленое сало с немалой прибылью развозят в гавани сего государства, откуда оно отпускается в чужестранные земли под именем российского сала».

В середине XIX века, к примеру, Россия поставляла «сало скотское» в Европу на сумму почти в 14 млн рублей, при том что весь экспорт на данном направлении составлял около 150 млн рублей.

Наконец, еще одним важнейшим и чрезвычайно востребованным товаром на российском рынке являлись «мерлушки» – шкурки ягнят, возраст которых на момент убоя не превышал одного месяца.

«Киргизские мерлушки всех прочих, кроме бухарских, славнее, дешевле, более расходятся и почитаются первым товаром в киргизских торгах», – отмечал Георги.

Автор одной из первых работ по внешней торговле России Григорий Небольсин писал, что «почти все киргизские мерлушки закупаются казанскими и касимовскими татарами для приготовления из них тулупов, известных в большой части России под именем калмыцких».

Ежегодно из Казахстана вывозились сотни тысяч мерлушек. Из простых овчин, поставляемых казахами, русские крестьяне приграничных регионов шили тулупы. Достаточно серьезным спросом также пользовались изготавливаемые казахами кошмы, применявшиеся в качестве теплоизоляционного материала.

Большую прибыль российской промышленности приносили поставляемые казахами сотнями тысяч сырые кожи. Из них производилась так называемая юфть (выделанная кожа), высоко ценившаяся в Европе, где именовалась «русской кожей».

В немалом количестве кожаные изделия покупали и казахи. «Кожи козьи, овечьи, лошадиные и коровьи снабжают юфтяные и другие кожевенные наши заводы. Они, переходя из рук в руки, наконец в переделе обращаются несравненно за большую цену опять к первым их обладателям киргизам», – описывал этот процесс Гавердовский.

Ежегодно казахи на российский рынок поставляли также сотни пудов козьего пуха, из которого затем изготавливались знаменитые «оренбургские пуховые платки», также уходившие на экспорт в Европу.

Постоянный спрос на степных лошадей

Не в столь большом объеме как овцы, но довольно устойчивым спросом в России пользовались степные лошади, которых в иные годы приобретали десятками тысяч. Низкорослые и не слишком привлекательные на вид, они удивляли русских своей невероятной выносливостью. Не будет преувеличением сказать, что во многом именно казахские лошади позволили российским войскам завоевать Среднюю Азию

«Как кавалерист, я не могу не обратить внимания на незаменимые достоинства киргизской лошади и не отдать ей предпочтения перед всеми породами в перенесении трудов и всевозможных лишений…

Не было примера, чтобы в киргизской милиции лошадь пала от изнурения при больших форсированных переходах. Неуклюжие, но легкие и крепкие лошади эти высказывали чудеса выносливости.

Отсутствие сена, при двух гарнцах овса (в сутки), которые полагались в милиции, нисколько не действовали на тело киргизских лошадей, несмотря на усиленные труды. Часто совсем без зернового фуража лошади эти довольствовались одним особенного свойства полынем, коим обильно покрыты степи.

Переходы во 100 верст без воды, действовавшие так пагубно на наших лошадей, не имели никакого влияния на киргизских. Казалось, они не знали усталости и совсем не нуждались в отдыхе», – свидетельствовал Михаил Арнольди, один из многих русских военных специалистов, по достоинству оценивших качества казахских лошадей.

Другим достоинством в глазах ценителей были вкусовые качества мяса степных лошадей, выращенных на степных пастбищах. Лошадей на мясо у казахов покупали татары, башкиры, а также многие оказахившиеся казаки.

«Копченые ноги сытого киргизского жеребенка очень вкусны, и жир, окружающий их, отменно нежен. Нет сомнения, что они, будучи приправлены искусным поваром, составили бы прекрасное блюдо на столе какого-нибудь европейского гастронома, если бы предрассудок или обычай не удаляли от кухни нашей сие столь чистое животное», – замечал по этому поводу А. И. Левшин.

Совсем небольшим спросом пользовались верблюды. Их русские, татарские, узбекские купцы предпочитали брать в аренду вместе с погонщиками. Зато тысячами пудов покупалась поставляемая казахами ткань из верблюжьей шерсти. Из нее русские крестьяне шили себе излюбленную одежду – армяки.

Последствия интеграции

Интеграция в российскую экономику привела к колоссальным социально-экономическим изменениям в казахском обществе. С начала XIX века существенно уменьшилось количество скота в степи, что отмечалось всеми наблюдателями

«Что сибирские киргизы до основания внешних приказов были богаче — это факт, неподверженный ни малейшему сомнению. Стоит только посмотреть на число скота, который был пригоняем на оренбургскую и сибирскую линии в конце прошлого и начале нынешнего столетия, и на официальные исчисления 20-х – 30-х годов.

В эту последнюю эпоху было немало киргиз, имевших 10-тысячные табуны лошадей», – писал, к примеру, Ч. Валиханов. Ученый полагал, что одной из главных причин обеднения казахов является основание русских поселений в степи, занимавших наиболее выгодные места казахских зимовий, таких как Баян-Аул, Каркаралы, Кокшетау и т. п.

Это было только начало. Захват казахских земель и вытеснение коренного населения в бесплодные пустынные и полупустынные районы приобрело широкий характер после отмены крепостного права, когда российское правительство стало решать проблему наделения землей освобожденных крестьян за счет казахов.

Продолжение следует

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Мигранты. Истинные цифры о преступности

Досье:

Эгемберди Эрматович Эрматов

Эрматов Эгемберди Эрматович

Председатель госкомиссии по Госязыку

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
58

киргизских депутатов имеют оружие

«

Март 2019

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31