90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут
По вопросам рекламы обращаться в редакцию stanradar@mail.ru

Туркестан – 1916: кто более матери-истории ценен?

Туркестан – 1916: кто более матери-истории ценен?

В преддверии 100-летия восстания 1916 года в Туркестане на территории современных государств Центральной Азии активизировались общественные дискуссии по теме. При этом вокруг трагических событий формируется достаточно противоречивый информационный фон, в котором научный дискурс уходит на задний план, а на авансцену выводятся политические аспекты, посредством которых «этнические предприниматели» пытаются продуцировать и тиражировать образ врага, вбивая клин между народами, связанными единым историческим прошлым.  

Впрочем, в публичных дебатах и попытках политизации образов прошлого, их трактовок в интересах укрепления этнополитической идентичности на основе возрождения памяти общества о страданиях есть и свои прогрессивные стороны. По мнению ведущего научного сотрудника Института российской истории РАН, доктора исторических наук, профессора Дины Аманжоловой, наблюдаемая в настоящее время интенсивная «реанимация» темы восстания 1916 года определенным образом стимулировала исследовательский процесс, который продолжается независимо от политической конъюнктуры.

На фоне явно политизированных медиа-продуктов, изобилующих мифами и предвзятыми интерпретациями, наблюдается также рост научно-популярных и научных публикаций, которые дополняют и некоторым образом обновляют прежний комплекс знаний о трагических событиях.

- Анализ истории восстания 1916 года продолжается почти 100 лет. Стоит напомнить, что эти события были прямо связаны с Первой мировой войной и ее экономическими издержками, а также с кризисом системы управления окраинами Российской империи. Восстание, безусловно, существенно повлияло на социально-политический контекст и трансформацию этнических сообществ региона, усилило взаимосвязь социального и национального в них. Современная научная версия восстания складывается усилиями не только центрально-азиатских, российских, но и «дальнезарубежных» ученых. При этом, например, в Казахстане и Кыргызстане  были изданы новые сборники документов, в большой степени повторяющие советские с определенными дополнениями. В то же время вводятся в оборот и новые источники, позволяющие более полно реконструировать динамику, масштабы, персоналии и основные детали восстания, — отмечает Д.Аманжолова.

По мнению эксперта, российские историки, занимающиеся центрально-азиатским регионом или исследующие историю российской революции, как правило, анализируют события 1916 года в Степном крае и Туркестане в более тесной связи с общероссийским социально-политическим контекстом. Это позволяет заметить и оценить некоторые важные детерминанты и «длинные» связки в конкретных сюжетах и фактах.

К слову, существенным подспорьем в проведении подобных оценок станет изданный недавно сборник документов и материалов «Восстание 1916 года в Туркестане: документальные свидетельства общей трагедии», презентация которого состоялась на прошлой неделе в Алматы, на базе Университета «Туран».

Представляя издание, подготовленное Институтом всеобщей истории РАН и историческим факультетом  МГУ им. М.В. Ломоносова, автор-составитель сборника – старший научный сотрудник Института истории РАН Татьяна Котюкова отметила: труд призван дополнить новыми важными штрихами и деталями исторический портрет восстания 1916 года в Туркестане, изучение которого все больше отклоняется в сторону политического, но не научного дискурса.

- Сегодня все силы брошены на поиски «виноватых», забывая о том, что изучение любого события, унесшего тысячи человеческих жизней, требует взвешенности и корректности в оценках, а не конструирования спустя столетие новых исторических мифов, — отметила Т.Котюкова.

Подчеркнув, что лишь немногие коллеги из центрально-азиатских государств продолжают документально исследовать события столетней давности, историк констатировала: документы, аккумулированные в сборнике, помогут беспристрастно оценить причины и ход восстания, а также события, последовавшие за подавлением мятежа, в частности – исход восставших киргизов, казахов, дунган в Китай и их дальнейшую реэвакуацию, предпринятую уже советской властью.

Помимо документов из российских и зарубежных архивов в сборник вошли также свидетельства «второго уровня» — публикации, дневниковые записи участников и очевидцев событий, полевые исследования. В совокупности эти материалы, многие из которых публикуются впервые, помогут сформировать целостное видение событий.

Комментируя актуальность выхода в свет сборника документов и материалов, относящихся к событиям 1916 года в Туркестане и Азиатской России, автор подчеркивает: труд ориентирован прежде всего на профессиональную аудиторию – на ученых-историков России, Кыргызстана, Казахстана, Таджикистана и Узбекистана. Ведь до сих пор в научной среде отмечается отсутствие единства даже в отношении понятийного аппарата, не говоря уже о дискуссионных сюжетах, связанных с этими событиями.

Конструктивный и взвешенный подход к «сложной» теме особенно необходим в контексте наблюдаемой в последнее время тенденции ее политизации. Профессиональную дискуссию историков по столь сложным научным сюжетам недопустимо заменять политическими лозунгами и тенденциозными оценками, которых в последнее время наличествует богатый дивертисмент.

- Историография исследуемого периода отличается пересечением, в том числе конфликтным, разнонаправленных тенденций. Новое встраивание в мировую науку сопровождается активной мифологизаций истории, когда 1916 год выступает одним из значимых сюжетов в реконструкции судьбы и памяти народов Центральной Азии как национального страдания, — констатирует Дина Аманжолова. -  Между тем, было бы серьезным упрощением считать, что основная проблема межэтнических противоречий и конфликтов состоит в неустранимой неприязни или даже враждебности всех народов друг к другу, которая проявилась и в 1916 году. Традиционные системы социальных взаимосвязей в сообществах коренного населения в начале прошлого века оставались мало понятыми и плохо учитывались в деятельности региональной администрации. Одной из задач остается более полный анализ динамики и характера кросс-культурного взаимодействия коренного населения и переселенцев периода столыпинской реформы. Конкретно-исторический смысл имеют демографические и социально-культурные характеристики групп переселенцев, уровень их готовности к конструктивному взаимодействию с коренным населением в процессе хозяйственной деятельности и повседневной жизни. Навыки хозяйствования, общения и модели поведения трансформировались на фоне культурного и нередко территориального обособления от коренного населения. Между тем, социальные сдвиги происходили и у коренного населения, как под влиянием роста новых форм хозяйствования, так и вследствие усложнявшихся контактов с иноэтничными новоселами. Говорить о русификации народов региона вряд ли уместно, потому что традиционная культура и родные языки оставались господствующими. Неубедительно выглядят и утверждения о духовной экспансии православия.Одновременно проявился длительный и комплексный внутренний конфликт в центрально-азиатских обществах…

По мнению эксперта, сегодня требуется основательный подход к анализу причин восстания, действий органов власти на местах и в центре, поведения и роли национальной общественности и интеллигенции (в том числе ее лидеров).

Другой емкий пласт для исследований – межэтнические конфликты в условиях восстания и после него, уточнение данных о потерях и жертвах в соотнесении с этническим составом населения наиболее пострадавших регионов.

Заслуживают внимания также меры по социальной реабилитации пострадавших, изучение вопросов иностранного влияния на ситуацию в регионе.

- В изучении, например, Тургайского очага восстания кроме реконструкции событий стоит обратить внимание на их этно-социальную динамику, в частности: какое значение имели внутриэтнические противоречия, какое значение на деле имело избрание ханов. В историографии нет ясности по поводу оценки поведения национальной интеллигенции в связи с восстанием. Прецеденты полезного сотрудничества власти и национальной элиты имели место – созыв межведомственного совещания в августе 1916 года по проблемам организации призыва тыловиков, создание Инородческого отдела на Западном фронте, деятельность которого еще не изучена, назначение комиссарами Временного правительства в Семиречье и Тургайской областях представителей и знатоков региона и национальной культуры М.Тынышпаева (а также О.Шкапского) и А.Букейханова  соответственно. Именно такие примеры представляют наибольший интерес с точки зрения того, как образование и культура становятся действенными факторами межнационального согласия и формирования гражданских, консолидирующих смыслов и моделей поведения национальных элит, — отмечает Д.Аманжолова.

В качестве резюме на примере событий 1916 года в Туркестане Дина Аманжолова выделяет общую проблему, характерную для развития исторической науки в новых независимых государствах – переход от признанной ничтожной советской историографии к попыткам создать новую объяснительную версию событий, которая могла бы связать прошлое с современным «нациестроительством». Между тем, для выстраивания межгосударственных отношений на современном этапе и в будущем, очевидно, требуются иные концептуальные подходы к исследованию малоизученных аспектов и наиболее дискуссионных сюжетов общей истории народов. В этом процессе стремление вытянуть очередной «скелет из шкафа», мотивированное политической конъюнктурой – метод неуместный и непродуктивный.

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Правила комментирования

comments powered by Disqus
телеграм - подписка black
Свыше 1,56 млн

этнических казахов проживают на территории Китая

Какой вакциной от коронавируса Вы предпочли бы привиться?

«

Июнь 2024

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30