90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Единство все – разнообразие вторично? Особенности и упущения этнической политики в Таджикистане

Единство все – разнообразие вторично? Особенности и упущения этнической политики в Таджикистане

В Таджикистане в данный момент нет четко сформулированной этнической политики, её подменяют лишь отдельные указы, заявления и проекты, считает участник Школы Аналитики CABAR.asia Муслимбек Буриев.

Тезисы:

– Наследие гражданской войны не позволяет принимать различия, а только оставляет обществу право уповать на единство.

– Законодательная база, обеспечивающая почву для проектов по гражданской интеграции меньшинств, отсутствует.

– Проблема знания таджикского (государственного языка) среди этнических меньшинств является ключевой.

– Опыт Грузии показывает успех государственных интеграционных программ.

Вопросы, связанные с этническими меньшинствами в Таджикистане, сегодня обсуждаются редко.

Экспертное сообщество и государственные структуры вполне возможно не видят актуальности в данной проблеме, а, возможно, и не воспринимают ее как проблему.  Однако, в данный момент в стране нет четко сформулированной этнической политики, её подменяют лишь отдельные указы, заявления и проекты.

Этнические же меньшинства оказываются в положении саморегулирования, а некоторые группы и вовсе изолированы от общей политической повестки, что негативно влияет на процесс их интеграции. Данная статья попытается рассмотреть основные выгоды от возможности внедрения общей этнической политики в стране и то почему ее все еще нет.

Есть ли этническая политики в Таджикистане?

В последние годы перед развалом Советского Союза, который послужил стартом для многих политических процессов в регионе Центральной Азии, в Таджикистане начал вставать вопрос идентичности. О возникновении такой повестки может свидетельствовать принятие первого закона о языке 1989 года, вступившего в силу еще при существовании Таджикской ССР. Это был первый фактор, повлиявший на формирование таджикской идентичности. Второй же фактор еще долго будет эхом отдаваться в обсуждении многих политических вопросов – гражданская война 1992-1997 годов.

Этот период характеризуется агрессией не только в отношении различных этнических групп, но и враждой таджиков из разных регионов страны. Территория республики по сути была разделена между сторонниками враждующих фракций.

После подписания мирных соглашений в 1997 году, новые власти увидели главную задачу в объединении людей под одним флагом и не допущении впредь подобных столкновений. Таким образом день подписания соглашений 26 июня 1997 года был объявлен общегосударственным праздником – «Днем Единства». И данный шаг затем сформировал основной подход к вопросам этнических меньшинств в стране: «Мы все живем в Таджикистане, значит мы – один народ».

Единство вышло на первое место, в то время как специфические права этнических меньшинств ушли в тень.

Власти Таджикистана после гражданской войны серьезно относятся к восприятию населения страны как одного народа с общими признаками. Таким образом говорить о любых различиях между этническими группами на высшем уровне считается своеобразным моветоном, так как с точки зрения властей подобная риторика «в перспективе может создать конфликтную ситуацию».

Тем не менее говорить о том, что государство полностью закрывает глаза на вопросы этнических меньшинств не приходится. Конституция Республики Таджикистан признает права этнических групп на самоидентификацию, русский язык признан языком межнационального общения, а район Горного Бадахшана на востоке страны, заселенный преимущественно памирским этносом, получил легальную автономию.

В стране также все еще функционируют школы с преподаванием на русском и узбекском языках. Вдобавок ко всему Таджикистан присоединился к Международной Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации и Конвенции по правам лиц, относящихся к национальным меньшинствам.

Подобные меры позволяют сказать, что этническая политика в Таджикистане все же существует, но как совокупность отдельно взятых инициатив, а не как единая доктрина.

Каких-то утверждённых стандартов и принципов такой политики нет, поэтому ее сейчас можно описать как носящую символический характер. Единство народа Таджикистана в понимании нынешних политических деятелей все еще идет вразрез с принятием того, что в стране проживают и представители многих других народов. Это может выглядеть с одной стороны, как способ создания и укрепления в умах жителей страны таджикистанской (зачастую таджикской) идентичности, а с другой стороны – как игнорирование проблем, связанных с вопросами этнических меньшинств.

Проблемы этнической политики

Как уже отмечалось, Таджикистан является участником основных международных договоров, касающихся соблюдения прав меньшинств. Однако во внутреннем законодательстве ситуация не совсем однозначная. 

На данный момент в законодательстве не закреплено определение того что признается  этническим меньшинством с точки зрения таджикистанских полиси-мейкеров. Также нет сформулированного процессуального порядка о защите прав и свобод представителей этнических меньшинств.

Оценки ситуации с этническими меньшинствами в Таджикистане на данный момент разнятся. Причем касаются такие оценки аспектов, не противоречащих друг другу.

Так, например, касательно узбеков, которые представляют самую большую этническую группу после самих таджиков, можно сказать, что они полностью интегрированы в таджикистанское общество. Это с объективной точки зрения можно объяснить близостью культуры и традиций таджиков и узбеков, а также приверженностью к одному исламскому течению, а точнее суннизму ханафитского мазхаба.

С другой точки зрения это не умаляет значимости таких факторов как, например, проблемы владения таджикским языком, а также малой представленности узбекоязычных граждан в госструктурах, включая парламент и суды. Эти проблемы присущи многим этническим меньшинствам Таджикистана.

Также существует и проблема осознания своего правового статуса со стороны этнических меньшинств. Еще в начале двухтысячных годов в Таджикистане проводилось комплексное исследование, организованное Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека и местным Фондом Сороса.

Одной из задач этого проекта было выявление степени эффективности доступа к судебным органам для различных этнических групп. В результате оказалось, что незнание таджикского языка в совокупности с отсутствием информации и образования на своем родном языке ставит представителей этнических меньшинств в неравное положение относительно титульной нации. Это может привести к неблагоприятным последствиям, усилив изоляционные процессы отдельных этнических групп.

Казалось бы, эти проблемы были выявлены в начале нового тысячелетия, но говорить о том, что это уже неактуально было бы неправильно. В 2015 году на 54-й сессии Комитета по экономическим, социальным и культурным правам в отчете по Таджикистану озвучивались те же самые аспекты, связанные с проблемами доступа к образованию и незнанию государственного языка.

И во многих рекомендациях указывалась нужда к построению стратегии для решения той или иной проблемы связанной с этническими меньшинствами. То есть, необходим комплексный и всеохватывающий подход, в частности, чтобы повысить эффективность этнической политики Таджикистана и избежать маргинализации этнических групп и снижения уровня их участия в политической и общественной жизни страны.

Памир

Особая ситуация с Горно-Бадахшанской Автономной областью (ГБАО), которая заселена в основном представителями памирскоязычных этносов. У этой группы есть свои языки, отличающиеся от таджикского, а в плане религии они в большинстве шииты исмаилитского мазхаба. По поводу этого региона было множество дискуссий, в особенности в последние годы из-за эпизодически возникающих на его территории конфликтных ситуаций.

Сейчас ситуация спокойная, однако, в последние годы ГБАО, по крайней мере, на уровне центральной власти, характеризуется как самая конфликтогенная точка в стране. Естественно восприятие региона только в связке с рисками для внутренней безопасности способно лишь ухудшить ситуацию уже устоявшегося взаимного недоверия.

Памирцев можно назвать как раз той группой, которая «пострадала» от процессов национального строительства в начале 1990-х годов. Дело в том, что в таджикском паспорте в графе «национальность» всех памирцев причисляют к таджикам в отличие от других этносов проживающих в Таджикистане, и у некоторых представителей это вызывает глубокое неодобрение.

Также по мнению населения, государство не предпринимает никаких шагов для сохранения памирского языка. В итоге, их этнос не признают официально, и культурной поддержки никакой нет. И вполне вероятно, что у любой этнической группы подобное может вызвать серьезное недовольство политикой властей.

Путь к решению можно найти в первую очередь отойдя от конфликтно-ориентированной риторики к мерам, направленным на культурный обмен между двумя этносами. При этом полностью принижать какие-либо отличия тоже не стоит, так как это нарушает право на самоидентификацию, которую этническая группа стремится сохранить.

И не только признание за ними этого права в рамках законодательства как местного, так и международного, но и возможно реализация проектов, направленных на взаимную осведомленность культурных особенностей, активное участие в государства в развитии региона сможет снизить напряженность и благотворно повлиять на общественный интеграционный процесс этноса памирцев.

Опыт Грузии

Сравнивая в этом плане Грузию и Таджикистан можно натолкнуться на множество различий как с точки зрения политической ситуации, так и с точки зрения исторического развития. В Грузии на данный момент намного больше проблем, связанных с этническими меньшинствами, чем в Таджикистане.

Во-первых, ситуация также осложнена двумя регионами страны, которые по факту уже больше 10 лет находятся за пределами юрисдикции грузинского правительства – Абхазия и Южная Осетия. С точки зрения некоторых экспертов, факт того, что эти территории «заблокированы» не позволяет государственным программам по решению этнических вопросов реализовываться на этих территориях. На данный момент, к сожалению, эта проблема остается нерешенной.

Во-вторых, есть многочисленная группа этнических армян, около 100 тысяч человек, проживающих на территории региона Самцхе-Джавахети, и Азербайджанцев имеющих высокую концентрацию, около 200 тысяч человек, в регионе Квемо-Картли. И у армян, и у азербайджанцев есть сложности со знанием грузинского языка. Такая ситуация является проблематичной до сих пор, особенно с учетом того, что кроме грузинского, никакой другой язык не имеет статуса, закрепленного конституцией или другими положениями.

В-третьих, в северной части страны в регионе Кахетия проживает группа кистинцев, исповедующих ислам и имеющих родство с ингушами. Так как Кахетия расположена вблизи грузинско-российской границы, кистинцы имеют связи с населением Чечни и Ингушетии. Однако, проблем со знанием грузинского языка у этой группы нет, но зачастую они упоминаются как группа риска в дискурсе о религиозном радикализме.

Это лишь некоторые из этнических групп, которые имеют определённые сложности с интеграцией, например, есть также турки месхетинцы, ассирийцы, курды-езиды и романцы.

Грузинское правительство сегодня имеет множество задач, связанных с этническими меньшинствами. Но потенциала для их решения намного больше. Так в отличие от Таджикистана, в законодательстве Грузии имеется четко закрепленные нормы по защите от дискриминации. В статье 142 Уголовного Кодекса Грузии есть пункты, криминализирующие как разжигание межэтнической ненависти, так и любых прямые или косвенные нарушения прав на основе расовых, этнических или языковых различий. 

В Уголовном кодексе Таджикистана же слово дискриминация упоминается два раза: первое упоминание в статье о преступлениях, совершенных в ходе вооружённого конфликта, второе – в случае применения пыток во время дознания.

Также в Грузии с 2015 до 2020 года действует Национальная концепция толерантности и гражданской интеграции, которая была направлена на решение вопросов, связанных с образованием, политическим участием, доступом к информации, сохранении культуры и языка: все в разрезе положения этнических меньшинств. В рамках этой концепции правительство Грузии выделило около 300 учителей для обучения грузинскому языку в регионах, заселенных этническими меньшинствами, что способствовало улучшению уровня владения грузинским языком среди этнических меньшинств.

Также на данный момент действует программа 4+1 для тех, кто хочет учиться в грузинских вузах, но не владеет языком: в рамках этой программы один год для студента, который был зачислен на учебу в один из вузов выделяется для интенсивного изучения грузинского языка.

Два направления: правовой статус и язык также, как и в Таджикистане в Грузии являются важнейшими направлениями по работе с этническим меньшинствами, и последняя в этом плане проделала большую работу. Но стоит отметить, что программы и законопроекты грузинского правительства разрабатывались при содействии Европейской Комиссии против Расизма и Нетерпимости (ECRI), которая предоставляла множество рекомендаций для Грузинской политики в отношении всех групп меньшинств.

Более того, на данный момент на территории Грузии ведёт свою деятельность множество международных и неправительственных организаций, таких как, например, Кавказский институт Мира Демократии и Развития (CIPDD), которые занимаются вопросами интеграции этнических, религиозных и сексуальных меньшинств.

Государственные структуры при этом тесно работают с подобными организациями, так как организационные, и финансовые ресурсы у правительства ограничены. Таким образом, правительство получает большую поддержку со стороны международного сообщества, что позволяет ему двигаться в направлении решения этнических вопросов.

Итоги и рекомендации

Основная проблематика вопросов этнических меньшинств в Таджикистане это – это их интеграция. Это включает в себя образование, политическое участие, трудоустройство и многие другие аспекты.

В Таджикистане любые вопросы, связанные с этими аспектами, обсуждаются, но без оговорок по этнической специфике. В итоге любые различия, культурные, языковые или этнические отодвигаются на второй план или вовсе игнорируются, при этом чувство единства и причастности к общественно-политической жизни страны требуется со всех.

В результате, этнические меньшинства находятся в неопределённом положении: они принимают Таджикистан как свою родину, но не понимают каков их статус в этой стране. Для решения такой проблемы можно сделать следующее:

– Разработать внутреннюю законодательную базу для защиты прав меньшинств с последующей информационной кампанией для обеспечения доступа этнических меньшинств к информации о своем правовом статусе

– Составить программу по изучению государственного языка для тех, кто им не владеет или испытывает сложности с его пониманием.

Обязательно следует учесть специфику того, что необходимо преподавать таджикский язык именно как иностранный, что в значительной мере отличается от обычных методов его преподавания в школах.

– Наладить культурный обмен между народами Таджикистана через мероприятия, творческие вечера и так далее. Избегать при этом изолированности таких мероприятий. Продемонстрировать осознание значимости ценности языков и культур этносов, населяющих Таджикистан.

– Начать процесс обсуждения этнических вопросов на высших государственных уровнях. Составить концепцию для интеграции этнических меньшинств в Таджикистане.

– Установить более тесное сотрудничество с независимыми исследовательскими центрами для изучения нынешней ситуации, а также с неправительственными организациями для реализации программ.

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Мигранты. Истинные цифры о преступности

Досье:

Жылдызкан Айтибаевна Джолдошева

Джолдошева Жылдызкан Айтибаевна

Депутат Жогорку Кенеша КР V созыва

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
76,5%

населения Кыргызстана владеют кыргызским языком

Должно ли правительство возвращать жен и детей террористов из Сирии обратно на родину?

«

Октябрь 2019

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31