90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Еще один +С5? (о механизме регулярных встреч министров иностранных дел «Китай+Центральная Азия»)

24.07.2020 13:30

Политика

Еще один +С5? (о механизме регулярных встреч министров иностранных дел «Китай+Центральная Азия»)

16 июля прошла первая министерская встреча «Центральная Азия+Китай» (С+С5) в формате видеоконференции. Мероприятие вызвало живой интерес среди наблюдателей и множество вопросов: причины создания нового формата? какие цели преследует этот механизм? какие последствия может иметь для самих республик Центральной Азии и других региональных партнеров?

Новая китайская дипломатия?

Новый формат был предложен Китаем, что дает основания искать причины появления нового механизма в китайской дипломатии. Для Китая с недавних пор стало привычным предлагать новые модели сотрудничества и инициировать новые организации. Так, в последние годы появились такие крупные инициативы и проекты, как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (AIIB), Фонд Шелкового пути, “Пояс и путь” (BRI), Сообщество единой судьбы и др.

Китай практически полностью задвинул осторожную стратегию прежних лет, не предполагавшую лидерские инициативы. Напротив, Пекин стремится создавать альтернативные международные структуры, которые будут лучше учитывать интересы Китая и служить достижению цели формирования более сбалансированного (или китаецентричного?) мира.

Создание нового формата С+С5 в текущий конкретный период также стоит отдельно проанализировать. Какие причины могли продвинуть формат?

Противодействие США. Сразу напрашивается аналогия с американским форматом С5+1 (США + страны ЦА), который раздражал Китай с первых дней своего функционирования в ноябре 2015 года, два года спустя объявления “Пояса и пути”. Теперь с обострившимися отношениями между Китаем и США, которые от сугубо торгового спора возросли до стратегического противостояния и конфронтации, аналогия между двумя форматами становится драматической.

Одновременно нюансированный и групповой подход к Центральной Азии США подтвердили в своей недавно опубликованной стратегии, где вслед за ЕС решили продолжать развивать сотрудничество между странами региона.

Использовать момент. На фоне глобальной пандемии и экономического кризиса, регулярные совещания и выработка мер (обмен опытом в сдерживании эпидемии и возобновлении экономического роста) с участием Китая, безусловно, интересны для самих стран региона. Для Китая же это дает возможность несколько снизить антикитайские настроения в регионе, которые в начале года вновь приобрели масштабный характер.

Контролировать процессы в регионе. Пекин, в отличие от США и ЕС, не заявляет о приверженности процессам регионального сотрудничества в Центральной Азии. Пекин даже целенаправленно строил отношения в регионе на двусторонней основе. Нельзя сказать, что Китай настроен против интеграции в регионе. Решение накопившихся внутрирегиональных связей в ЦА на руку Пекину. Но совместная дружба пяти республик Центральной Азии против кого-то (в первую очередь, против Китая) – никак не отвечает интересам КНР. Именно поэтому Китай хотел бы контролировать процесс интеграции в регионе через этот “региональный” формат.

Таким образом, инициируя новый формат взаимодействия со странами Центральной Азии, Китай добивается сразу нескольких целей:

  • не допустить усиления влияния в Центральной Азии ЕС и США, которые сразу поддержали процесс региональной интеграции;
  • не допустить создания в регионе какой-либо антипекинской коалиции с участием внерегиональных игроков и одного или нескольких центральноазиатских республик;
  • контролировать сближение стран региона и возможную консолидацию их позиций, в том числе по отношению к Китаю.

Кроме этого, как признается эксперт Академии общественных наук Шанхая Ли Лифань, основной причиной запуска нового механизма является попытка помешать планам США изолировать Китай, создав враждебное геополитическое окружение.

Перспективы и возможные последствия

В качестве дипломатической площадки новый механизм может быть востребован. Особенно сегодня, когда бушует эпидемия, прямые консультации на высшем уровне могут помочь в понимании проблемы, в ее оценке и принятии эффективных мер. Каждая из сторон (Китай, страны ЦА) могут рассчитывать на определенные результаты.

Китай при помощи нового механизма в краткосрочном плане будет стараться улучшить собственный имидж в регионе, где все еще устойчивыми остаются синофобские настроения. Так, ключевой темой первой встречи стала борьба с последствиями вирусной эпидемии, а в итоговом совместном заявлении Китай уже заявил о готовности создать «экспресс-коридор» для удобного передвижения делового и технического персонала, а также «зеленый коридор» для бесперебойного упрощенного трансграничного грузопотока с теми государствами Центральной Азии, которые заинтересованы в этом.

Вполне вероятно, что китайские власти рассмотрят возможность приостановления платежей по обслуживанию долга для стран региона, о чем также было заявлено в итоговом документе.

Одновременно с этим Пекин будет стремиться поддерживать умеренное соперничество между странами региона, финансируя конкурентные проекты. Вновь актуализируются обсуждения по проекту железной дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан, о чем было заявлено в ходе встречи в формате Китай+Центральная Азия. Шансы реализации проекта увеличиваются.

Однако проект в том виде, в котором предлагается китайской стороной, необязательно может усилить региональное сотрудничество, а железная дорога из-за разницы в колее будет локальной, не встроенной в местную железнодорожную сеть, и просто будет служить целям торговли между Китаем и Узбекистаном, не имеющих общей границы. (В этом вопросе государства региона могли бы занять консолидированную позицию. Например, наиболее приемлемым вариантом было бы добиться строительства железной дороги на территории КР, которая соединит юг и север страны с использованием стандартной для ЦА ширины колеи).

Что касается самих стран Центральной Азии, то они по-прежнему все еще не имеют единой позиции по взаимодействию с Китаем. Более того, в отдельно взятой стране региона также нет консенсуса и четкого видения своего долгосрочного сотрудничества с Китаем. В этом плане новый формат взаимодействия с Китаем должен подтолкнуть страны региона к поиску некой консолидированной позиции по взаимодействию с Китаем. Так, на ежегодных консультативных встречах лидеров пяти стран региона помимо прочих вопросов также могли бы обсудить тему взаимодействия с Китаем.

Россия, по всей видимости, продолжает недооценивать потенциал Китая в Центральной Азии. Формат С+С5 Москва будет, скорее всего, рассматривать как противодействие американскому формату 5+1 и проигнорирует китайскую инициативу, не видя в ней угрозу своим интересам в регионе. Так, новость о встрече в новом формате практически полностью была проигнорирована российскими СМИ. Агентство РИА-новости ограничилось новостью под заголовком «КНР и страны Центральной Азии обсудят меры борьбы с COVID-19». Некоторые российские эксперты считают, что внешнеполитические шаги Пекина не стоит переоценивать и что Китай действует ситуационно под влиянием определенных обстоятельств.

Другие державы, присутствующие в регионе, объективно еще больше будут терять свои позиции в Центральной Азии. Как подмечает Пол Стронски, традиционные партнеры стран ЦА в условиях пандемии отстранились и обратились к своим внутренним проблемам. Даже Россия не способна полноценно участвовать в регионе. Эта ситуация создает для Китая уникальную возможность для еще большего наращивания своего присутствия в Центральной Азии. Прошедшая встреча также практически не освещалась в западных СМИ. Хотя стоит заметить, что в отличие от России на Западе к расширению китайского влияния в Центральной Азии относятся более серьезно.

Что мы имеем?

Геополитическое соперничество нескольких крупных держав в Центральной Азии выходит на новый уровень. Регион может действительно стать ареной для апробирования различных форм дипломатии со стороны крупных игроков. Но новый региональный формат Китая с Центральной Азией ставит новые вопросы: как Китай будет относиться к усилению регионального политико-экономического сотрудничества в Центральной Азии? Какие действия Пекин может принять в поддержку или в ущерб этим, пока еще весьма медленным процессам?

С другой стороны, крайняя разобщенность региона также не отвечает интересам Пекина. В случае возникновения в регионе конфликтов и стычек, это может ударить по стабильности поставок в Китай через регион и, что еще хуже – может отразиться на безопасности Синьцзяна. Наконец, какое подлинное место занимает Центральная Азия в дипломатии Китая в изменившихся международных отношениях?

Если все ранее созданные структуры и инициативы, такие как ШОС или “Пояс и путь”, концентрировались на решении узких вопросов – безопасности или экономических задач и включали в себя значительно большее количество стран, то запуск механизма С+С5 фактически означает взаимодействие Китая конкретно в Центральной Азии по широкой повестке, включая политические вопросы. Пекин теперь будет иметь возможность обсуждать региональные процессы без участия России и других внешних игроков.

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Источник информации: https://caa-network.org/archives/20237

24.07.2020 13:30

Политика

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Мигранты. Истинные цифры о преступности

Досье:

Джоомарт Каипович Оторбаев

Оторбаев Джоомарт Каипович

экс- премьер-министр Кыргызстана

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»

Дни рождения:

14

человек претендует на 1 вакантное рабочее место в Кыргызстане

Нужно ли повторно вводить в Кыргызстане режим ЧП из-за резкого роста количества заболевших COVID-19?

«

Август 2020

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31