90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

В Казахстане выросло поколение несогласия

18.03.2021 10:30

Общество

В Казахстане выросло поколение несогласия

Как формируется протестный слой и опасны ли протестные настроения казахстанцев – показало исследование общественного фонда «Центр социальных и политических исследований «Стратегия». Руководитель организации Гульмира Илеуова раскрывает детали исследования.

Источник: В Казахстане выросло поколение несогласия

– Вы занимаетесь мониторингом социальных настроений в Казахстане с начала 2000-х гг.., о каких новых тенденциях можно говорить сегодня – восприятие людьми самого государства и внутренних процессов в стране изменилось?

– Во взаимоотношениях нашего народа и власти есть интересный фактор. Идет смена поколений, и молодежь, которая приходит сегодня в самостоятельную экономическую жизнь, имеет свои особенности. 

Молодые люди не готовы на те договоренности, которые были свойственны казахстанцам, сравнивавшим кризис 2000-х с тем, что происходило в 90-е годы. Нам тогда советовали вспоминать ужас, дефицит, отсутствие денег, и мы говорили: «по сравнению с тем периодом живем лучше, потерпим». Но сейчас думавшее так поколение людей если не вышло на пенсию, то приближается к этому возрасту. А молодым незачем, да и нет желания втягиваться в игру с воспоминаниями – они живут здесь и сейчас, хотят, чтобы у них жизнь была лучше, а не терпеть и ждать «прекрасного будущего».

Те, кто принимают решения, должны учитывать этот «фактор молодых», а не двигаться по накатанной. В стране накапливается протестный потенциал, но это и хорошо, потому что негативная энергия в обществе должна высвобождаться.

Кроме того, в анкете был задан вопрос по поводу оценки респондентами демократических процессов, происходящих в стране. С разной частотой задаем его с 2004 года. Так вот, в 2004 году количество людей, которые говорили, что наша страна постепенно движется к демократическому обществу составляло 39%, потом были показатели в 43%, 49%. А в 2021 году это движение констатировали всего 19%.

Таким образом, если мы возьмем политические вопросы, то и здесь накапливается усталость и непонимание, куда мы идем. И такая оценка политических процессов в принципе коррелирует с социальными настроениями. Не знаю, есть ли комплексный ответ у власти на эти запросы. И ответы вопрос «Как вы оцениваете свою реакцию на решения или действия властей?» показательны. Поддержка действий власти упала в три раза. Сейчас это всего 13 %. Тех, кто вынужден приспосабливаться, остается одинаковое количество долгое время – их 39-40 %. Это тоже удивительный факт постоянства.

А число тех, кто говорит, что пытаются противодействовать и неприязненно относятся к решениям властей, увеличилось в пять раз. И, наконец, каждый четвертый старается жить без «направляющей линии» государства, игнорирует ее.

– Если бы не негативный фон, последний показатель мог бы быть чем больше – тем лучше в идеале, потому что участие государства в частной жизни должно быть минимальным.

– Да, у нас за последние годы растет число людей, которые говорят: «Я ни на кого не надеюсь, только на свои силы». Это хорошо. Но ведь наше государство, когда принимает какое-то решение, оно пропагандирует это со «страшной силой», расходуя бюджетные деньги на те программные целеполагания и заявления, которые озвучиваются.

Однако в итоге получается, что эффективность этих расходов невысокая, если в итоге люди эти целеполагания не слышат и не понимают.

– Как бы по итогам ваших публикаций, как о планомерном спаде благосостояния населения страны в течение нескольких лет, так и о утрате поддержки, власть не принялась махать шапкой...

– В любом случае, я бы хотела посмотреть: подтверждаются или опровергаются наши результаты данными других исследовательских организаций. Очень важно, чтобы была какая-то дискуссия. Или нас поправят, или наоборот, поддержат.

Пока других данных я не вижу. И это смущает, потому что если они вообще ничего не проводят – это одно, а если проводят закрытые исследования и получают те же результаты – тогда непонятно. Ведь мер, которые принимаются для того, чтобы выправить ситуацию, запустить экономику, попросту не видно.

– Мне кажется, что прежние эксперименты с поддержкой банковского сектора при сегодняшнем положении дел не заработают. Сейчас банков сложился узкий пул, а связанная с этим сектором строительная отрасль, судя по оценкам специалистов, не сильно пострадала. Сами же банки остаются «вещью в себе», потому что все меньше физлиц и бизнесов могут себе позволить к ним обратиться.

– Есть ощущение, что мера, которая была принята (снятие средств ЕНПФ – ред.), предполагалась в пользу каких-то определенных интересантов в строительном секторе. И большой вопрос: почему нет таких больших и интересных проектов, направленных на другие секторы. 

Строительной отрасли дан толчок, построят еще миллионы квадратных метров. А кто покупать-то будет, если у людей такие низкие доходы? Получили возможность изъять пенсионные средства не так много казахстанцев – 760 тысяч человек, а подняли цены на недвижимость для нас всех.

– Если вернуться к протестности, насколько мы приблизились к критической точке?

– На вопрос, каков уровень недовольства в стране 62 % сказали, что он, скорее, увеличивается, и 12 %, что, скорее, снижается.

В предшествующие годы о росте недовольства говорили 31-33 % респондентов. А если взять прогнозы населения, где возможны протестные выступления, митинги, то 33 % респондентов ответили, что в их регионе вероятность низкая, а в другом регионе высокая. Только 13 % сказали, что в их области, городе, населенном пункте эта возможность – на высоком уровне. 

Затруднились ответить на вопрос 40 %, то есть, находятся в зоне неопределенности. Думаю, эта группа присматривается к ситуации в своем регионе. Количество затрудняющихся с ответом нас очень удивило, но, видимо, это переходная форма коллективного мнения, поскольку люди не могут точечно оценивать ситуацию.

– А уровень честности вы как-то оцениваете? Люди могут как-то принижать или, наоборот, повышать свои финансовые возможности. А протестность – вообще слишком личный вопрос.

– Конечно, людям это свойственно. Но я сравниваю результаты с другими нашими проектами. 

К примеру, вопрос потребительского потенциала вставляется в любую анкету. И когда я получаю данные по проектам, то всегда сопоставляю. 

В принципе, не вижу тут отличий в данных по потребительскому потенциалу. Так и наши данные по электоральной явке совпадают с данными коллег.

– Можно ли составить рейтинг регионов по оценке благосостояния?

– К сожалению, у нас не было таких срезов, слишком маленькая выборка – 1180 человек. Если бы кто-то нам заказал исследование, было бы больше опрошенных. Но минимальная выборка для страны – 1100, ее мы и опросили.

– Возможно, у вас есть опыт сравнения с другими странами, где наблюдалась подобная негативная динамика…

– Социально-экономические показатели просели по всем странам. Что касается оценок настроений, то наши результаты не сильно отличаются от показателей других государств. Всюду упали и экономика, и доходы, и нарастает напряжение. 

Однако ситуация в Казахстане вызывает вопросы – как мы будем выходить из нее. 

У меня такое ощущение, что в Казахстане процесс может затянуться. Повторюсь, что у нас спад идет еще с 2017 года, тогда были заложены многие подводные камни.

Если же брать другие периоды истории, то можно вспомнить, что на фоне экономических кризисов осуществлялись «цветные революции», которые в основном следовали за электоральными кампаниями. 

Хочется верить, что мы сделали переход 10 января, и уже не нырнем в нестабильность. Но люди становятся беднее и теряют силы, возможности, энергию продвигаться вверх. 

Соответственно, происходит накопление большого количества людей, которые в массе своей имеют низкий доход, низкий потребительский потенциал, которые не ставят высокие цели, все это приводит к общей заторможенности.

Как раз эту проблему мы отмечаем с 2017 года. Более высокодоходные группы, в том числе и средние слои, закрываются, а это всегда нехорошо не только в плане протестности, нестабильности. Точно так же это негативный фактор и с точки зрения развития общества, состояния человеческого капитала, качество которого снижается. Потому такая тенденция настораживает. А какие-то отдельные всплески протестности бывают во всех странах. 

Другой вопрос в умении государственных органов своевременно реагировать на них, в адаптивности законодательства (в нашем случае принятие закона о митингах) и его исполнения.

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

18.03.2021 10:30

Общество

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus
телеграм - подписка black

Досье:

Нарынбек Молдобаевич  Молдобаев

Молдобаев Нарынбек Молдобаевич

Депутат Жогорку Кенеша КР V созыва

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
170 см

рост президента Казахстана Н. Назарбаева

Какой вакциной от коронавируса Вы предпочли бы привиться?

«

Июль 2021

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31