В обширном регионе экономическое влияние Китая выглядит более чем достойным в сравнении с Российским
 
Менее десяти лет назад было мало сомнений по поводу того, куда новые независимые государства Центральной Азии будут качать свои огромные запасы нефти и газа: в Россию, в их бывшую имперскую кузню, доминировавшей  своей энергетической инфраструктурой и рынком. Тем не менее, сегодня, когда разрабатываются новые месторождения, трубопроводы направлены на восток, в Китай. Как бы подчеркивая это, на этой неделе президент Китая Си Цзиньпин проехался по Центральной Азии, добиваясь энергетических сделок и сделав перспективные миллиардные инвестиции. Его турне не оставило сомнений в появлении новой экономической сверхдержавы регионе.
 
В Туркменистане, который уже является крупнейшим  иностранным поставщиком природного газа, Си Цзиньпин принял участие в запуске второго по величине в мире газового месторождения  «Галканыш». Это поможет утроить китайский импорт из страны. В Казахстане объявленная 30 миллиардная сделка включает долю в «Кашагане», крупнейшем нефтяном месторождении в мире последнего десятилетия. В Узбекистане Си и  президент Ислам Каримов подписали договор на 15 миллиардов долларов по нефти, газу и урану, хотя детали сделок в этой стране было объявлено мало.
 
Китай является крупнейшим торговым партнером четырех из пяти стран региона (исключение составляет Узбекистан). Во время своей поездки Си, сообщили китайские государственные СМИ, объем торговли со странами Центральной Азии составил 46 млрд. долларов  в прошлом году, достигнув 100-кратного увеличения с момента обретения независимости от Советского Союза два десятилетия назад. Хотя ни одна из сторон не указывает на это, но растущее присутствие Китая четко происходит за счет России. Россия по-прежнему контролирует большую часть экспорта энергии в Центральную Азию, но его относительное экономическое влияние в регионе скользит, за исключением как места пребывания для миллионов рабочих-мигрантов. В течение многих лет Россия рассматривала регион в качестве эксклюзивного придатка, настаивая на покупку [их] нефти и газа по ценам ниже рыночных ставок через советские трубопроводы, в то время как за счет ре-экспорта получала выгоду. Практика помогла толкнуть Казахстан и Туркменистан с их огромными запасами энергии в объятия Китая.
 
Однако Россия и Китай все еще сохраняют свои  двусторонние хорошие отношения. Правительство в Москве хочет заработать на экономической мощи своего восточного соседа, в то время как в Пекине политики  рассматривают Россию в качестве важного союзника на мировой арене. (Зная предпочтения Китая, включаемых в протокол, было не случайно, что первый официальный визит Си Цзиньпина на посту президента состоялся в Москву; и что он отправился в Санкт-Петербург на саммит G20 в середине своего центрально-азиатского турне). Все это говорит о том, что два гиганта будут стремиться сотрудничать, а не конкурировать, по крайней мере, на данный момент. Что касается Центральной Азии, говорит Василий Кашин, московский эксперт по Китаю, Россия признала, что "они будут пытаться получить лучшее из этого соперничества".
 
Когда речь идет о вопросах безопасности в Центральной Азии, публично Китай по-прежнему полагается на Россию. Оба смотрят настороженно, как НАТО выводит войска из Афганистана. Главной заботой Китая является угроза со стороны уйгурских сепаратистов и их сторонников в Центральной Азии. Таким образом, в вопросах безопасности влияние Китая тоже растет. Как только «Экономист» был направлен в печать, Си ждали в Бишкеке, столице Кыргызстана, для участия в ежегодном саммите Шанхайской организации сотрудничества, блок, в основании которого Китай сыграл важную роль. Главная цель заключается в борьбе с "тремя силами зла"  - терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом.
 
Можно утверждать, что китайские инвестиции в Центральную Азию способствуют достижению той цели, через повышение уровня жизни и, таким образом  стабильности в регионе, который разделяет 2800 км  границу с Синьцзянем, западной провинцией Китая и родиной уйгуров. Но мягкая сила Китая подрывается зверским это не хорошо для борьбы: возмущением [так сказано в тексте - Yet China’s soft power is undermined by a beast it is not good at fighting: resentment]. Китайские подрядчики наводняют Центральную Азию, строя дороги и трубопроводы, и даже в столице Таджикистана, Душанбе, правительственные здания. Жестокая ирония не в потере миллионов безработных мужчин, уезжающих в Россию в поисках работы. Но они потеряны, говорит Дейрдре Тайнан из Международной кризисной группы, мозгового центра политиков. "Правительства стран Центральной Азии видят Китай  как богатого и доброжелательного партнера, но на деле мало делается для того, чтобы ослабить напряженность между китайскими рабочими и принимающими их сообществами", предупреждает она.
 
Несколько лет назад казахский активист, протестовавший  против планов своего правительства на аренду земли  Китаю, публично обезглавил игрушку панды. Но местные синофобы не останавливаются глупыми жестами. Когда Кыргызстан уступил спорную территорию Китаю десять лет назад, это вызвало волну протестов, что в конечном итоге привело к отставке президента. Совсем недавно китайские рабочие в Кыргызстане были сильно избиты. Центральная Азия еще не счастлива в китайских объятиях.

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram