90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут
По вопросам рекламы обращаться в редакцию stanradar@mail.ru

Как к Российской империи отошли земли Китая, ставшие потом казахскими

Как к Российской империи отошли земли Китая, ставшие потом казахскими

На юго-востоке Казахстана, у самой границы с Китаем есть земли общей площадью свыше 23-х квадратных километров. На них расположены примерно две трети территорий трёх районов Алматинской и Жетысуской областей – Райымбекского, Уйгурского и Панфиловского. Эти земли, способные вместить такое государство, как Израиль, достались нам благодаря событиям полуторавековой давности, с которыми напрямую связано также появление в казахстанском Семиречье крупных диаспор двух народов – уйгур и дунган.

Дипломаты против военных

В середине 1860-х годов борьба мусульманского населения Синьцзяна, или, как ещё его называли, Восточного Туркестана, против центральных властей Китая (империя Цин), привела к созданию Илийского султаната. Но вскоре начались военные столкновения уже между самими уйгурами и дунганами, которые ранее были главной движущей силой восстания. Кроме того, у султаната сложились крайне напряжённые отношения с Россией, что выливалось в регулярные пограничные конфликты. В 1871-м войска под командованием генерал-майора Герасима Колпаковского, военного губернатора Семиреченской области, вторглись на территорию самопровозглашённого государства и, сломив сопротивление слабо организованной армии противника, взяли регион под свой контроль.

Так Илийский (или Кульджинский) край с 200-тысячным населением оказался под юрисдикцией России. Военная администрация особо не вмешивалась в жизнь местных народов и вообще относилась к ним лояльно. Во всяком случае, значительно лучше, чем власти Поднебесной, – неслучайно впоследствии многие захотели стать подданными российской короны. Но пришедший в себя Китай стал всё активнее требовать возвращения усмирённой территории. Кроме того, ситуацию в своих интересах стремилась использовать Великобритания – это было время противостояния между нею и Россией за господство в Центральной Азии (оно вошло в историю под названием «Большая игра»).

В царском правительстве начались довольно острые дискуссии относительно того, как поступить с Илийским краем. «Военное» крыло настаивало на том, что он должен остаться в подчинении России, даже если ради этого придётся воевать с Китаем. «Дипломатическое» призывало найти консенсус. Были и такие, кто ставил превыше всего экономические (в первую очередь, торговые) интересы, которые, по их мнению, требуют пойти на уступки. В конце концов, приняли компромиссный вариант, который лёг в основу договора, подписанного в октябре 1879-го в Ливадии (Крым). Он предусматривал возвращение примерно 70 процентов захваченной территории, компенсацию Китаем затрат, понесённых Россией на усмирение и поддержание порядка в крае, широкий доступ российским торговцам на рынок Поднебесной и т.д.

Однако после того, как китайский посол Чунь Хоу, подписавший договор, вернулся на родину, его обвинили в измене и приговорили к смертной казни, которую отменили только в результате заступничества российской стороны. В окружении циньского императора тоже были свои «ястребы» и «голуби». Верх взяли первые, и, как следствие, Китай отказался ратифицировать соглашение, достигнутое в Ливадии. Его правительство не устроила, прежде всего, та часть документа, в которой говорилось о территориальном разделе. Мало того, начались приготовления к вторжению в Илийский край и возможной войне с Россией.

После получения этой информации Константин Кауфман, губернатор Туркестанского края и командующий войсками Туркестанского военного округа, стал перебрасывать в Семиречье резервы и попросил у военного министра Дмитрия Милютина дополнительной помощи. Также у этого тандема генералов возникла идея создания в Илийском крае под российским протекторатом двух «буферных» мусульманских государств – уйгурского и дунганского, они даже наметили кандидатуры будущих правителей. Словом, казалось, что горячая фаза конфликта неизбежна. Но, в конце концов, победили дипломатия и готовность России пожертвовать частью захваченных ею территорий ради нормализации отношений с Китаем и извлечения дополнительных экономических выгод.

Новый договор

В начале 1881-го года в Санкт-Петербурге было подписано новое соглашение. Оно предусматривало, что дополнительно к тем землям, которые предстояло вернуть согласно Ливадийскому договору, Китай получит долину реки Текес и район Музартского перевала – это южная часть Илийского края, расположенная к востоку от озера Иссык-Куль. Во владениях России оставалась только примерно 1/6 часть бывшего султаната на его западе. Как указывалось в тексте Санкт-Петербургского договора, она «присоединяется к России для поселения в оной тех жителей этого края, которые примут российское подданство». А река Хоргос стала границей между двумя странами.

Также в качестве частичной компенсации за территориальные уступки Китай согласился на небольшое изменение в пользу России пограничной линии в районе озера Зайсан, чтобы киргизам (казахам), занимающимся скотоводством, «не было необходимости перекочевывать в китайские пределы». Заодно Поднебесная пошла на почти двойное увеличение суммы возмещения денежных расходов Российской империи, связанных с её десятилетним присутствием в Илийском крае. Кроме того, последняя получила существенные торговые преференции.

Тем не менее, в России к новому договору отнеслись, мягко говоря, неоднозначно. Например, академик Василий Васильев, учёный-синолог, специалист по Китаю и буддизму, оценил его как «хвастовство великодушием». Дипломатов в довольно жёстких выражениях критиковали за то, что, мол, по их вине страна потеряла слишком много земли, которую она по праву завоевателя могла считать своей. Представители же Министерства иностранных дел возражали: «Это можно было бы назвать утратой лишь в том случае, если бы мы имели действительные права на эту территорию. Передача её китайцам составляет лишь исполнение лежавшего на нас международного долга».

Согласно Санкт-Петербургскому договору, жители Илийского края сами должны были решать, оставаться им под властью китайского императора или же принять российское подданство и соответственно переселиться на те земли, которые теперь закреплялись за Россией. В итоге половина населения выбрала второй вариант, хотя и не сразу. Первые мигранты появились в том же 1881-м, но немало мусульман продолжало оставаться в местах своего проживания, тем более что на территории, отошедшей к России, земли для всех не хватало. Однако после передачи основной части Илийского края под контроль Китая многие из тех, кто решил переждать, выразили готовность перебраться на другую сторону границы – видимо, пришли к выводу, что им не дадут нормально жить.

Доктор исторических наук Владимир Моисеев (кстати, выпускник КазПИ имени Абая, работал в Институте истории, археологии и этнографии Академии наук Казахской ССР), в своей книге «Россия и Китай в Центральной Азии», изданной в 2003 году, посвятил этой теме большую главу. В частности, он привёл цитату из донесения уже упомянутого Герасима Колпаковского от 10 марта 1883-го (к тому времени тот стал генерал-губернатором нового Степного края, объединившего Семиреченскую, Семипалатинскую и Акмолинскую области): «До настоящего времени в наши пределы переселилось из бывшего Кульджинского района приблизительно: таранчей - до 75 т. и дунган 5 т. душ. Киргизов (казахов – прим. авт.) переселилось в пределы Верненского и Капальского уездов всего 5440 кибиток».

«Қанағатты болу керек»…

Правда, первая цифра, касающаяся уйгур (таранчи), представляется завышенной, а вторая, напротив, заниженной. Ведь, согласно данным всероссийской переписи, состоявшейся через полтора десятилетия, в Семиреченской области родным языком таранчинский назвали 56 тысяч человек, а китайский (дунгане) – свыше 14 тысяч. Относительно же количества переселенцев-казахов (около 27 тысяч, если брать из расчёта пять человек на кибитку, или семью), спорить сложно.

Для размещения беженцев российская администрации решила создать на присоединённой территории новый уезд с центром в Джаркенте. Но количество решивших сменить подданство более чем в два раза превзошло ожидаемое, поэтому многих прибывших пришлось расселять довольно далеко от границы. К концу 19-го века уйгуры проживали преимущественно в Джаркентском и Верненском уездах, дунгане – в Пишпекском и Пржевальском (территория современного Кыргызстана), а небольшая их часть – в городах Джаркент и Верный. Что касается прибывших казахов, то они поселились, главным образом, в Капальском и Верненском уездах.

Закладка уездного центра Джаркента началась буквально сразу после подписания договора, в 1881-м. О том, как это происходило, можно прочесть в книге «На рубеже Китая», написанной известным казачьим генералом Петром Красновым в парижской эмиграции и изданной там же в 1939-м. Одно время он служил на границе с Поднебесной. А в годы первой мировой войны теперь уже бывший атаман сотрудничал с нацистской Германией, за что был приговорён советским судом к смерти через повешение – казнь состоялась в начале 1947-го.

Спустя всего полтора десятилетия после начала строительства Джаркента он вошёл в число пяти самых крупных городов Казахского края, уступая только Уральску, Семипалатинску, Верному и Петропавловску. К 1897-му в нём проживали более 16 тысяч человек. В том числе 8,7 тысячи уйгур, 3,5 тысячи русских (в основном военные и казаки, призванные стоять на страже новой границы с Китаем), 2,2 тысячи дунган, 740 сартов, 400 татар, около двухсот казахов... Если же говорить в целом о Джаркентском уезде, то две трети его населения (81,7 тысячи из 122,6 тысячи) составляли казахи, большинство которых кочевало на землях, присоединённых к нему за счёт территорий соседних уездов.

Отошедшие к Российской империи 23 тысячи квадратных километров (это больше площади, например, современного Израиля и вдвое превышают территории казахских районов, переданных по воле Никиты Хрущёва в середине 1950-х и начале 1960-х Узбекистану) позже достались по наследству Казахстану. Как-то на научной конференции один наш писатель и исследователь, автор книг на исторические темы высказал сожаление по поводу того, что полтора века назад при выработке позиции России в отношении Илийского края «дипломаты» взяли верх над «военными» и что, случись обратное, мы бы не лишились верховьев реки Или и вообще имели бы сегодня дополнительную территорию. Но кто знает, как бы всё сложилось, если бы «ястребы» с обеих сторон довели дело до войны между Россией и Китаем. Поэтому, как любят говорить в подобных ситуациях казахи, «қанағатты болу керек» …

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Источник информации: https://qmonitor.kz/society/6133

Правила комментирования

comments powered by Disqus
телеграм - подписка black

Досье:

Ташполот Балтабаевич Балтабаев

Балтабаев Ташполот Балтабаевич

Депутат Жогорку Кенеша КР V созыва

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
13,2%

составил рост ВИЧ-заболеваний в Киргизии в 2012 году

Какой вакциной от коронавируса Вы предпочли бы привиться?

«

Июль 2024

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31