Парламентская реформа в Казахстане: однопалатный парламент, регионы, маслихаты и судьба АНК в 2026 году. Напомним, на предстоящем 20 января в Кызылорде Национальном Курултае предполагается объявление даты проведения общенационального референдума по парламентской реформе.

Парламентская реформа в Казахстане в 2026 году выходит на решающую стадию, однако вокруг перехода к однопалатному парламенту, представительства регионов и будущей роли АНК по-прежнему остаётся множество открытых вопросов. Подробности – у Cronos.Asia.

Главной темой заседания Национального Курултая в Кызылорде станет обсуждение инициированной Президентом Казахстана политической реформы законодательной власти страны. Судить об этом можно по многочисленным публикациям и интервью депутатов Сената и Мажилиса, которые на минувшей неделе появились в различных СМИ. Предполагается, что в своем выступлении Президент Токаев даст ответы на вопросы по реформе высшего законодательного органа страны, которые в первую очередь возникают при переходе к однопалатному парламенту.

Во многом появление вопросов по предстоящей парламентской реформе связано с определенной закрытостью их обсуждения членами рабочей группы. Из разговоров с рядом участников стало ясно, что между ними действовало негласное соглашение не выносить за пределы группы обсуждения, связанные с подготовкой масштабных законодательных реформ. При этом каждый из собеседников отмечал, что такое решение принималось сознательно — чтобы не создавать вокруг готовящихся масштабных реформ избыточного ажиотажа, способного помешать работе.

Вероятно, именно по этой причине в публичном пространстве нет возможности ознакомиться с более чем 500 предложений, которые через сервисы e-otinish и e-gov были отправлены рабочей группе по парламентской реформе. Не исключено, что среди этих предложений были и ответы на вопросы, которые автоматически напрашиваются в связи с рассматриваемым переходом к однопалатной структуре высшей законодательной власти.

Перспективы на 2026 год: сомнения преобладают над уверенностью, Центральная Азия демонстрирует спокойствие
Политолог Эдуард Полетаев — перспективы 2026 года: глобальная нестабильность, кризис международного права и позиция Центральной Азии.

В какую сторону посмотрит Казахстан?
В первую очередь обращает на себя тот факт, что в мировой практике однопалатный парламент, хотя и считается способствующим ускорению принятия решений, на деле особой популярностью не пользуется из-за высокого риска излишней централизации власти.

Для понимания – среди стран с населением свыше 20 млн человек и большой территорией, которая по своим размерам хотя бы отчасти близка к Казахстану, однопалатный парламент имеют только Китай, Иран, Турция, Украина, Перу, Ангола, Танзания, Венесуэла и Мозамбик. При этом в каждой из этих стран есть свои особенности формирования депутатского корпуса. (К слову, такие страны, как Эстония, Латвия, Литва, Венгрия, Словакия, Швеция, КНДР и Израиль, несмотря на наличие однопалатных парламентов, в рамках данной статьи не рассматриваются — ввиду сравнительно небольшой территории и численности населения).

Например, в Китае выборы до трех тысяч депутатов во Всекитайское собрание народных представителей (ВСНП) проходят по многоступенчатой системе. Электоральный процесс носит многоуровневый характер: население избирает только депутатов уездных и городских собраний, а избранные депутаты далее участвуют в формировании провинциальных органов и национального парламента.

Но поскольку на самом высоком уровне в Казахстане уже объявлено предпочтение по проведению парламентских выборов исключительно по пропорциональной системе, то есть по партийным спискам, очевидно, что китайская модель в нашей стране применяться не будет.

Теоретически же наиболее подходящим для Казахстана является опыт Турции и Мозамбика, однопалатные парламенты которых формируются исключительно по пропорциональной системе. Правда, и там есть свои нюансы, которые оказывают серьезное влияние на формирование депутатского корпуса. В Мозамбике для прохождения в парламент политическим партиям надо набрать не меньше 5% голосов избирателей, а в Турции – 7%. При этом и в Турции, и в Мозамбике население голосует в целом за ту или иную партию по закрытым спискам. Позже партии на праймериз сами определяют, кто из их членов в итоге получит депутатский мандат.

Впрочем, есть различия в этих двух странах с однопалатным парламентом и по процессу голосования в избирательных округах. В Мозамбике 248 депутатов избираются внутри страны через многомандатные округа с привязкой к численности населения той или иной провинции. Еще два депутатских места предназначены для представителей зарубежных диаспор – по одному для Африки и Европы.

В Турции же количество избирательных округов определяется размерами провинций: чем крупнее - тем больше округов. Например, в Стамбуле и Анкаре три избирательных округа, а в Измире и Бурсе – два. Никаких представителей зарубежных диаспор в Великом национальном собрании Турции не предусматривается. Зато политические партии имеют право на создание блоков и альянсов, как это было в Казахстане до парламентских выборов 2004 года. Будет ли это право возвращено по итогам предстоящей реформы парламента, наверное, станет понятно уже после выступления Президента Токаева 20 января 2026 года на Национальном Курултае.

Парламентская реформа в Казахстане: вопросы без ответов
Смеем предположить, что появится ответ и на второй вопрос, который периодически возникает при обсуждении ожидаемой реформы парламента – каким образом в главной законодательной ветви власти будут представлены интересы регионов?

Очевидно, что регионы Казахстана неравнозначны в своем социально-экономическом развитии и в климатическом плане. Ведь то, что хорошо для Астаны или Павлодара, может абсолютно не подойти для Алматы, Шымкента или Атырау.

Да, уже появилось предположение, что при обновленном парламенте появится наделенный широкими полномочиями Комитет регионов. Но все же неясно, как при пропорциональной системе выборов политические партии будут включать в свои избирательные списки региональных кандидатов. Как будет решен этот вопрос? Появятся некие обязательные квоты, как в случае с ныне обязательным наличием в партийных списках определенного процента женщин, молодежи и людей с ограниченными возможностями? Если да, то, сколько кандидатов от регионов в процентном отношении должно быть в этих списках? И что делать тем политическим партиям, которые, получив 5% или 7% голосов избирателям, будут формировать свою фракцию в однопалатном парламенте с предположительно 140 депутатскими мандатами?

Из серии вопросов о парламентариях из регионов вытекает и еще один вопрос, на который пока еще нет даже обтекаемо-обобщенного ответа – какова будущая роль маслихатов?

Не секрет, что достаточно часто значимость депутатских мандатов в местных представительных органах определялась пусть и гипотетической, но возможностью попасть в Сенат. После парламентской реформы эта условная "лесенка наверх", как и связь маслихатов со своими представителями в парламенте, может исчезнуть, даже несмотря на наличие предполагаемого Комитета регионов.

Не получится ли так, что в итоге функции маслихатов станут выполнять филиалы представленных в обновленном парламенте политических партий, отчего значимость местных представительных органов у населения сойдет на "нет"? Впрочем, может быть, именно это и является одним из пунктов предстоящих политических реформ.

Неясная судьба АНК
Наконец, есть еще один вопрос, связанный с вероятной ликвидацией Сената и созданием однопалатного парламента. Речь идет о судьбе конституционного консультативно-совещательного органа – Ассамблеи народа Казахстана (АНК).

Ранее уже неоднократно появлялась информация о том, что в рамках предстоящей реформы будет отменена президентская квота, по которой представители национально-культурных центров становились в результате внутренних выборов в Ассамблее депутатами парламента. Что, кстати, вызывало недоумение у немалого числа политически активных граждан, поскольку члены Ассамблеи народа Казахстана по факту получали возможность дважды голосовать на парламентских выборах. Здесь следует упомянуть, что сам консультативно-совещательный орган был создан в 1995 году "для обеспечения общественного согласия, общенационального единства и реализации государственной политики в сфере межэтнических отношений". Он объединяет представителей более 130 этносов страны, и играет важную роль в поддержании уникальной казахстанской модели мира и толерантности.

Безусловно, за минувший 31 год этнический состав Казахстана изменился кардинально. Казахская нация стала доминировать в стране – 71,3% от общего числа населения говорят сами за себя. Однако перед руководителями национально-культурных центров всегда ставилась и, скорее всего, до сих пор ставится одна особая задача, которая имеет немалое значение для развития Казахстана в целом. Они обеспечивали и обеспечивают Астане полезные контакты, в том числе и на самом высоком уровне, со своими историческими родинами. Соответственно, можно предположить, что для облегчения по выполнению поставленных задач, представителям Ассамблеи на выборной основе обеспечивался статус депутатов парламента.

Учитывая же очень сложную геополитическую обстановку, вряд ли руководство Казахстана откажется от услуг национально-культурных центров, особенно тех диаспор, которые до сих пор остаются влиятельными на общереспубликанском уровне.

Здесь и возникает вопрос – а предусматривается ли какая-то квота для национальных меньшинств в условиях однопалатного парламента? Если да, то, как ее можно увязать с выборными списками политических партий?

Впрочем, возможно, что Ассамблея народа Казахстана будет распущена, как орган, который выполнил свою историческую задачу. Правда, при таком раскладе идеологам из Астаны следует приготовиться к претензиям из-за рубежа. В том числе и дальнего зарубежья, где почти наверняка заговорят о необходимости обеспечить инклюзивность при проведении масштабных политических реформ. В общем, ждем 20 января и выступления Президента, которое, судя по информации наших источников в Астане, будет очень интересным и познавательным.

Почти на низком старте
Кстати, есть вероятность, что завтра в Кызылорде будет сообщена и дата проведения общенационального референдума по внесению изменений в законодательство страны в рамках предлагаемой реформы парламента. И если это произойдет, то агитаторам неизбежно придется столкнуться с вопросами, на которые обращено внимание в этой публикации. Ну, а после референдума и до внеочередных парламентских выборов, как говорится, рукой подать.

В завершение хотелось бы обратить внимание на один интересный факт – сразу в нескольких крупных странах с населением более 20 млн человек, в частности в Турции, Мозамбике, Перу, Уганде, Китае, Вьетнаме и Анголе, выборы депутатов однопалатного парламента проходят одновременно с выборами главы государства.

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram