Заявление министра науки и высшего образования Казахстана Саясата Нурбека о сокращении сроков обучения в университетах до 2,5 -3 лет – это не реформа. Это очень сильно смахивает на методичное вредительство под видом модернизации. И тот, кто это предлагает, либо не понимает сути высшего образования, либо сознательно разрушает его фундамент. А если учесть неоднозначную биографию самого министра, вопросы о его гражданстве и связях с американскими государственными структурами, то ситуация перестаёт быть просто педагогическим спором и приобретает совсем иной оттенок.
«Гибкость» как прикрытие для деградации
Нурбек вещает о «гибких и гибридных форматах», о том, что вузы теперь могут «играть» со сроками обучения. С 2022 года университетам, по его словам, разрешили самостоятельно определять до 92% содержания образовательных программ. Звучит как свобода? На деле – очевидно, что это просто снятие ответственности и размывание государственных стандартов.
В качестве «успешного примера» министр приводит Университет Нархоз, где бакалавриат по отдельным специальностям уже тестируют в формате 2,5–3 лет. Но Нархоз – частный вуз, принадлежащий одному из крупнейших казахстанских олигархов. Его цель – прибыль, а не качество образования. Сокращение срока обучения – отличный способ сэкономить ресурсы, меньше платить преподавателям, быстрее «выпустить» студента и получить деньги за следующий поток.
Но почему Нурбек преподносит частный эксперимент одного вуза как образец для всей системы высшего образования Казахстана?
2,5 года – это не бакалавриат, это профанация
Я 40 лет проработала в вузе. И знаю: высшее образование – это не про «напичкать знаниями за 2,5 года». Это про формирование мышления, про навыки анализа, про умение работать с информацией, про выработку собственной мировоззренческой позиции. У многих студентов только к концу второго курса начинает «проясняться в голове», зачем они здесь и что им нужно знать. А к третьему курсу они начинают видеть междисциплинарные связи, выходить за рамки узкой специальности,
– прокомментировала инициативы главы казахстанского образовательного ведомства бывший преподаватель университета Лариса Олейник.
Нурбек утверждает, что в сфере ИИ и технологий знания устаревают так быстро, что четыре года – это слишком долго. Любой учитель со стажем скажет, что это откровенная ложь. Базовые принципы математики, физики, алгоритмики, дискретной логики, теории вероятностей не устаревают. Именно их фундаментальное изучение требует времени. Научить «нажимать на кнопки» в конкретной программе можно и за месяц. Но выпускник-ремесленник без фундаментальной базы через пять лет окажется на обочине, потому что не сможет перестроиться, когда технология устареет. Узкая прикладная специальность, которую предлагает Нурбек – это путь в тупик. Это подготовка не инженеров и учёных, а временных операторов.
По всей видимости, сокращая сроки, этот «прогрессивный» министр намерен выпускать людей, не способных учиться самостоятельно. А ведь главный навык, который даёт классическое высшее образование – это способность к самообучению в течение всей жизни. За 2,5 года этот навык не сформировать.
Прикладной бакалавриат: колледж под видом вуза
Весьма подозрительным и провокационным выглядит предложение Нурбека о «прикладном бакалавриате» – формате, который якобы объединит лучшие черты колледжей и вузов. Школьник после 9-го или 11-го класса идёт в колледж, получает «узкую специальность на уровне бакалавриата» за сокращённый срок. Что это значит?
В Казахстане есть колледжи (бывшие техникумы). Они готовят технических специалистов среднего звена. Есть вузы — они готовят специалистов с полноценным высшим образованием. Теперь эти уровни Нурбек хочет смешать, чтобы сделать вид, что выпускник колледжа – это почти бакалавр.
Это преднамеренный обман. И студентов, и работодателей, и общества в целом.
Он потом дальше всегда может обучиться в таком модульном формате в вузе,
– утверждает Нурбек.
То есть министр предлагает сначала получить «быстрый диплом» без особых знаний, а потом, если будет желание и день, доучиться.
А почему нельзя сразу дать полноценное образование? Потому что это «негибко»? Потому что это дорого? Или просто потому что, во-первых, надо лишить Казахстан возможности развивать свой научный и научно-прикладной потенциал? Это, во-первых. А, во-вторых, потому что быдлу легче «промывать мозги» в нужном направлении?
Фактически Нурбек предлагает создать двухуровневую систему: элитное полноценное образование для избранных и «ускоренный прикладной бакалавриат» для всех остальных. Это расслоение общества, закреплённое на уровне государственной политики. Причем, понятно, что «избранные» будут учиться за рубежом и впитывать там «правильные» ценности. А затем возвращаться в страну и править быдлом в интересах тех, кто их обучал.
Иноагент у руля образования?
Здесь мы подходим к главному. Кто этот человек, который с лёгкостью разменивает качество образования на сомнительные «гибкие форматы»? Биография Саясата Нурбека – это клубок противоречий, которые не дают покоя любому, кто следит за судьбой казахстанского образования.
В официальных источниках Нурбек везде значится как гражданин Казахстана. Однако известно, что в 17 лет он попал в США по программе обучения и был взят под опеку американской семьёй. В 2000–2001 годах Нурбек работал помощником конгрессмена США Марка Смита и в правительстве штата Айова. А для работы на государственной службе США требуется гражданство страны.
При этом по казахстанским законам госслужащим категории А (а министр – это именно такая категория) строго запрещено иметь гражданство другой страны. Возникает закономерный вопрос: как этот человек занял министерский пост в Казахстане? Как он прошел все положенные в таких случаях специальные проверки? Если у Нурбека есть второе гражданство – он нарушает закон. Если нет – почему его биография в США так тщательно обходится стороной в официальных источниках?
Чьи интересы представляет Саясат Нурбек, проводя реформы, явно разрушающие фундамент казахстанского образования? Чей заказ он выполняет, превращая университеты в конвейеры по выпуску «прикладных» недоучек?
Не секрет, что США практически с самого начала 90-х продвигают в постсоветских странах реформы, направленные на разрушение фундаментальной советской школы. Сокращение сроков, замена фундаментальных дисциплин на «навыки» и «компетенции», внедрение болонской системы в её самом уродливом виде – всё это ведёт к одному: выпускник становится потребителем, а не творцом. Он знает, как пользоваться инструкцией, но не понимает, как она устроена. Он умеет работать с готовым софтом, но не может создать новый. Он управляем, но не способен к критическому мышлению.
Кому выгодна такая система? Тем, кому нужна дешёвая рабочая сила, а не конкурентоспособные инженеры, учёные и мыслители. Тем, кто хочет видеть Казахстан сырьевым придатком, а не технологическим центром.
Таким образом, реформы Нурбека – это не реформы. Это диверсия против интеллектуального будущего страны. Нурбек и его команда пытаются продать казахстанцам ускоренное образование как прогресс, но на самом деле создаёт условия для деградации, упакованной в красивую обёртку «гибкости» и «современности». Это может делать человек, за спиной которого стоят те, кто уже давно пишет сценарий для «третьих стран». И в таких странах, по этим сценариям, умных и образованных быть не должно.
Напомню, Саясат Нурбек – сирота. В 17 лет попал по программе обучения в Маршаллтаун (США, штат Айова), где был усыновлен отставным офицером американской армии Дэвидом Флемингом. В 2000 году Флеминг оформил над ним опеку. Конечно, опекать 17-летнего лба он уже не мог. Но речь шла об усыновлении и праве на гражданство, чтобы Саясат мог стать помощником сенатора США Марка Смита, а также получить льготы для учебы в США. Там министр предпочитает представляться не Нурбеком, а Саймоном Флемингом. Жена и дети его живут на Западе. Естественно, работа министром в РК для него – просто длительная командировка по заданию Вашингтона,
– заявил по этому поводу глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович.
Интерес ситуации в том, что в Казахстане пытаются тщательно скрывать тот факт, что Саясат Нурбек является гражданином США. Но в данном случае получилось, как с шилом в мешке.
Можно, конечно, предположить, что он отказался от американского гражданства и принял казахстанское. Но такое, для человека, фактически выросшего и воспитанного в Соединенных Штатах вряд ли возможно. Если бы он связывал свою дальнейшую жизнь с Казахстаном, наверное, тогда перевез бы свою семью. Но этого он не делает. И, судя по всему, не собирается.
Правила комментирования
comments powered by Disqus