90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Пресс-конференции: 15 ответов про Таможенный союз и не только

04.08.2014 11:16

Политика

Пресс-конференции: 15 ответов про Таможенный союз и не только

Споры вокруг предстоящего вхождения Кыргызстана в Таможенный Союз продолжаются. Одни считают, что ТС принесет стране и ее жителям пользу, другие - утверждают обратное.

"Что изменится в Кыргызстане после вступления в ТС? Не потеряет ли страна свою независимость?".  На эти и другие вопросы читателей сайта StanRadar.com ответил кандидат исторических наук, заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ (Москва) Андрей Грозин

 

Замира Мураталиева, эксперт Института стратегического анализа и прогноза (Бишкек):

  1. Как вы оцениваете решение России о выделении помощи Кыргызстану для интеграции в Таможенный союз (ТС), а потом в Евразийский экономический союз (ЕАЭС)?
  2. Почему денег было выделено больше, чем просила кыргызская сторона, ведь ранее говорилось о сумме 377 млн. долларов?
  3. Как вы полагаете, каким образом Россия будет осуществлять контроль над расходами этих средств?

 

Искендер Шаршеев, бизнес-аналитик, Бишкек:

  1. Является ли цена на ГСМ орудием давления России на Кыргызстан?
  2. Зачем России в составе ТС Кыргызстан?
  3. Чем объяснить экспансию РФ через монополизацию рынка поставок ГСМ и газа, покупку аэропортов и перехват активов в сфере энергетики, производства алюминия, нефелиновых сиенитов?
  4. Устроит ли Россию Кыргызстан ведущий многополярную внешнюю политику - железные дороги под концессию Китаю, США в качестве партнера по инвестициям, вход в зону действия регламентов ЕС?
  5. Нет ли планов у РФ проведения крымского сценария в северном Казахстане и Кыргызстане?

 

Павел Дятленко, к.и.н., доцент КРСУ:

  1. Чем будет полезно пребывание КР в ТС для других участников?
  2. Какие возможности и проблемы получит КР от интеграции?
  3. Как будут реагировать участники ТС на возможное затягивание вступления КР?

 

Мелис, г. Ош:

  1. Каковы политические последствия невступления Кыргызстана в Таможенный союз?

 

Иван Донис, журналист:

  1. Успеет ли Кыргызстан вступить в ТС до 2015 года, привести в порядок законодательство, соорудить лаборатории, договориться об изъятиях?

 

Игорь Шестаков, политолог:

  1. Трудовые мигранты из КР являются одной из основ интеграционных проектов республики. Однако в РФ отношения к мигрантам из ЦА далеко неоднозначно. Учитывая, что КР готовится войти и в ЕАЭС, что нужно на ваш взгляд сделать, чтобы российское общество изменила в позитивную сторону отношение к трудовым мигрантам?
  2. Противники вступления КР в ТС утверждают, что республика вступив в данный союз потеряет суверенитет. Что вы думаете по этому поводу?

     


1. Как вы оцениваете решение России о выделении помощи Кыргызстану для интеграции в Таможенный союз (ТС), а потом в Евразийский экономический союз (ЕАЭС)?

- Выделение помощи – необходимость. Кыргызстан – государство со слабой экономикой, разорванной на сегменты социальной сферой, и ее поддержка на этапе переходного периода является не просто справедливым, но и рациональным шагом.

Именно в процессе переходного периода существует наиболее благоприятная возможность нивелировать некоторые диспропорции, которые, не будучи купированы как можно раньше способны в перспективе дать «эффект Греции».

Помощь нужна и она будет оказана. Впрочем, и с помощью, и, вообще, с вступлением в ТС, гражданам Кыргызстана надо четко представлять себе, что сам по себе факт присоединения республики, выделения ей стабфонда не означают автоматического наступления «рая на земле», но они послужат импульсом для развития многих секторов экономики республики.

 

2. Почему денег было выделено больше, чем просила кыргызская сторона, ведь ранее говорилось о сумме 377 млн. долларов?

- Очевидно, первоначальная сумма, о которой вы сказали – это «минимальный минимум», необходимый для приведения хоть в сколько-нибудь нормальный вид таможенной и, собственно, физической границ Кыргызстана. А есть еще вопросы создания базы необходимых лабораторий, пунктов пропуска, подготовки к унификации всей системы т.н. нетарифных регуляторов, проблемы Дордоя и оптовок поменьше и т.д., и т.п.

В «дорожной карте» 181 пункт, который нужно выполнить, на все нужны средства. Да и границу Кыргызстана со всеми соседями (кроме Казахстана и, с определенными оговорками, КНР) закрывать придется значительно серьезнее, чем это предполагали в Москве еще весной.

Кстати, в этом плане пограничные инциденты с Таджикистаном весной и сейчас заставили российских чиновников на многие вещи смотреть внимательнее. Граница Кыргызстана с Узбекистаном и Таджикистаном, вообще, очень большая проблема. Она станет общей таможенной границей ЕАЭС. При этом, участки общей протяженностью более 800 километров не делимитированы. В эту дыру может "утечь" много миллиардов.

 

3. Как вы полагаете, каким образом Россия будет осуществлять контроль над расходами этих средств?

- Чтобы ничего не «прилипло» к шаловливым ручкам некоторых политиков необходим нормальный контроль за целенаправленным расходованием выделенных средств. И, как ни печально, контроль этот, очевидно, должен быть внешний - со стороны государств выделяющих ресурсы.

Тут не нужно «изобретать велосипед» - за основу можно взять десятилетия работы крупных западных фондов, которые, создавая сети НПО, (я не конкретно об опыте Кыргызстана, а об общемировой тенденции) – создали четкий механизм контроля за движением и расходованием средств «сверху до низу». Не нравятся частные фонды – есть детально проанализированный и всем известный опыт контроля за ресурсами представляемыми государствам ВБ, МВФ и пр.

Речь не идет о «внешнем управлении», а лишь о ситуации либо исключающей, либо минимизирующей возможности распила. В Кыргызстане и в самих странах-донорах – на счет высокой квалификации в этом непростом деле чиновников в Москве и Астане я нисколько не сомневаюсь.

 

4. Является ли цена на ГСМ орудием давления России на Кыргызстан?

 - В определенной степени. А именно в той, что Кыргызстан не может до бесконечности рассчитывать на сохранение низких цен на ГСМ, не будучи при этом связанными с российской экономикой взаимообязывающими интеграционными соглашениями. Ну год, ну два, но всегда сохранять для Бишкека цены на бензин и керосин на российском уровне не получится: льготный режим, внутренние цены и иные тарифные и нетарифные преференции действуют лишь в рамках интеграционных объединений. Неважно, ЕС это, НАФТА, или ТС

5.Зачем России в составе ТС Кыргызстан?

- Мы не дипломаты, можем говорить откровенно…  Во-первых, Москва хочет видеть Бишкек в составе ТС, ЗСТ и ЕАЭС по геополитическим соображениям. В современном мире очень суровые законы: или ты расширяешь поле своего влияния, или готовься превратиться в корм для других мировых центров силы с их интеграционными проектами.

Во-вторых, это расширение для российского бизнеса зоны дружественного климата, появление для него больших возможностей и перспектив.

В-третьих, без Кыргызстана в ТС и ЕАЭС, там не окажется Таджикистан, а без них обоих там не будет Узбекистана. Надо думать о перспективах и не замыкаться в текущей конъюнктуре.

В-четвертых, допускаю, что Путин искренен, когда говорит о том, что в перспективе российский проект интеграции способен органично влиться в общеконтинентальную «интеграционную симфонию», стать необходимым и влиятельным связующим звеном между ЕС и АТР. Если, конечно, внеконтинентальные центры силы допустят такое неприятное для себя развитие событий…

 

6. Чем объяснить экспансию РФ через монополизацию рынка поставок ГСМ и газа, покупку аэропортов и перехват активов в сфере энергетики, производства алюминия, нефелиновых сиенитов?

- Смотрите предыдущий ответ.

 

7. Устроит ли Россию Кыргызстан ведущий многополярную внешнюю политику - железные дороги под концессию Китаю, США в качестве партнера по инвестициям, вход в зону действия регламентов ЕС?

- Устроит, но с определенными нюансами. Дороги, например, с «российской», а не с «европейской» колеей. Если будет принято такое решение, то проблем с восприятием китайских транспортных проектов в Кыргызстане, уверен, не будет (тем более в рамках намеченной Цзинпинем и Путиным в Сочи перспективой конвергенции «экономического пояса/пространства Великого шелкового пути» и российских проектов коридора «Север-Юг» и БАМа). В Кремле на «китайскую экспансию» в ЦА, вообще, по моим ощущениям, смотрят достаточно благодушно.

Инвестиции США – вещь, конечно, хорошая. Только что-то не слышал о каких-то масштабных американских инвестициях в реальную экономику (а не сектор НПО и НКО) Кыргызстана за последние два десятилетия. Наверное, все впереди.

Совместные же партнерские проекты РФ и США в свете уровня нынешних отношений Вашингтона и Москвы мне смотрятся еще более сомнительным делом, чем американские вложения, например, в кыргызский легпром. Впрочем, мировая конъюнктура достаточно динамична и ничего исключать не стоит.

Относительно зоны регламентов ЕС не вижу серьезного поля для объективных противоречий. По мере «укоренения» правил ВТО на пространстве ТС (процесс, конечно, небыстрый), расхождений в области тарифной политики с Брюсселем будет меньше. Другой вопрос – тема Трансатлантического партнерства. Вот если США все же сумеют «нагнуть» ЕС, то тогда тема зон регламентов приобретет кардинально отличное от сегодняшнего положения звучание.

Вообще, к сожалению, малые государства во всем мире по прежнему рассматриваются мировыми центрами силы как поле игры «с нулевой суммой», а не как пространство кооперации. Так было, так есть и, как ни печально, наверное, будет.

 

8. Нет ли планов у РФ проведения крымского сценария в северном Казахстане и Кыргызстане?

- А зачем это Москве? Не хочу никого обидеть, но значение Украины для российского государства и общества несопоставимо выше, чем даже Казахстана. Центральноазиатские национал-патриоты, конечно, не согласятся, но такая их, патриотов, работа – пугать Россией.

Я, вообще, с трудом представляю себе, например, «захват Кыргызстана»: как это может выглядеть практически? В Канте (Авиабаза Кант — российский военный аэродром в 20 км. от Бишкека – прим. StanRadar.com) высадят пару воздушно-десантных бригад, они маршем войдут в Бишкек, займут Белый дом и выяснят, что теперь России надо содержать пятимиллионную страну, плюс ее прожорливых чиновников, политиков и парламентариев, решать ее проблемы с соседями, строить заводы, лечить, учить…

Не думаю, что в Москве и среди «ястребов» и уж тем более среди «либералов» найдется хоть один сторонник появления у Москвы такого геморроя. Еще раз повторюсь: без обид.

Даже среди самых маргинальных «экспертов» сторонников такого «особого пути» можно пересчитать по пальцам одной руки. А уж с какой радостью возращение на «задворки великой империи» (с неизбежной перспективой резкого снижения жизни в самой РФ) воспримет большинство граждан России, даже и говорить не стоит.

Все нынешние внешне агрессивные шаги Кремля носят исключительно оборонительный характер. Например, если бы Запад не спровоцировал госпереворот в Киеве, то, думаю, Крым по-прежнему был бы украинским. Необходимость в прямом применении жестких методов (как в августе 2008 или весной 2014) – мера вынужденная, крайне нежелательная. К ней прибегают только когда других путей уже не остается.

Россия не собирается ни на кого нападать, но в случае наступления на ее жизненно важные интересы она ответит используя все имеющиеся у страны сил и средства. И так думает сегодня большинство российских граждан.

Ни Кыргызстану, ни Казахстану при всех самых алармистских сценариях в краткосрочной перспективе не грозит ситуация, когда потребуется прямое российское вмешательство.

9. Чем будет полезно пребывание Кыргызстана в ТС для других участников?

- Всякое расширение возможностей для национального бизнеса в любой стране рассматривается как благо. Это – априори положительное явление для российского, или, (и особенно) казахстанского. Меньше барьеров – ниже расходы - больше выручка – выше капитализация.

Даже такой узкий и деформированный внутренний рынок как в Кыргызстане или Таджикистане в сегодняшней экономической реальности остается интересным – поэтому китайский бизнес оставаясь крайне прагматичным (по моим личным многолетним ощущениям, даже западные «акулы капитализма» уступают по этому параметру китайцам), целенаправленно борется за рынки в любой точке мира – от близкой Центральной Азии, до далеких африканских и латиноамериканских государств.

Можно указать и на факторы объективно положительно влияющие на восприятие Кыргызстана в глазах будущих партнеров по ТС. У республики есть преимущества по сравнению с другими странами. В первую очередь - дешевая электроэнергия и трудовые ресурсы. Законодательная база в КР тоже довольно либеральная, неплохая финансовая система. Налог на прибыль всего 10%, НДС - 12%. Единственное, что мешает - политическая нестабильность, но в целом, по моему мнению, Кыргызстан смотрится достаточно неплохо.

Это – если отвлечься от любого «геополитического контекста». Он, конечно, есть и спорить с тем, что Астана и Москва заинтересованы не только в расширении экономического влияния в КР, но имеют и политические расчеты – глупо.

 

10. Какие возможности и проблемы получит КР от интеграции?

- Это стимулирование развития национальной экономики и благоприятные возможности доступа бизнеса КР к традиционным рынкам. В первую очередь, по точному определению одного из кыргызских экспертов – это своеобразный «пинок» для восстановления производства, создания новых рабочих мест, возможности вывода из «тени» части экономики и финансовой сферы и, как следствие, увеличение доходной части бюджета Кыргызстана. А это, в свою очередь – и улучшение делового климата, и рост инвестиционной привлекательности страны, и укрепление всей общественно-политической системы КР.

 

11. Как будут реагировать участники ТС на возможное затягивание вступления КР?

- Думаю, все и в ЕЭК, и в правительствах России, Казахстана и Белоруссии прекрасно осознают, что Таможенный союз, ЕЭП, ЕАЭС - вехи сложного пути. Конечно, на пути вступления Кыргызстана в указанные интеграционные объединения выявились определенные проблемы, но где их нет?

Главное, не нужно неоправданно спешить с процессом вступления. Необходимо качественно проработать все технические моменты, избежать проблем и будущих ловушек лежащих на этом пути. Наши страны закладывают фундамент сотрудничества всерьез и на много лет. Это, без преувеличения, исторический выбор и нет ничего хуже сейчас, чем проработка серьезных вопросов постфактум, «на бегу». Поэтому, как мне кажется «старые» члены Союза не будут никого – ни Ереван, ни Бишкек, ни Душанбе – подгонять.

 

12.  Каковы политические последствия невступления Кыргызстана в Таможенный союз?

- Не думаю, что теоретическое невступление Кыргызстана в ТС сразу породит какие-то резкие «политические последствия». Скорее, последствия будут носить в первую очередь экономический характер, но в силу объективных обстоятельств эта «экономика» быстро трансформируется в «политику».

 

13. Успеет ли Кыргызстан вступить в ТС до 2015 года, привести в порядок законодательство, соорудить лаборатории, договориться об изъятиях?

- Де-юре Кыргызстан уложится в указанные Алмазбеком Атамбаевым сроки, а вот де-факто, процесс растянется еще на два-три года, в ходе которых постепенно будет происходить углубляющееся присоединение Кыргызстана к Таможенному союзу и Единому экономическому пространству.

В январе 2015 года республика зафиксирует факт вступления, но, например, чтобы решить все вопросы по контролю над границей, полугодичный срока, конечно, недостаточен. Требуется урегулирование комплекса вопросов, приведение в нормальный порядок инфраструктуры и т.д. Поэтому, полагаю, какое-то время после вступления границы Кыргызстана будут работать в прежнем, упрощенном режиме.

Так, кстати, ранее некоторое время работало управление границами Казахстана, в течение переходного периода, занявшего, если не ошибаюсь, около полугода. То же самое, думаю, можно сказать и о лабораториях и договоренностях по нетарифному регулированию: 100%-го и одномоментного перехода КР на стандарты ТС мы, наверное, не увидим – постепенно, с разной скоростью, но процесс окончательного, фактического вхождения Кыргызстана в континентальное интеграционное объединение займет 2015-2016 годы. Раньше просто не получится, учитывая то, как много лет экономика и политическая система республики катились по наклонной плоскости.

14. Трудовые мигранты из КР являются одной из основ интеграционных проектов республики. Однако в РФ отношения к мигрантам из ЦА далеко неоднозначно. Учитывая, что КР готовится войти и в ЕАЭС, что нужно на ваш взгляд сделать, чтобы российское общество изменила в позитивную сторону отношение к трудовым мигрантам?

- Негативные явления в российской внутренней политике, конечно, есть. Как и в любой другой стране мира. Важно, чтобы такие явления не достигли некой критической массы, после которой все необратимо может поменяться. В России я этого не наблюдаю.

Что касается ксенофобии, то я с одинаковым чувством отвращения читаю о подобных случаях и в России, или, например, в Прибалтике. И «интернационализм» для меня не пустой звук - я с ним вырос, с ним прожил в Казахстане почти две трети жизни и собираюсь жить с ним дальше.

По моему мнению, везде в наших странах имеет место деление на разумных людей и экстремистов. И экстремизм чаще всего использует именно националистическую риторику – она проще всего воздействует на массовое сознание, почти не требует от «потребителя» никаких личных усилий для усвоения, является самой «технологичной». А бороться с ксенофобией сложнее: необходимы разнообразные действия на государственном уровне – от целенаправленной многолетней работы по просвещению населения, до подавления откровенных «ультрас». Это сложно, нудно, но других путей нет.

И, кстати, одно отвлеченное соображение в тему. Мало кто отметил, но возвращение в состав РФ Крыма сыграло парадоксальную роль: Кремль своими действиями резко выбил почву из-под наших доморощенных нациков и прочих «борцов за чистоту России». Ультранационалисты вместе с ультралибералами-западниками тихо сидят сейчас в одном общем месте. Я, конечно, имею в виду только задворки влияния на общественное мнение. Социологи отмечают, что та экзальтация по отношению к «понаехавшим» из Азии, что наблюдалась в 2012-2013 гг. сейчас гораздо менее заметна. Это, конечно, не значит, что данная тенденция имеет какой-то «судьбоносный» характер (в случае какого-нибудь «нового Бирюлева»  все может резко измениться), но я бы ее, тем не менее, отметил.

 

15. Противники вступления КР в ТС утверждают, что республика вступив в данный союз потеряет суверенитет. Что вы думаете по этому поводу?

- Противники евразийских интеграционных процессов в Кыргызстане часто говорят о перспективе потери суверенности центрально-азиатского государства в пользу России.

Однако, и вопрос с принятием «дорожной карты» (включая непростой процесс ее выработки и одобрения) и создание «стабилизационного фонда» дают понять, что полноценное участие в Таможенном союзе и Евразийском экономическом союзе обуславливает комплексное взаимодействие и с другими странами-участницами объединений (для Кыргызстана – Казахстана, в первую очередь) и, что самое важное, при данном взаимодействии все стороны выступают равными в правах не смотря на территориальные масштабы и состояние национальных экономик.

Есть и социология. Все опросы стабильно демонстрируют общественную поддержку интеграционным процессам. Из последних – недавний опрос, проведенный ВЦИОМ, говорит о том же самом. Тревоги и опасения по поводу ТСЕАЭС, по моему мнению, в большей степени искусственны и часто сознательно нагнетаются.

Согласен с депутатом Дастаном Бекешевым, сказавшем: «У Кыргызстана нет другого выхода, нам нужно вступать в Таможенный союз. Здесь стоит выбор: войдем - будет плохо, не войдем - будет еще хуже. Естественно, нужно выбирать из двух зол меньшее».

Власти КР должны понимать, что не все граждане готовы приветствовать вступление в ТС, они имеют конституционное право озвучить свою позицию и никого за это преследовать нельзя. Другое дело, что у населения КР, как представляется, отсутствует понимание, что такое ТС, ЕАЭС и как будет развиваться объединение.

Большинство граждан выступают «за» интеграцию, но понимает ее как некое усиление дружбы с Россией и Казахстаном и послабление для трудовых мигрантов. И, главное, люди ждут мгновенного возникновения именно этих условий. О механизмах, сроках и изменениях экономической модели страны населению ничего не известно. Грядущие проблемы переходного периода мало кто представляет. Риски граждане видят лишь в растиражированной пропагандистской глупости о «потере суверенитета». Да и ее, как мне кажется, кыргызстанцы всерьез не воспринимают.

Для предотвращения в будущем «кризиса обманутых ожиданий», как и для опровержения пропаганды необходима масштабная просветительская работа. Простым и доступным языком людям надо честно рассказать, что, как и за какое время изменится в республике, объяснить, какие лично у них появятся перспективы, возможности и трудности.

 

Справка StanRadar.com: Андрей Грозин - кандидат исторических наук, заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ. В сферу его интересов входят аспекты национальной безопасности Республики Казахстан, внутриполитические процессы в бывших республиках СССР.

Работал научным сотрудником сектора прикладных политологических исследований Отдела стран СНГ в Институте востоковедения Российской Академии наук, заведующим Отделом Средней Азии и Казахстана в негосударственном Институте диаспоры и интеграции (Институте стран СНГ).

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

04.08.2014 11:16

Политика

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

1945

Досье:

Валерий Исидорович Диль

Диль Валерий Исидорович

Вице-премьер-министр КР по экономике и инвестициям

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
$4 млрд 212,4 млн

внешний долг Кыргызстана

Какой вакциной от коронавируса Вы предпочли бы привиться?

«

Сентябрь 2021

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30