90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут
По вопросам рекламы обращаться в редакцию stanradar@mail.ru

Белая борьба семиреченского казачества в 1917-1922 годах. Часть II

Белая борьба семиреченского казачества в 1917-1922 годах. Часть II

В декабре 1918 года в Семиречье стали прибывать из Семипалатинска части Партизанской дивизии атамана Анненкова в количестве 1800 штыков и 1770 сабель при шести орудиях. Белым командованием Анненкову была поставлена задача уничтожить повстанческий очаг вокруг Черкасского, а затем, действуя совместно с находившимися в Семиречье частями 5-й Сибирской стрелковой дивизии и семиреченскими казаками, развернуть наступление вглубь области и в конечном итоге, овладеть городом Верным. Анненковцы уже в январе 1919 года попытались с ходу взять одно из повстанческих сел – Андреевку, но в итоге увязли в боях и фактически оставались в Черкасском районе до середины октября, когда удалось сломить сопротивление противника и ликвидировать группировку красных повстанцев.

Партизанская дивизия атамана Анненкова постоянно пополнялась в составе, как жителями Семиречья, так и соседних регионов, где действовали ее штабы пополнения, набирая добровольцев и мобилизованных. Семиреченские казаки тоже служили в анненковских частях, в основном в Лейб-Атаманском полку, но возможно попадали и в др. части. Позже, при формировании Киргизской конной бригады (комбриг полковник Н.Д. Кольц), командный состав которой был частично из русских офицеров, семиреченские казачьи офицеры попали в ее ряды.

К сожалению, не сложились отношения полковника Бориса Владимировича Анненкова с выборным Семиреченским атаманом генералом А.М. Ионовым. Они были знакомы уже давно – со времен службы Анненкова в 1-м Сибирском казачьем Ермака Тимофеева полку, который в мирное время стоял в семиреченском городе Джаркенте. Капитан А.М. Ионов служил тогда старшим адъютантом Штаба войск Семиреченской области и во время инспекционных поездок часто посещал Джаркент и 1-й Сибирский казачий полк. Трудно сказать, какие были у них отношения в то время, но в 1919 году они обострились до предела, что, конечно, вредило общему делу борьбы с большевизмом.

Еще в конце 1918 года генерал-майор Ионов решил «оказачить» все население Семиреченской области. По его мысли оказачивание семиреченских крестьян необходимо было провести, чтобы сгладить противоречия между ними и казаками, создать сильное и хорошо управляемое войско, с которым можно было бы искоренить большевизм в Семиречье. Часть крестьян-старожилов и в самом деле записалась в казаки, вызвав тем самым ответную ненависть новоселов. Анненков был резко против искусственного оказачивания населения, за что осуждал и критиковал Войскового атамана семиреков. Конфликты между двумя атаманами возникали и по другим причинам. Некоторое представление о характере их взаимоотношений дает приказ Ионова по Семиреченскому казачьему войску от 7 августа 1919 года и реакция на него Анненкова.

«15 июля с.г. я подъезжал к Сергиопольской станице вместе с членом войсковой управы есаулом Ушаковым и ординарцем урядником Гражданцевым обычным способом, т.е. без конвоя, которого я, дорожа каждым бойцом на фронте, никогда с собой не беру. За несколько верст до станицы на меня сделала нападение сотня партизан и, внезапно окружив меня, увезли в Уч-Арал. Прапорщик Волков, командовавший этой сотней, объявил, что я, по распоряжению полковника Анненкова, считаюсь арестованным. Продержав меня в Уч-Арале несколько дней, полковник Анненков приказал меня освободить. Во всю свою жизнь, начиная со школьной скамьи я не был арестован. Только в период большевизма я дважды удостоился этой чести.

Первый раз был лишен свободы большевиками, второй раз – партизанами. Это совпадение наводит на мысль, что и тем и другим я, как войсковой атаман одинаково загораживаю путь. Причины того и другого ареста мне неизвестны, но цели вполне ясны: и в том, и в другом случае было несомненное стремление уронить меня в глазах Семиреченского казачества. Ничто в личной моей жизни не изменилось, я еду туда, куда был назначен распоряжением Главнокомандующего Восточным фронтом еще 10 июля. Семиреченское казачество благодаря этому случаю, получит возможность еще более ясно разобраться в той запутанности отношений и сложности обстановки, которая царит ныне в области. Ионов.»

5 сентября, доводя до сведения войск этот приказ Семиреченского атамана, Анненков счел нужным внести несколько поправок и язвительных пояснений к нему в своем приказе:

«Свой приказ генерал Ионов заканчивает, будто едет туда, куда его назначил главнокомандующий. Будем твердо надеяться, что главнокомандующий назначил генерала Ионова согласно…….указаний психиатра в какой либо город, чтобы излечиться от недуга. В заключение скажу, что «неустрашимый» генерал Ионов ехал на фронт под фамилией Ефремова, а обратно с фронта, «дорожа каждым бойцом», кроме конвоя взял с собой пулемет».

Побывавший в Семиречье с инспекционной поездкой летом 1919 года генерал-майор Н.П. Щербаков, сам семиреченский казак, в своем докладе Совету министров в Омске, положительно оценил деятельность полковника Анненкова в крае. Отрицательно отзывался о деятельности генерала Ионова на посту Войскового атамана и уполномоченного комкора Второго Степного по охране порядка в Семиреченской области в своих письмах в Министерство внутренних дел в Омске гражданский управляющий Семиреченской областью Балабанов. Положение складывалось явно ненормальное, и, в конце концов, адмирал А.В. Колчак решил отозвать Ионова в Омск, в октябре 1919 года, а вскоре направил во Владивосток, на должность начальника штаба при Инспекторе формирований стратегического резерва (ген. Б.Р. Хрещатицкий). Вместо него Колчаком заместителем Войскового атамана был назначен генерал-майор Николай Петрович Щербаков, который, повидимому, смог найти общий язык с Анненковым.

Боевые действия в Семиречье в летние месяцы 1919 года свелись в основном к боям вокруг района Черкасской обороны (в июле белые взяли большую часть ее территории с селами Константиновским, Надеждинским, Глинковским, Колпаковским, Осиновским и Андреевским), а также к отражению красных войск Северного Семиреченского фронта, стремившихся прорвать фронт и соединиться с черкасскими повстанцами. В это время анненковцы предприняли даже несколько знаменитых «психических» атак на позиции красных во главе с офицерской ротой.

В то же время белым командованием были сделаны попытки нанести удар во фланг большевикам, в районы Джаркента, Кольджата и Пржевальска из китайского Синьцзяна. Формированием белых отрядов в Западном Китае руководили прибывшие в Кульджу из штаба 2-го Степного корпуса полковник Брянцев со штабными офицерами и личный представитель Верховного правителя адмирала Колчака генерал-лейтенант Карцев из Омска. Активную помощь оказывали им русские консулы в Кульдже (Люба) и Урумчах (Дьяков). От Анненкова, еще с весны 1919 года, в Кульдже находился бывший офицер 3-го Сибирского казачьего полка и один из организаторов свержения власти большевиков в Семипалатинской области полковник Павел Иванович Сидоров. Ему удалось сколотить два мобильных партизанских отряда по 400-500 человек каждый из семиреченских казаков, алашей (киргизов) и таранчей. Сидорову подчинялись также отряды есаула Сапожникова и капитана Бредихина. Полковнику Брянцеву удалось сформировать Отдельную Стрелковую бригаду из двух полков (Текесского кавалерийского и Кольджатского или Семиреченского пластунского казачьего полка).

В течении июля-сентября 1919 года отряды Сидорова и Карцева неоднократно прорывались из Китая на советскую территорию, уничтожали мелкие большевицкие части, осаждали Пржевальск и Джаркент, прикрывали отход в Китай восставших казаков и крестьян Пржевальского уезда и оттягивали на себя красные силы с Северного Семиреченского фронта.

После падения Черкасской обороны, 14-15 ноября 1919 года, отряды полковников Сидорова и Брянцева предприняли большое наступление на красное Семиречье по трем направлениям: 1) на Джаркент со стороны Хоргоса, 2) на Дубун и Подгорное со стороны Кольджата, 3) на Пржевальск со стороны Нарынкола. Казаки Сидорова прочно закрепились тогда в Хоргосе, Басканчах и Тышкане, а Брянцев занял Дубун, Подгорное и Чунджу, которые удерживал до конца января 1920 года. Несмотря на то, что взять Джаркент и Пржевальск так и не удалось, действия белых отрядов в этом районе сковывали значительные силы красных и были постоянной угрозой флангового удара основным силам большевиков Северного фронта.

К концу 1919 года положение белых в Сибири резко ухудшается. Под напором превосходящих красных сил, войска адмирала А.В. Колчака откатываются на восток и оставляют Омск. В декабре 1919 года Колчак отдает приказ о сведении всех войск, действующих на Семиреченском фронте в Отдельную Семиреченскую армию, командующим которой назначается генерал-майор Анненков. С падением Семипалатинска в декабре, Семиреченская армия оказалась отрезанной от основных сил белых.

Мало помощи принесла и подошедшая через Атбасар, Акмолинск и Каркаралинск к Сергиополю Оренбургская армия под командованием Войскового атамана Оренбургского казачьего войска генерал-лейтенанта А.И. Дутова. Проделав труднейший поход в сильные морозы через Голодную степь, непрерывно преследуемые красными частями, оренбуржцы в двадцатых числах декабря хлынули в Семиречье. Это были уже разлагающиеся остатки армии, голодные, обмороженные, тифозные и деморализованные. За исключением нескольких частей, боевой силы они уже не представляли, да вдобавок ко всему, у них тут же начались конфликты с местными семиреченскими казаками, так что вскоре Дутову пришлось объясняться по этому поводу с Войсковым Правительством семиреков.

Прокормить еще 25 тысяч человек в итак испытывающем недостаток продовольствия и блокированном Семиречье было крайне проблематично. Тем не менее, Анненков решил сопротивляться и попытался закрепиться в Семиречье до лучших времен. 2 января 1920 года состоялось совещание высших начальников обеих армий, на котором было принято решение, что Анненков берет на себя командование над всеми имеющимися вооруженными силами, а Дутов принимает на себя высшее гражданское управление Семиреченским краем. После этого Дутов во главе отряда из 600 сабель, составлявших его личный конвой и отдельную сотню, отбыл в город Лепсинск, ставший его временной резиденцией.

Анненков переформировал имеющиеся у него части, и разделил их на три группы – Северную, Центральную (Западную) и Южную. Северная группа, которую возглавил генерал А.С. Бакич, состояла из остатков Оренбургской армии, сведенных в Оренбургский отряд, и имела в своем составе около 12,5 тысяч бойцов. Кроме того, у ней в тылу находилось до 13 тысяч беженцев и множество эвакуированных учреждений из Оренбурга.

Центральной, или Западной группой командовал непосредственно атаман Анненков. В ней было около 9 тысяч человек, в основном из Партизанской дивизии.

Командующим войсками Южной группы был назначен генерал-майор Н.П. Щербаков. Она состояла из 5-й Сибирской стрелковой дивизии, Алатавского и Приилийского казачьих полков, 1-го конного алашского полка, Семиреченского стрелкового полка, Самоохранного полка, Семиреченского конного алашского полка и четырех батарей. При ней же находился и Оренбургский атаман А.И. Дутов со своим отрядом. Генералу Щербакову подчинялся и отряд семиреченских казаков под началом полковника Сидорова, действовавший в Джаркентском районе и отделенный от основных сил горами Джунгарского Алатау.

С Южной группой связаны и последние успехи белых на Семиреченском фронте. Так 7 декабря 1919 года казаками был отбит Копал и фронт передвинулся на линию Ак-Ичке – Карабулак. 15 января 1920 года было предпринято местное наступление на Гавриловку, через Ак-Ичке и село Солдатское, но после двухдневного боя белые опять отошли на Копал.

12 января большевицкие войска Кокчетавской группы 5-й Красной армии, сломив сопротивление белых взяли самую северную станицу семиреков – Сергиопольскую, после чего на фронте установилось затишье. Обе стороны использовали его для отдыха, перегруппировки сил и мобилизации ресурсов. Семиреченская армия была в полном окружении – с севера, запада и юга были красные, а в тылу на востоке - китайская граница.

С наступлением более теплой погоды, в марте месяце, боевые действия возобновились. К этому времени у семиреченцев почти истощились запасы боеприпасов, ощущалась нехватка продовольствия, а реквизиции его у местного населения приводили к волнениям среди жителей и недовольству внутри армии, т.к. многие части состояли из местных крестьян и казаков. Становилось все более ясно, что держать фронт далее невозможно и надо уходить в Китай, или капитулировать.

Красные активизировались сначала на Южном участке фронта и повели наступление на Копал. 4 и 5 марта они дважды пытались овладеть городом, но оба наступления закончились неудачей. 22 марта наступление возобновилось, и к 24 марта большевикам удалось перерезать дорогу, соединяющую Копал с тылом. Генерал Щербаков с казачьим отрядом силою до трехсот сабель, при одном орудии попытался пробиться на выручку копальцам со стороны станицы Арасан, но был остановлен красной кавбригадой, окружен и только благодаря разыгравшейся горной метели смог вырваться из кольца и уйти обратно в Арасан. Развивая наступление, красные части подошли к Арасанской, и 28 марта, после трехчасового боя взяли станицу. Там было захвачено 200 пленных, 8 пулеметов и 250 винтовок. Генералу Щербакову, преследуемым красной кавалерией, удалось уйти на Абакумовскую, а затем на Сарканд. Копальский гарнизон во главе с войсковым старшиной С.Е. Бойко, несмотря на полное окружение еще держался.

Одновременно с Туркестанской группировкой красных, наступательные операции повела и Сергиопольская группа. 22 марта, после упорных боев она заняла станицу Урджарскую, а затем, преследуя отступающие части Оренбургского отряда, стала продвигаться по Чугучакскому тракту. Бакич отступил с арьегардными боями, успев эвакуировать в Китай все обозы, госпитали и учреждения. 27 марта, оставив последний населенный пункт на русской земле – Бахты, он перешел границу. С ним было еще свыше 10 тысяч бойцов, не считая беженцев. Вместе с оренбуржцами, не желая оставаться под коммунистической властью, в Тарбагатайский округ Синьцзяна ушло и много семиреченских казаков из Сергиопольской и Урджарской станиц.

Части 105-й стрелковой бригады красных, после взятия Урджара и Маканчей, 25 марта начали наступление на поселок Рыбачье, а оттуда на Уч-Арал (Стефановское), где располагался штаб атамана Анненкова. Сюда же двинулись 71-й и 75-й кавалерийские полки. Через Джуз-Агач и Романовское они совершили рейд к Уч-Аралу с запада. 25 марта Анненкову удалось отбить Уч-Арал, но это стало его «лебединой песней» и последней военной удачей.

Видя, что сопротивление бесполезно, Семиреченский командарм отдал приказ начать отход за границу. При этом Анненков передал командование над тыловыми частями своей группы начальнику снабжения Семиреченской армии полковнику А.А. Асанову (бывший командир 1-го Семиреченского казачьего полка), который должен был стянуть все части к Лепсинску и вместе с Дутовым отходить к границе. Асанов не выполнил приказа Анненкова, мало того, 27 марта он издал свой приказ о капитуляции остатков армии. 29 марта, после заключения особого договора с большевиками о гарантиях безопасности и недопущении расправ, капитулировал Копал, во главе с заместителем командующего Южной группой, командиром Приилийского казачьего полка войсковым старшиной Семеном Емельяновичем Бойко. В общей сложности в Копале сдалось 1185 офицеров и казаков, в том числе Приилийский и Алатавский казачьи полки из состава Семиреченской казачьей бригады. В этот же день красными войсками была взята станица Абакумовская. Всего по Семиречью сдалось в плен около 6 тысяч казаков и солдат. Все они, для дальнейшего разбора их судьбы, были отправлены в Верный.

Дутов со своим отрядом в 600 человек вышел из Лепсинска 29 марта, и пройдя Покатиловку углубился в горы Джунгарского (Семиреченского) Алатау, направившись в так называемую Сарканскую щель и намереваясь уйти в китайские пределы по единственно возможному для него маршруту. Сюда же направился и Семиреченский атаман Щербаков от станицы Сарканско-Сибирской. С большим трудом их отрядам удалось преодолеть труднопроходимый перевал Кара-Сарык и выйти в долину реки Бороталы, где они были интернированы китайцами и размещены в районе селения Джимпань. Там Дутов и Щербаков простояли до начала мая, после чего были переведены ближе к Кульдже, центру Илийского округа. Дутов со штабом и отрядом оренбуржцев разместился в казармах русского консульства в крепости Суйдун, близлежащих деревнях Мазар и Чимпанцзы, а Щербаков – в Кульдже.

Последней из России ушла Центральная группа Семиреченской армии под началом самого командарма – генерал-майора Бориса Владимировича Анненкова. Его колонна в количестве около 6 тысяч бойцов двинулась от Уч-Арала в сторону села Глинковского (Глиновского). В составе колонны были Лейб-Атаманский, 1-й Оренбургский казачий имени атамана Дутова, Кирасирский, Драгунский, Конно-инженерный, Киргизско-калмыцкий конный полки, а также личный конвой Анненкова с оркестром и хором трубачей, часть Маньчжурского Конно-егерского полка, эскадрон полка Черных гусар, одна артбатарея, 1-я запасная сотня, жандармский эскадрон и остатки ряда других частей с беженцами.

В районе села Глиновского Анненков остановил колонну, построил все части, объехал их и объявил, что желающие продолжить борьбу уходят в горы, а затем в Китай, те же, кто устал, не хочет, или не может этого, могут оставаться на родине и сдаваться на милость большевиков. Он предупредил, что с его стороны не будет никакого принуждения к эмиграции. В результате этого, около 1500-2000 человек решили остаться, сдали оружие уходящим партизанам и стали прощаться. Затем колонны разделились, и повернув в разные стороны пошли своим путем.

Что произошло далее, не ясно до конца до сих пор. Однако впоследствии в урочище Ан-Агач якобы было найдено около 900 трупов, а на озере Алаколь – еще 600. Советские власти утверждали, что это были анненковцы, не пожелавшие уходить за кордон, порубленные и пострелянные по приказу самого атамана. Но никаких убедительных доказательств не приводилось. В различных советских материалах содержатся очень путанные и противоречивые данные об этих событиях, весьма сомнительного происхождения. Сам Анненков никогда не признавал своей вины в этой трагедии, и на суде в 1927 году категорически отрицал факт уничтожения им своих чинов, не пожелавших уходить за границу. Закрадывается мысль – а не перебили ли анненковцев опьяненные победой большевики, встретившие возвращавшихся белых и не пожелавшие обременять себя пленными, тем более, что местность была дикая и свидетелей трагедии не было? Во всяком случае, на сегодняшний день, этот вопрос остается открытым и требует дальнейшего изучения историками. Огульно обвинять в этом Анненкова нет никакого резона. Да и был ли вообще сам факт этого массового убийства?

С оставшимися у него частями, Анненков углубился в дикие горы хребта Джунгарского Алатау, и не доходя до границы, расположился лагерем у перевала Сельке. Здесь, в местности прозванной партизанами Орлиным Гнездом, отряд простоял еще около двух месяцев, пока шли переговоры с китайскими властями об условиях перехода.

После трагического инцидента с семьями нескольких оренбургских офицеров, в котором были повинны старые анненковские партизаны, от Анненкова отделился 1-й Оренбургский казачий полк и в количестве 500 человек ушел в Китай, к атаману Дутову. Сам Анненков перешел границу 27 мая 1920 года с отрядом в 4200 человек, спустился в долину Бороталы и расположился лагерем близ Джимпани, откуда к тому времени уже ушли со своими людьми Дутов и Щербаков. При переходе границы пришлось разоружиться и сдать часть оружия китайцам. Часть оружия партизаны все же припрятали, надеясь воспользоваться им в будущем. Партизаны назвали свой новый лагерь «Веселым», поставили палатки, юрты и шалаши и стали получать небольшое довольствие от китайцев, за сданное вооружение. Здесь Анненков также не удерживал своих бойцов и отряд понемногу распылялся – к июлю 1920 года, перед отходом на Урумчи, в отряде оставалось 670 человек.

Отряды полковника Сидорова, действовавший отдельно от основных сил Семиреченской армии на Джаркентско-Пржевальском направлении, изначально опирался на район Кульджи, и отход его на китайскую территорию прошел более-менее организованно и безболезненно. Сидоров с небольшим отрядом перевалив хребет Джунгарский Алатау, оказался в феврале в расположении армии Анненкова. Вместе с Дутовым и Щербаковым в последних числах марта он опять ушел в Китай через Сарканскую щель. Отряд П.И. Сидорова сохранил значительную часть своего оружия, базы на территории Илийского округа и нисколько не потерял боеспособность и волю к продолжению борьбы.

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Правила комментирования

comments powered by Disqus
телеграм - подписка black

Досье:

Нурлан Чолпонбаевич Сулайманов

Сулайманов Нурлан Чолпонбаевич

Депутат Жогорку Кенеша КР V созыва

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»

Дни рождения:

6 000

граждан Таджикистана остаются абсолютно безграмотными

Какой вакциной от коронавируса Вы предпочли бы привиться?

«

Июль 2024

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31