90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Как борются с терроризмом в Казахстане: год после «Жусан»

07.02.2020 14:30

Безопасность

Как борются с терроризмом в Казахстане: год после «Жусан»

Во вторник, 4 февраля в Европарламенте состоялась конференция «Опыт Казахстана: репатриация семей боевиков из Сирии», на которой обсуждались результаты проведения операции «Жусан». Несмотря на то, что в Европе многим интересен казахстанский опыт репатриации граждан из зон боевых действий, не все европейские государства на это готовы. Как сообщает Казинформ, по мнению французского европарламентария Тьерри Мариани, «во Франции осторожно относятся к этой проблеме. Большинство стран Евросоюза не очень активно возвращают своих граждан, за исключением детей». Тем не менее, в Казахстане гуманитарную операцию оценивают как важный вклад в мировую практику борьбы с терроризмом.

Напомним, что c января 2019 г. Казахстан провел гуманитарные операции по эвакуации граждан Казахстана с территории Сирии. По данным Комитета национальной безопасности Казахстана в период с 2011 по 2016 гг. порядка 800 казахстанцев выехали из республики в Сирию и Ирак. Для возвращения граждан в страну спецслужбы летом 2018 года приступили к разработке операции по их эвакуации.

Первая попытка была предпринята в сентябре, сразу после того, как Нурсултан Назарбаев санкционировал проведение операции. Однако задумка не увенчалась успехом, поскольку спецотряд был развернут практически на полпути. Об этом говорит советник президента Казахстана Ерлан Карин в документальном фильме «Жусан. Долгая дорогая домой», снятом режиссером Канатом Бейсекеевым. К слову, премьера фильма состоялась в годовщину первой операции «Жусан».

 Первая операция была проведена год назад, в январе 2019 года. Спецслужбам удалось эвакуировать из Сирии 47 человек: 11 женщин, 6 мужчин и 30 детей.

 Результаты операции вдохновили казахстанские власти повторить этот опыт. Поэтому с 7 по 9 мая была проведена «Жусан-2» (возвращены 231 гражданин республики: 59 женщин, 16 мужчин и 156 детей). В том же месяце – 28-31 мая – была проведена «Жусан-3» (эвакуированы 238 человек: 67 женщин и 171 ребенок).

 Однако вернуть людей из Сирии стало лишь половиной дела. Нужно было еще и дерадикализировать граждан, на которых годы проживания религиозной экстремистской среде оставили свой след…

То, что сделал Казахстан, пожалуй, не повторила больше ни одна страна в мире. Но нужно ли было возвращать этих людей на родину? Людей, которые могут в дальнейшем представлять опасность для населения страны, могут оказаться миной замедленного действия? Существует ли сегодня реальная террористическая угроза для Казахстана, и какова ситуация с религиозным экстремизмом и радикализмом во всем центральноазиатском регионе? Об этом мы поговорили с казахстанским политологом Исламом Кураевым.

 – Да, действительно, многие задаются вопросом, зачем возвращать тех, кто уехал воевать, – говорит эксперт. – На самом деле все очень даже просто: государство – это гарант и оно несёт ответственность за каждого своего гражданина, даже если он террорист. Тут имеются два основных момента для чего вообще это делалось: первое, для того чтобы снизить угрозу возможных терактов извне, второе, чтобы сделать красивый жест. Казахстан сделал, что посчитал нужным, насколько правильно –оценит время.

– Как государство занимается адаптацией возвращенных и, в первую очередь, детей?

– Со стороны государства была выбрана определенная стратегия. Если детей будут стараться погрузить в нормальную среду и попробовать их адаптировать, то со взрослыми – это уже более сложная тема. Многие взрослые получили срок по ряду статей, в частности терроризм и экстремизм. Женщины согласно общей информации должны будут находиться в специальных учреждениях для прохождения полной профилактики. Вопрос адаптации этих людей крайне сложный и длительный, многие из них уже не смогут жить в нормальном современном мире. Следовательно, перед государством стоит большой объём работы.

Политика Казахстана по противодействию терроризму  и насильственному экстремизму отражается не только в адаптации вернувшихся на родину граждан РК и их дерадикализация в некоторых случаях. Важно еще реально оценивать уровень террористической угрозы для страны и каналы радикализации и вербовки.

– Какие террористические угрозы и организации представляют для Казахстана наибольшую угрозу?

– Террористические организации и силовые методы их борьбы для достижения своих целей уже стали частью истории. Если посмотреть на мировую тенденцию, все больше прослеживается рука радикалов в большой политике, они стали более гибкими и более разумными. Главная задача сегодня - стараться не дать крайне правым силам добиться особых успехов в политике и влиять на экономическую сферу. Думаю, это должно стать приоритетом, как для КНБ, так и для аналогичных структур.

Мы понимаем, что мир меняется, соответственно, меняются и люди. Если ещё 20 лет назад мы видели проявления терроризма в небольших терактах и угрозах, то спустя 15 лет террористы силой создали целое квазигосударство. Сейчас у них ничего не вышло, однако расслабляться не стоит. Скорее всего, они будут искать новые методы распространения своих идей среди широких масс при помощи СМИ и интернета и будут делать это легитимно. Сегодня наибольшую угрозу, на мой взгляд, представляют как ультраправые националисты в Центральной Европе, так и ультраправые религиозные силы в Восточной Европе и Центральной Азии. Следовательно, есть вероятность, что опасаться надо не только терактов, но и проникновения различных групп, которые могут влиять на государственные процессы.

– Human Rights Watch в своем мировом докладе по правам человека заявила, что Казахстан должен внести поправки в закон по борьбе с терроризмом и экстремизмом, часто используемый против гражданского общества или религиозных групп. Действительно ли в Казахстане практикуется подобное? И с чем это связано?

– В 2017 году я лично принимал участие в обсуждение законопроекта о религии и религиозной деятельности, там имелись значительные проблемы. Ряд поправок и законопроектов были по своей сути абсурдными. Однако власти все же пошли на компромисс и частично прислушались к мнению экспертного сообщества. При этом, следует признать, что в законодательстве есть ряд жестких пунктов, но они необходимы. А что касается восприятия, то все зависит от ментальных особенностей: для кого-то это жестоко, а для кого-то — нормально. К примеру, Саудовская Аравия с шариатом по мнению США является свободной страной, а вот Иран с таким же устоем нет. Мне кажется, все политизируется в основном.
 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Показать все новости с: Нурсултаном Назарбаевым

07.02.2020 14:30

Безопасность

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

Мигранты. Истинные цифры о преступности

Досье:

Досалы Акпаралиевич Эсеналиев

Эсеналиев Досалы Акпаралиевич

руководитель Аппарата президента Кыргызстана

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
58,5%

населения Таджикистана имеет доступ к питьевой воде

Нужно ли повторно вводить в Кыргызстане режим ЧП из-за резкого роста количества заболевших COVID-19?

«

Август 2020

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31