90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Кыргызстан: активист Аскаров умер в тюрьме

27.07.2020 11:30

Общество

Кыргызстан: активист Аскаров умер в тюрьме

Тюремная администрация вплоть до момента его смерти отрицала факт ухудшения состояния его здоровья.

Азимжан Аскаров, известный правозащитник из числа этнических узбеков, муж Хадиджи Аскаровой, отец троих детей и дедушка 10 внуков, умер в тюрьме в возрасте 69 лет.

Известие о его смерти 25 июля подтвердили его давний друг, сторонник и коллега Толекан Исмаилова и его адвокат Валерьян Вахитов.

Аскаров жаловался на здоровье на протяжении большей части проведенных им в тюрьме 10 лет, но в последние две недели его состояние значительно ухудшилось. По словам Вахитова, навестившего Аскарова в тюрьме за несколько дней до смерти последнего, его клиент потерял аппетит, его кожа «выглядела желтоватой» и он не мог передвигаться без посторонней помощи.

24 июля сотрудники тюрьмы отмели эти опасения и сообщения о плохом состоянии здоровья Аскарова как «неточную информацию».

Хотя многие понимали, что Аскаров в тюрьме долго не протянет, его смерть все равно ошеломила его давних коллег и правозащитное сообщество.

«Я расстроен. Когда мы виделись в последний раз, его занесли ко мне на руках. Я сказал ему “Держитесь, мы вас любим!” и он заплакал, он так плакал — видимо чувствовал», — сказал Вахитов новостному сайту Kloop.

Вахитов также сказал Eurasianet.org, что потребовал, чтобы власти провели тщательное расследование причин смерти. По его словам, похороны состоятся только после вскрытия.

Аскаров был арестован 15 июня 2010 года, сразу после кровавого вихря этнических столкновений на юге Кыргызстана, унесших сотни жизней, в основном этнических узбеков.

После столкновений узбеки также стали основной мишенью расследований, арестов и систематического преследования. Аскаров был одним из первых, кто испил из этой горькой чаши.

Ему было предъявлено обвинение в причастности к убийству сотрудника милиции 13 июня 2010 года в городе Базар-Коргон на юге страны. Сразу после ареста Аскаров подвергся избиениям и прочему жестокому обращению, а также ему не давали связаться с адвокатом. Он рассказал о некоторых примерах подобного обращения в интервью Eurasianet.org в 2012 году, через два года после того, как его приговорили к пожизненному заключению.

«Они чуть не убили меня, – сказал он, говоря о местных блюстителях порядка. – Они заламывали мне руки за спину, брали наполненный водой груз и били меня в живот. Они били им меня по голове так, что на ней вскакивали огромные шишки».

По его словам, он также стал свидетелем того, как до крови избивали свидетелей, чтобы они дали против него показания.

Уже в том интервью в 2012 году Аскаров жаловался на серьезные проблемы со здоровьем, на что, помимо прочено, указывал постоянный кашель – симптом болезни легких, вызванной условиями содержания: он жил в сырой подвальной камере, отапливаемой печкой на угле.

«Через три дня экран телевизора покрывается черной пылью, стираешь ее пальцем, и тот становится черным. А я этим дышу. Мое здоровье ухудшается», – посетовал он тогда.

В 2016 году Управление верховного комиссара ООН по правам человека установило, что в деле Аскарова Кыргызстан нарушил несколько статей Международного пакта о гражданских и политических правах.

Эксперты осудили процесс над Аскаровым, а также последующие апелляции, как примеры несправедливого отправления правосудия. Многих предполагаемых свидетелей заставили дать показания против него путем запугивания, а людям, которые хотели выступить в его защиту, было отказано в такой возможности. Возможно, самым зловещим аспектом процесса было то, что на слушания обычно приходили родственники предполагаемой жертвы убийства, которые открыто угрожали Аскарову и его адвокатам смертью. Эта картина повторялась в течение многих лет.

Но, как отметил журналист Филипп Шишкин в своей опубликованной в 2013 году книге «Беспокойная долина», «из многих интересных аспектов данного дела выделяется одна деталь: приговор в значительной степени был вынесен, опираясь на показания полдюжины сотрудников милиции, у которых были причины неприязненно относиться к Аскарову еще до его предполагаемого участия в убийстве их коллеги».

На протяжении 15 лет своей активистской деятельности Аскаров в основном занимался освещением и документированием обвинений в жестоком обращении со стороны правоохранительных органов в его родном Базар-Коргоне, в том числе со стороны некоторых из тех сотрудником милиции, которые затем вели его дело.

В одном из описанных Шишкиным эпизодов рассказывается о Зулхумор Токтоназаровой. В 2003 году эту девушку, которой тогда было 23 года, задержала милиция за то, что она якобы украла сушившееся на веревке белье, чтобы с его продажи выручить деньги на спиртное. Токтоназарова настаивала, что невиновна.

Позднее Токтоназарова рассказала Шишкину, что на протяжении нескольких месяцев ее «неоднократно насиловали тюремные надзиратели и заключенные-мужчины, которым ее время от времени продавали на ночь». В результате одного из этих изнасилований она забеременела. Ей давали лекарства, чтобы вызвать выкидыш, но ребенок выжил. Он родился недоношенным на седьмом месяце беременности, но его быстро забрали у Токтоназаровой, и вскоре он умер.

Когда Аскаров узнал об этой истории, он сделал все что мог, чтобы разоблачить этот пример насилия и добиться какой-то небольшой меры справедливости для Токтоназаровой. Благодаря его усилиям о деле Токтоназаровой узнали по всей стране. Ее оправдали по обвинению в краже, а должностных лиц, причастных к жестокому обращению с ней, уволили. Однако никого не арестовали.

Но, как это часто случается на юге Кыргызстана, власти отомстили за «обиду». Через два года Токтоназарову снова арестовали и обвинили в краже. Аскаров гневно осудил милицию, даже заявив, что сотрудники пытали Токтоназарову, втыкая ей иглы под ногти.

Из-за этой и прочих вызывающих ужас историй под прицел попал уже сам Аскаров.

Кыргызское правительство не приняло его интерпретацию событий.

Одним из типичных примеров было заявление Министерства иностранных дел в 2015 году, в котором говорилось, что «решение суда было принято на основании неопровержимых доказательств, вина Аскарова была доказана по всем пунктам».

«Кыргызская Республика выступает за верховенство закона. Система правосудия является независимой ветвью власти», – заявили тогда в министерстве.

Однако есть веские основания полагать, что правительство позволило сделать себя заложником тех самых взрывных, крайне склонных к насилию националистических элементов, что стояли за кровавыми столкновениями на этнической почве в июне 2010 года. На протяжении последних десятилетий из кыргызских тюрем на свободу выпустили многих отпетых преступников, но, по мнению официальных лиц, освобождение Аскарова могло вызвать новый виток беспорядков, вне зависимости от связанных с его делом юридических тонкостей.

В своем интервью Eurasianet.org в 2018 году Роза Отунбаева, которая во время этнических волнений и последующего ареста Аскарова была временным президентом Кыргызстана, практически подтвердила это. Отвечая на вопрос о деле Аскарова, она выразила сожаление, но сказала, что «это было решение нашего суда. И это решение суда было оставлено в силе». Она могла его помиловать, но отказалась это сделать.

«Подобное решение снова разделило бы страну, – сказала она. – Стабильность страны, политический консенсус внутри страны был очень связан с таким чувствительным вопросом. Цена была очень высокой».

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Показать все новости с: Розой Отунбаевой

27.07.2020 11:30

Общество

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Мигранты. Истинные цифры о преступности
48-е место

занимает армия Узбекистана в мировом рейтинге Global Firepower

Нужно ли повторно вводить в Кыргызстане режим ЧП из-за резкого роста количества заболевших COVID-19?

«

Сентябрь 2020

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30