90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Китайский проект для Евразии-2020: Выводы и перспективы

26.11.2020 11:30

Экономика

Китайский проект для Евразии-2020: Выводы и перспективы

В рамках международной медиашколы «МедИАЦия» состоялась лекция доктора исторических наук, профессора Алексея Александровича Маслова о перспективах китайской инициативы «Один пояс – один путь» (ОПОП).

Интеграционная модель КНР приспосабливается к изменениям в глобальных и региональных конфигурациях, как это повлияет на страны Евразии и существующие здесь интеграционные процессы?

Источник: Китайский проект для Евразии-2020: Выводы и перспективы

 – Как встраивается ОПОП в сегодняшние стремительно меняющиеся глобальные процессы?

– В мире наблюдаются процессы дезинтеграции, когда каждый региональный лидер стремится к выстраиванию вокруг своей страны удобной международной среды. Кроме того, восточная версия глобализации и реинтеграции начинает соперничать с западноцентричными интеграционными процессами.

Китай в своей инициативе не предлагает политическую интеграцию, а именно экономическую, основанную на торговых льготах.

Китайская модель интеграции в формате «Один пояс – один путь» имеет «зонтичный» характер, когда китайские инвестиции и перенос индустриальных мощностей в страны участники интеграции выступает гарантом лояльности этих стран китайской версии глобализации.

КНР активно стремится получить контроль над путями поставок, приобретая или получая долю во владении портов Средиземного и Балтийского морей. В Пекине же заявляет, что ОПОП – это эластичный интеграционный проект и его конфигурацию определяют сами участники.

– Повлияют ли на интеграционную стратегию КНР итоги выборов в США?

– В любом случае перетягивание каната продолжится, особенно в свете второй фазы переговоров по торговому соглашению, где будут обсуждаться вопросы патентной защиты и интеллектуальных прав, что является больной темой для КНР.

Возможно, Китай будет менять стратегию продвижения инициативы. В то же время к 2021 г. должны завершиться основные проекты в рамках ОПОП. КНР, однако, никогда не увязывал коммерческую выгоду и вложения в рамках проекта, поэтому оценить экономическую успешность ОПОП не представляется возможным.

По общим подсчётам Китай вложил в инициативу гигантскую сумму в 260 млрд долларов, а некоторые проекты до сих пор остаются незавершёнными.

Так что КНР будет перестраивать ОПОП с ориентацией на экспорт услуг, а также переносить производства туда, где издержки не такие большие.

КНР будет более тщательно мониторить эффективность вложений. С 2018г. наблюдается резкое падение инвестиций в ОПОП, в первую очередь по причине того, что Китай перестал развивать объекты туристической инфраструктуры. Так что количество китайских инвестиций будет сокращаться, но их качество продолжит расти.

– В связи с этим возникает вопрос о центральноазиатском направлении ОПОП. Может ли Центральная Азия стать полем столкновения сторонников различных экономических моделей?

– Центральную Азию постоянно пытаются превратить в регион напряжения. Недавно к Синьцзян-Уйгурскому автономному району добавилась и Внутренняя Монголия, где наблюдается внезапный всплеск панмонголизма, а там проходит один из коридоров ОПОП.

Пользуясь британской концепцией «Внутренней Азии», можно разделить страны по степени зависимости от КНР. Таджикистан сильно финансово зависим от Китая, и Пекин почти каждый год пытается реструктуризировать долг Таджикистана, чтобы избежать волнений и нарастания нестабильности.

Кыргызстан в этом году уже трижды обращался с просьбой о реструктуризации или прощении долга, но КНР на это не пошёл. К чему это в итоге привело, мы можем наблюдать сейчас.

Казахстан в этом отношении менее зависим от Китая, КНР не является основным инвестором РК.

Понятно, что Китай и Россия одинаково заинтересованы в стабильности региона, так как постоянная смена режимов просто невыгодна странам. ШОС в этом отношении может выступить гарантом стабильности.

– Какова имиджевая роль ОПОП в формировании внешнего образа КНР?

– Первая итерация образа КНР в 2013-2018 гг. в рамках ОПОП представляет собой «спасение человечества» и часть проекта «единой судьбы человечества», но сейчас, когда возникает критика проекта, это вызывает удивление КНР, ведь страна здесь выступает финансовым донором.

В 2018 г. начинается изменение образа КНР, и государство стремится выстраивать стратегию на основе принципа «all-inclusive». Сейчас КНР делает ставку на победу над коронавирусом, потому ожидания того, что китайская модель покажет несостоятельность под грузом сложившихся проблем, не оправдались.

Однако обвинения Пекина в разработке коронавируса лишают страну возможности говорить о том, как нужно бороться с вирусом. В этом году мы видим изменение саморепрезентации КНР, она начал объяснять свою политику, стала более договороспособной.

В рамках ООН Китай, в отличие от США, говорит о глобальной повестке и проблемах, которые он готов решать. США же всё больше говорит о локальных проблемах. Поэтому изменение имиджа КНР не сводится к исключительно продвижению проекта ОПОП.

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

26.11.2020 11:30

Экономика

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus
телеграм - подписка black

Досье:

Улукбек Тойчубаевич Кочкоров

Кочкоров Улукбек Тойчубаевич

Министр труда и социального развития

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
20 млрд рублей

вложит "Газпром" в развитие газовой инфраструктуры Кыргызстана

«

Март 2021

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31