90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Казахстан. Риторика и реальность “слышащего государства” в предвыборный период

31.12.2020 10:00

Политика

Казахстан. Риторика и реальность “слышащего государства” в предвыборный период

Политолог Аружан Мейрханова пишет о том, что «игры в демократию» и давление на гражданское общество в долгосрочной перспективе могут привести к ряду последствий в Казахстане.

В современных автократиях выборы, наряду с другими демократическими институтами, используются для имитации честного и справедливого избирательного процесса. Такого рода «потемкинские выборы» являются постановкой для международной аудитории, которой внушают, что все демократические процедуры соблюдаются. Последние события на постсоветском пространстве – в Беларуси и Кыргызстане показали, что электоральные манипуляции и фальсификации могут проложить путь к серьезным политическим кризисам. - рассказывает Cabar.asia

Предстоящие парламентские выборы в Казахстане, который считается островком стабильности в Центральной Азии, навряд ли принесут радикальные изменения в нижнюю палату Парламента – Мажилис. Власти страны провели тщательную подготовительную работу для обеспечения предсказуемости и достижения «удобных» результатов выборов. Однако «игры в демократию» и давление на гражданское общество в долгосрочной перспективе может привести к ряду последствий.

Удобный партийный расклад

В мире, где проведение выборов стало новой нормой, авторитарным режимам сложно полностью отказаться от формальных демократических процедур. Но это не мешает автократам прибегать к разного рода инструментам, помогающим им сохранить власть. В наиболее эффективных режимах, электоральные манипуляции происходят еще задолго до дня выборов. Это частично объясняет принятие казахстанскими властями ряда стратегических ограничительных мер в предвыборный период.

Во-первых, в Нур-Султане позаботились о том, чтобы в электоральную «гонку» вступили исключительно провластные партии. Несмотря на то, что по инициативе президента регистрационный ценз для партий был снижен с 40 до 20 тысяч человек, регистрирование политической партии в стране остается сложной задачей, по сравнению с другими странами СНГ. 

Так, например, в России с населением в более чем 146 млн. человек для создания и регистрации партии требуется всего 500 подписей. В соседнем Кыргызстане для создания партии и вовсе достаточно инициативной группы из десяти человек. Впрочем, слишком низкий ценз может привести к созданию множества не всегда эффективных партий.

Однако казахстанские активисты считают барьер в 20 000 подписей, как и требование о присутствии тысячи делегатов на учредительном съезде партии сложным для преодоления в реалиях пандемии. Неудивительно, что при подобных барьерах и при отсутствии возможности электронной регистрации, такие движения как Respublika, HAQ и Демократическая партия  так и не смогли зарегистрировать свои партии для участия в предстоящей электоральной гонке.

Партии, которым удалось зарегистрироваться на выборы, сложно назвать оппозиционными. Как поддерживающая бизнес «Ак Жол», так и Народная партия Казахстана (ранее известная как Коммунистическая Народная партия Казахстана) представляют из себя системную оппозицию в нынешнем парламенте, и сложно ожидать, что данный тренд изменится накануне выборов.

Другую зарегистрированную партию «Адал» связывают с Национальной палатой предпринимателей «Атамекен» и с зятем первого президента бизнесменом Тимуром Кулибаевым, несмотря на опровержение этих слухов со стороны председателя партии Серика Султангали. 

Важно отметить, что представители партии считают своими конкурентами «Ак Жол» и «Ауыл», нежели «Нур Отан». Наконец, партию фермеров и сельских жителей «Ауыл» возглавляет Али Бектаев, который в прошлом лично восхвалял Елбасы. Учитывая подобный расклад, можно полагать, что вышеупомянутые партии не являются серьезными соперниками для «Нур Отана», а скорее создают иллюзию многопартийности в стране.

Удачно сложившуюся предвыборную картинку поддерживает решение властей  регулировать проведение предвыборных социологических опросов: согласно закону, опросы общественного мнения, связанные с выборами, могут проводить только юридические лица с 5-летним опытом работы в данной сфере, предварительно уведомившие Центральную избирательную комиссию (ЦИК) об опросе и предоставившие о нем всю необходимую информацию. 

Закон также запрещает публиковать результаты опросов за пять дней до и в день выборов, а лица, нарушившие данные правила, могут быть привлечены к административной ответственности. Подобные требования ограничивают возможность проведения альтернативных опросов и сужают поле для публичного дискурса. Социолог Серик Бейсембаев предупреждает, что излишний контроль над опросами общественного мнения также лишает авторитарные режимы возможности узнать реальную картину. В то же время, контролируемые опросы остаются важными инструментами для режима, ведь они не только легитимизируют выгодный властям исход, но и значительно усложняют задачу оспаривания результатов выборов.

Попытки оппонентов режима на фоне предвыборной подготовки властей смотрятся блекло. Стратегия «умного голосования», которую поддерживал главный противник режима Мухтара Аблязов, успехом не увенчалась, так как после его призывов поддержать Общественную социал-демократическую партию (ОСДП), последняя вовсе решила не участвовать в выборах. Когда Аблязов пытался убедить электорат присоединиться к «Ак Жолу», член партии Берик Дуйсенбиев заявил о прекращении приема новых участников в попытке дистанцироваться от беглого банкира. 

Между тем, другой представитель оппозиции Жанболат Мамай избрал иную тактику, призывая к бойкоту выборов. В свою очередь, лидеры движений HAQ и Respublika предпочли заниматься организацией наблюдательных платформ. Также ряд активистов призывает перенести выборы, где по их мнению, должным образом не представлены интересы граждан, а в бюллетене отсутствует графа «против всех». Учитывая разнящиеся стратегии оппозиционных движений, сложно ожидать массовую мобилизацию протестного электората, и еще труднее предположить, что деятельность нынешней оппозиции сможет повлиять на исход парламентских выборов.

Ограничения для гражданского общества

Допуск к выборам санкционированных режимом партий, отсутствие эффективной оппозиции, а также контролируемые опросы общественного мнения априори создают наиболее благоприятные условия для убедительной победы режима. Но, создается впечатление, что в Нур-Султане преобладает страх на фоне политической нестабильности в соседских странах, а призрак «казахской весны» 2019 года все еще преследует Ак Орду. Возможно поэтому власти и решили усилить давление на гражданское общество, представители которого проявили особую активность во время и после президентских выборов 2019 года.

Широкий общественный резонанс вызвало постановление ЦИК от 4 декабря 2020 г., согласно которому направлять наблюдателей на избирательные участки разрешается только тем неправительственным организациям, в уставе которых данная функция предусмотрена. Независимые наблюдатели также не могут делать фото-, аудио- или видеозаписи без согласия записываемых лиц и не смогут вести онлайн-трансляцию хода выборов, так как это является функцией СМИ.

Ранее власти приняли дополнительные меры по усилению контроля над неправительственными организациями (НПО). В частности, налоговые органы уведомили несколько некоммерческих организаций гражданского общества о нарушениях при заполнении форм налоговой отчетности, в том числе о предоставлении недостоверной информации. Представители НПО жалуются, что отсутствие точного юридического определения термина «недостоверная информация» позволяет интерпретировать практически любую опечатку как нарушение закона. Наказание за недостоверность предоставляемых сведений при заполнении формы является суровым и может включать приостановление деятельности НПО на срок до трех месяцев.

Власти не ограничились вышеупомянутыми способами подготовки к электоральному процессу. Осознавая важность социальных сетей в вопросах мобилизации, в стране были организованы киберучения, во время которых пользователям предлагалось установить на свои устройства «сертификат безопасности», чтобы не испытывать проблемы с доступом к зарубежным веб-сайтам, включая социальные сети. И хотя власти ссылаются на участившиеся атаки на отечественное кибер-пространство, эксперты сомневаются в безопасности сертификата и полагают, что учения могли быть частью подготовки властей к избирательному процессу. Стоит лишь отметить, что попытки регулировать цифровое пространство являются частью более широкой отрицательной тенденции в рейтинге по свободе интернета.

Согласно данным Freedom House, свобода интернета в Казахстане находится под угрозой. Сравнительная статистика в графике (см. график ниже) показывает, что цифровое пространство в стране подвергается большим ограничениям, чем в Кыргызстане и в Беларуси, при этом у казахстанцев больше свободы интернета, чем в Узбекистане. В докладе организации отмечается, что в Казахстане по-прежнему периодически блокируют социальные сети, существует интернет-цензура, функционируют провластные боты, а законодательство позволяет привлекать пользователей за критику к уголовной ответственности. Повторная попытка внедрить «сертификат безопасности» только ухудшает показатели Казахстана в области свободы интернета, и в очередной раз демонстрирует опасения властей касательно мобилизационного потенциала социальных сетей.

Риторика и реальность «слышащего государства»

С момента вступления в должность президента, Касым-Жомарт Токаев пытается укрепить свою легитимность в обществе, позиционируя себя в качестве реформатора во главе политической либерализации системы. Одной из его главных инициатив было создание Национального совета общественного доверия, призванного служить платформой для диалога между государством и обществом. 

Более того, именно во время президентства Токаева и по его указанию был принят закон о парламентской оппозиции,  введены 30% квоты для молодежи и женщин в партийных списках, статья о клевете была декриминализована,  и внедрили уведомительный порядок для проведения митингов, упразднив требование об обязательном разрешении со стороны властей для проведения мирных собраний. 

Однако, пока представители власти восхваляли реформы Ак Орды, международные организации, включая Всемирную организацию против пыток,  Human Rights Watch и Комитет защиты журналистов раскритиковали инициативы президента страны за отсутствие реальных изменений в политической системе.

Одним из важных показателей уровня демократии в стране является рейтинг свободы прессы. Согласно данным, опубликованным международной организацией Reporters Without Borders, Казахстан по этому показателю на 2020 год занимает 157 место в мире в списке из 180 стран (см. график ниже) Узбекистан (156 место) также не может похвастаться высоким уровнем свободы прессы, однако там заметны незначительные улучшения в данном показателе с 2018 года.

Чуть выше Казахстана в рейтинге находится Беларусь (153 место), где журналисты также сталкиваются с серьёзными ограничениями. Что касается Кыргызстана (82 место), то там представители СМИ пользуются гораздо большей свободой, чем в Казахстане, Беларуси и Узбекистане.  Низкий рейтинг РК на фоне усиленного контроля над киберпространством и цензурой также показывает, что реформы президента не повлияли на уровень свободы прессы в стране, находящейся на стадии «либерализации».

Предполагаемые бенефициары реформ Токаева – гражданские активисты считают эти реформы имитацией демократизации. Представители НПО жалуются на кампанию дезинформации, направленную на их дискредитацию накануне парламентских выборов.  Разрыв между риторикой президента и реальностью увеличивает рост недоверия гражданского общества к властям.

Стоит отметить, что президент Токаев поставил весьма амбициозную цель построения «слышащего государства», основанного на диалоге между обществом и властями. На практике, президент придерживается данной концепции в основном в таких аполитичных, но резонансных вопросах как проблемы экологии, демонстрируя решительность и  осведомлённость в короткие сроки: было запрещено строительство Кок-Жайляу, осуждена вырубка деревьев в Алматы. При этом в вопросе давления на «третий» сектор власть предпочитает стратегию «умалчивания».

На сессии Генеральной Ассамблеи ООН глава государства подчеркнул свою приверженность реформам, а перед своими коллегами из ОДКБ, президент РК заявлял о «беспрецедентных» демократических реформах в стране, подчеркнув свое желание провести справедливые выборы в январе.  Но разница между риторикой президента и реальными действиями режима становится более заметной в предвыборный период. Международная обеспокоенность по поводу предвыборного давления на гражданское общество в Казахстане может негативно сказаться на репутации президента, который часто использует демократический вокабуляр на мировых форумах.

Заключение

Предстоящие парламентские выборы в Казахстане – не первый случай, когда режиму предстоит играть в демократию. Хотя выборы и не представляют опасности для режима в ближайшем будущем, дополнительный прессинг на гражданское общество в предвыборный период может только увеличить разрыв между государством и обществом в долгосрочной перспективе.

Подавление гражданского активизма также может негативно повлиять на международную репутацию Ак Орды, и в очередной раз послужить доказательством косметического характера реформ второго президента. Возможно, нынешний глава государства не является главным политическим десижн-мейкером в стране, но именно на его президентство приходятся выборы, которым уже свойственны электоральные манипуляции.  

Бюллетень без графы «против всех» и содержащий список из исключительно провластных партий, отсутствие эффективной оппозиции, ограничительные меры против НПО и наблюдателей в период выборов, подмена объективной социологии – социологией «избранных» и «удобных», попытки регулирования цифрового пространства под предлогом киберучений – все эти факторы не только создают благоприятный для властей сценарий, но и ведут к снижению ее легитимности в долгосрочной перспективе.

На фоне растущих социально-экономических недовольств и снижения уровня доверия к риторике властей, в Ак Орде могли бы продемонстрировать приверженность концепции «слышащего государства», отреагировав на ограничительные меры в отношении НПО и наблюдателей, и вступить в диалог с гражданским обществом. Время покажет, будут ли в итоге приглушены независимые голоса в стране, а может прессинг со стороны властей даст обратный эффект и спровоцирует еще больший рост гражданского активизма.

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

31.12.2020 10:00

Политика

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

Мигранты. Истинные цифры о преступности

Досье:

Бакыт Эргешевич Торобаев

Торобаев Бакыт Эргешевич

Депутат Жогорку Кенеша КР V созыва

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
2 029 945

граждан Узбекистана находятся на территории России

«

Март 2021

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31