90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Туркменистан. Вирус сомнения

20.04.2020 11:30

Общество

Туркменистан. Вирус сомнения

Почему в Туркмении до сих пор не выявлен COVID-19 и действительно ли его там нет

На сегодняшний день в мире осталось менее 20 стран, не затронутых коронавирусом COVID-19. Больше половины из них — островные государства Океании, куда инфекции трудно проникнуть чисто технически. В Европе и Америке ни одной свободной от вируса страны не осталось. В Африке COVID-19 не выявлен в Коморах (островное государство) и Лесото (анклав, со всех сторон окруженный территорией ЮАР). В Азии вирус пока не обнаружили в Северной Корее, Южной Осетии, Таджикистане и Туркменистане. Хотя… Точно ли не обнаружили? Независимые журналисты 14 апреля в очередной раз сообщили о выявлении инфицированных в Туркмении, и опубликованный материал выглядит весьма убедительно. - рассказывает "Фергана"

Сомнительная компания

Свобода от COVID-19 территорий, в компании которых оказался Туркменистан, вызывает сомнения. Независимость Южной Осетии от Грузии признают шесть стран мира. Если же принять позицию большинства членов ООН — то получится, что это регион государства, где COVID-19 вполне себе выявлен.

Если же вслед за Россией, Венесуэлой, Никарагуа, Науру, Сирией и Тувалу признать Южную Осетию самостоятельным государством — то речь идет о территории площадью 3,9 тысячи квадратных километров с численностью населения 53,5 тысячи человек — для иных стран это масштабы небольшого города. В общем, очень хорошо, что вирус до них не дошел, но удивительного тут мало.

Что же касается Северной Кореи, Таджикистана и Туркменистана, то эти страны регулярно подвергаются критике за закрытость и авторитарную форму правления. И остается только гадать: то ли COVID-19 действительно не проник туда из-за того, что политика, во всем мире считающаяся карантинной, там является обычной и повседневной, то ли власти предпочитают скрывать информацию о выявлении инфицированных.

Рискнем предположить, что верно нечто среднее. Весьма вероятно, что закрытость государств действительно позволяет пока избежать массового инфицирования. С другой стороны — если в том же Туркменистане, например, несколько увеличится количество умерших «от пневмонии» и «от старости», то вряд ли эта статистика будет открыта для международных наблюдателей и независимой прессы.

Расположенные за рубежом независимые СМИ, черпающие информацию из разрозненных анонимных источников, не могли бы не заметить действительно большое количество смертей. Заболевшие в каждой семье, переполненные реанимации, братские могилы — конечно, в наш цифровой век такое невозможно скрыть даже за самым прочным железным занавесом.

Но если заболевших «всего лишь» сотни, а погибших — десятки… Вполне возможно, что об этом никто никогда достоверно не узнает. Такая же ситуация сложилась в Туркменистане с ВИЧ. По официальным данным, в стране за всю историю были выявлены только двое ВИЧ-инфицированных. Безусловно, в независимые СМИ время от времени попадают сведения о том, что зараженных в Туркменистане гораздо больше.

Их госпитализируют под ложными диагнозами (например «пищевое отравление» или «неизвестная опасная инфекция») или просто под кодовым названием «форма 50». Но разрозненные утечки информации — это не статистика. Поэтому исследователям остается только констатировать, что о ВИЧ в Туркменистане неизвестно практически ничего.

Вызов для пропаганды

Эпидемия COVID-19 оказалась сложной и абсолютно новой проблемой для властей всех стран мира. Еще никогда сравнительно легкая инфекция не распространялась с такой бешеной скоростью, угрожая привести к коллапсу систем здравоохранения. Еще никогда власти не были вынуждены, избегая этого коллапса, вводить жесткие карантинные меры, фактически собственными руками убивая экономику своих стран.

В сложной ситуации оказались не только медики, экономисты и силовики, но и специалисты по публичным отношениям. Как объяснять общественности происходящее, на какую позицию встать, как и о чем просить граждан в это непростое время?

Нелегко пришлось и туркменским государственным СМИ. Кажется, они до сих пор окончательно не определились — что и как говорить о COVID-19. И говорить ли вообще.

Вопреки распространившейся в ряде иностранных СМИ версии, туркменская пресса с самого начала эпидемии не пыталась полностью замолчать факт появления новой инфекции. Изначально проправительственные СМИ, уделяющие определенное внимание зарубежной повестке, нередко писали о COVID-19 как об одном из многочисленных бедствий, которые обрушиваются на головы людей, имевших несчастье родиться не в процветающем Туркменистане (или оказавшихся достаточно глупыми, чтобы его покинуть).

Одновременно и проправительственные, и даже официальные государственные СМИ с осторожностью напоминали гражданам, что им неплохо бы поберечься от всякого рода инфекций. Нет-нет, конечно, не от COVID-19. А просто от разных респираторных инфекций. Мало ли их на свете…

Среди рекомендуемых санитарных мер попадались и довольно экзотические — такие, как окуривание помещений дымом гармалы (могильника). Впрочем, для граждан Туркменистана в таких рекомендациях нет ничего удивительного. В противовирусных свойствах этого растения уверен лично президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов (он же Аркадаг или Покровитель), который является автором многотомного травника.

Как результат — дым гармалы в прямом смысле окутал весь Туркменистан, и стоимость растения резко возросла. Кто-то покупал «волшебную» траву, чтобы продемонстрировать лояльность властям, кто-то — потому что верил, что если директора школ и главврачи больниц массово дымят гармалой по совету самого президента, то хотя бы доля смысла в этом действии должна быть…

Кое-где народная мысль зашла даже дальше официальных рекомендаций. В частности, заражение коронавирусом стали пытаться предотвратить, употребляя похлебку из бараньих голов и ног. В связи с чем эти субпродукты тоже немедленно подорожали.

Но профилактика профилактикой, а слишком акцентировать внимание на опасности COVID-19 в Туркменистане все же не рекомендуется. Как и во многих других случаях, решения туркменских властей зависят от множества факторов — от убеждений конкретного чиновника, от того, что он накануне услышал на планерке, от того, как это понял… Может быть, вас накажут за нежелание скидываться на покупку гармалы для окуривания бюджетного учреждения, в котором вы работаете. А может быть — за ношение медицинской маски, расцениваемое как «разжигание паники».

Сложнее, чем запрет

Если проанализировать все сообщения независимых СМИ, складывается впечатление, что сами чиновники не понимают, как воспринимать эпидемию. Например, в начале февраля в Ашхабаде начали распространять буклеты, в которых напрямую упоминался коронавирус. Но в середине марта была напечатана новая редакция буклетов, из которых убрали это «крамольное» слово.

Это породило в независимой прессе предположения о том, что слово «коронавирус» вообще запретили. К 31 марта эта информация дошла до организации «Репортеры без границ», а через нее распространилась по множеству иностранных СМИ. Так была рождена очередная легенда о Туркменистане.

Как назло, подоспело 1 апреля, и одно из независимых СМИ сочло забавным распространить фейковый пресс-релиз МИД Туркменистана. В этом пародийном документе говорилось, что «в единодушном стремлении поддержать усилия Уважаемого Президента Гурбангулы Бердымухамедова по оздоровлению, духовному и физическому возрождению туркменской нации граждане Туркменистана добровольно отказались от использования слова «коронавирус». Увы, но время оказалось не самым подходящим для шуток, и мало кто оценил публикацию, которая еще больше запутала ситуацию.

Государственные и прогосударственные СМИ не опубликовали никаких официальных релизов и вообще не дали понять, что заметили критику иностранных коллег. Однако они стали заметно активнее употреблять якобы запретное слово. Например, издание Orient, которое 30 марта (еще до публикации «Репортеров без границ») скромно объясняло отсутствие коронавируса в Туркменистане волшебными свойствами гармалы, к 6 апреля расхрабрилось до своего рода политической аналитики.

В материале напрямую было сказано, что Туркменистан вошел в число 22 стран, в которых на тот момент не был выявлен COVID-19. Издание не постеснялось заявить, что в число этих стран вошла Северная Корея (сравнениями с которой традиционно пестрит критика Туркменистана). Более того, оно уделило описанию ситуации в КНДР чуть больше внимания, чем остальным «товарищам по успеху».

Касательно Туркменистана издание высказалось весьма сдержанно: «Несмотря на то что случаи заболевания коронавирусом в стране не зарегистрированы, правительство наращивает запас медикаментов и средств дезинфекции как за счет внутреннего производства, так и импорта». Иными словами — проправительственным СМИ дозволено не только упоминать коронавирус, но и теоретически допускать возможность появления инфекции внутри страны.

Впрочем, двумя днями позже, когда независимые СМИ акцентировали внимание на замене массового велопробега велопрогулкой Бердымухамедова отдельно от других спортсменов, то же Orient не удержалось, чтобы не позлорадствовать. Издание подчеркнуло, что совместно с народом или отдельно от него, но президент все же прокатился на велосипеде, и пояснило:

«На фоне жесткого карантина в других странах здесь могли себе это позволить — за время разбушевавшейся на планете эпидемии нового коронавируса в Туркменистане не было выявлено еще ни одного случая заражения COVID-19».

В заметке говорилось, что в стране «сработали оперативно предпринятые меры превентивного реагирования».

Какие именно меры? А вот об этом Orient и другие провластные издания практически не упоминают. Лишь из независимых источников можно узнать, что все международные авиарейсы сначала начали перенаправлять из Ашхабада в Туркменабад, а затем и вовсе отменили. Там же, в Лебапском велаяте (области), административным центром которого является Туркменабад, были устроены карантинные лагеря для прибывших из-за границы. Стали ограничиваться перемещения внутри страны — впрочем, это в Туркменистане регулярно происходило и до эпидемии. Но почему сейчас, когда подобные меры по уважительным причинам предпринимаются во всем мире, туркменские государственные СМИ продолжают о них упорно молчать? Возможно, просто по привычке.

Больше 200 не собираться

Массовые мероприятия — отдельная тема. Впервые вопрос встал перед Наврузом — традиционным праздником прихода весны. Практически во всех странах, где его отмечают, от массовых мероприятий в этот день было решено отказаться. Как стало известно журналистам, в «карантинном» Лебапском велаяте Туркменистана кто-то из чиновников тоже осмелился предложить обойтись без празднования. Однако заместитель хякима по культуре Гурбандурды Сарыев в ответ предупредил, что впредь такие высказывания будут расцениваться как саботаж мероприятий государственного значения. Со всеми вытекающими.

Мероприятия в честь Навруза в итоге состоялись во всем Туркменистане, включая Лебапский велаят. Впрочем, это не помешало ряду сотрудников лебапских силовых структур последовать принципу «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Они выселили свои семьи в палатки на территории Репетекского заповедника, чтобы защитить их от возможного заражения.

Казалось бы, туркменская политическая система позволяет быстро и эффективно прекратить хотя бы частные массовые мероприятия. Но, похоже, власти не намерены употреблять силу репрессивного аппарата на пользу гражданам. Лишь 8 апреля независимые журналисты узнали, что в Ашхабаде запретили собирать на свадьбах, днях рождения и иных подобных мероприятиях… более 200 гостей.

Нетрудно догадаться, что это мало что изменило в жизни горожан. Разве что «большие залы» в ресторанах перестали использовать. Но «малые залы» по-прежнему беспрепятственно можно арендовать для тихих, скромных семейных мероприятий — если таковыми можно считать застолья на 199 человек.

Впрочем, финансовое положение большинства граждан Туркменистана заставляет думать не о том, как устроить праздник, а о том, как добыть еды для семьи хотя бы на один день. И здесь все тоже упирается в «массовые мероприятия» — а именно в очереди. Тем, кто не в состоянии закупаться у коммерсантов, приходится «ловить» дефицитные дешевые продукты в госмагазинах.

Судя по публикациям независимых СМИ, особого давления на этих людей власти тоже не оказывают. Более того, в начале апреля в городе Мары произошло крайне редкое для Туркменистана событие — жители пригородов устроили акцию протеста из-за нехватки продовольствия, а чиновники рассеяли митингующих, раздав им пакеты с мукой.

Также сообщалось, что 11 апреля в одном из магазинов Ашхабада полицейские обратили внимание на чрезмерную плотность очереди. Однако их обеспокоило не возможное заражение COVID-19, а скандалы на сексуальной почве. Женщины выражали возмущение тем, что мужчины слишком тесно к ним прижимаются. А мужчины волновались, что под предлогом борьбы с домогательствами их хотят просто выдавить из очереди.

В итоге полицейские решили проблему, разделив очередь по гендерному признаку. К прилавку поочередно подпускали то мужчину, то женщину. Ни о какой дистанции полтора-два метра, специальной разметке, масках и перчатках не упоминалось.

Ситуация накаляется

Государственные СМИ изо всех сил стараются демонстрировать, что для Туркменистана, в отличие от остальных стран мира, COVID-19 не стал ни единственной, ни даже главной новостью. Вирус вирусом, но счастливые туркмены тщательно готовятся к празднованию Дня ахалтекинского скакуна, любуются черепом слона в одном из ашхабадских музеев, консультируются у юристов по поводу предпринимательской деятельности и так далее и тому подобное.

Тем не менее реальность все настойчивее стучится в двери хрустального замка. Независимые СМИ едва ли не с первых дней эпидемии сообщали о том, что некие анонимные источники раскрывают информацию о выявлении зараженных внутри Туркменистана. Сначала эти сообщения выглядели не очень убедительно. Но со временем «критический вес» информации накапливался, у одного издания за другим появлялись анонимные источники в пресловутых карантинных лагерях…

И наконец 14 апреля издание «Хроника Туркменистана» опубликовало подробную заметку о том, что в лагере напротив ипподрома в Туркменабаде имеется отдельная палатка, в которой содержатся семь человек с положительными результатами анализа на COVID-19.

Видеосюжет «Хроник Туркменистана» о карантинной палатке

15 апреля «Хронике Туркменистана» стало известно также, что в Туркменабаде власти с 10 апреля все-таки ввели полный запрет на свадьбы и иные семейные торжества. Впрочем, по словам источников издания, в тот же день запрет нарушил сотрудник Дашогузского областного управления Министерства национальной безопасности.

Он устроил пышную свадьбу в Туркменабаде, который является его малой родиной. Свадебный кортеж с утра дрифтовал по улицам, пугая пешеходов, а с 14 до 22 часов молодожены с гостями гуляли в ресторане «Багтыярлык». Насколько могут судить простые горожане — мероприятие никто не прервал.

Журналисты радио «Азатлык» тем временем выяснили, что тесты на COVID-19 массово проводятся в школах все того же Лебапского велаята, а также в ашхабадских учебных заведениях. Источники «Хроники Туркменистана» 15 апреля сообщили, что ученикам школ Ашхабада начали делать прививки, но от чего они — врачи не говорят. Вакцина от COVID-19 пока не изобретена, однако источники той же «Хроники Туркменистана» накануне заявляли, что семерых инфицированных в туркменабадском лагере пытаются лечить вакцинами H1N1 от свиного гриппа.

Проправительственное издание Orient тем временем признало, что в туркменских школах начата диспансеризация. Более того — подчеркивается, что это лишь начало всеобщей диспансеризации, которая охватит все группы населения. Граждан Туркменистана решили протестировать на COVID-19, не утомляя скучными и пугающими подробностями?

Равноправные партнеры

Итак, текущая ситуация с COVID-19 в Туркменистане — вероятно, небольшое количество инфицированных в строго изолированных лагерях. Однако за пределами лагерей власти изо всех сил пытаются сохранять иллюзию благополучной жизни.

Поэтому, если вирус вырвется «за забор», он стремительно распространится благодаря массовым мероприятиям государственного значения, частным массовым мероприятиям (которые запрещены не полностью и не для всех), пресловутым очередям, продолжающимся занятиям в школах и работе организаций… А бороться с вирусом будут вакциной от другой инфекции, которую туркменские медики, похоже, выбрали по принципу «надо же делать хоть что-то».

Остается надежда на помощь из-за рубежа. Но, во-первых, страны, традиционно выступавшие в роли доноров, сейчас сами достаточно сильно пострадали от COVID-19. А во-вторых — власти Туркменистана даже сейчас остаются весьма ершистыми и трудными в общении. 6 апреля посольство США выделило Туркменистану $920 тысяч на защиту от COVID-19.

В пресс-релизе посольства по этому поводу было сказано, что «за последние 20 лет Соединенные Штаты инвестировали более 201 миллиона долларов экономической поддержки в Туркменистан, в том числе около 21 миллиона долларов — в область здравоохранения». Этот релиз имело неосторожность перепечатать проправительственное издание TurkmenPortal.

Видимо, позиция американцев оскорбила кого-то наверху. Вскоре заметка TurkmenPortal была удалена, а МИД Туркменистана выдал гневный комментарий, гласивший, что «экономическое сотрудничество между Туркменистаном и США осуществляется на основе принципов взаимной выгоды и равноправного партнерства». Утверждения о том, что Туркменистан получал от США экономическую помощь, в МИДе назвали «недостоверными».

Посольство США отреагировало на критику весьма сдержанно, объявив, что «Соединенные Штаты гордятся партнерством с Туркменистаном на протяжении более 25 лет по ряду направлений». Однако остается только гадать, какие рассуждения остались за кадром. Вряд ли многие государства и международные организации, выбирая, кому помочь в разгар эпидемии, отдадут предпочтение столь сложному варианту. Мало кто готов одновременно выделять государству деньги, медицинские препараты и технику, десантировать туда врачей — и стараться не обидеть нарциссического президента.

Пандемия COVID-19 стала действительно неожиданным бедствием всемирного масштаба. Еще в декабре прошлого года, когда COVID-19 уже появился в Китае, никому не приходило в голову, что весной 2020 года для граждан практически всех стран мира обретут значение такие слова, как «комендантский час» или «пропуск на передвижение по городу». К этому бедствию никто не готовился, оно застало всех врасплох. И реакция властей и населения позволяет многое понять о сути каждого государства. А в случае с Туркменистаном, который и без эпидемии привлекал внимание исследователей, происходящее вдвойне интересно.

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Источник информации: https://fergana.ru/articles/117154/

Показать все новости с: Гурбангулы Бердымухамедовым

20.04.2020 11:30

Общество

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

телеграм - подписка black

Досье:

Жылдыз Жеенбаевна Мамбеталиева

Мамбеталиева Жылдыз Жеенбаевна

Заместитель министра юстиции

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
Cвыше 270 тыс

жителей Таджикской ССР ушли на фронт во время Великой Отечественной войны

Нужно ли повторно вводить в Кыргызстане режим ЧП из-за резкого роста количества заболевших COVID-19?

«

Сентябрь 2020

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30