90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Центральная Азия и противодействие экстремизму. Взгляд со стороны Китая

04.05.2020 15:00

Безопасность

Центральная Азия и противодействие экстремизму. Взгляд со стороны Китая

Китайский аналитик Чжан Нин, эксперт Института России, Восточной Европы и Центральной Азии Академии общественных наук Китая, рассказывает о ситуации в сфере противодействия экстремизму в Центральной Азии в статье в апреле этого года: 风险预警:当前中亚反极端形势分析  (Предупреждение рисков: анализ текущей ситуации в Центральной Азии в сфере противодействия экстремизму).

Приводим ее сокращенный перевод

Пять государств Центральной Азии, являясь стратегическими партнерами Китая, занимают важное место в вопросах безопасности КНР. На сегодняшний день, хотя в некоторых областях ЦА могут иметь место террористические акты, общая ситуация во всех странах остается контролируемой. В целях поддержания стабильности вокруг Китая целесообразно продолжать укреплять сотрудничество в области безопасности со странами Центральной Азии, осуществлять строительство в рамках инициативы «Пояс и путь», используя имеющиеся инструменты, а также двусторонние и многосторонние платформы.

Текущая ситуация

Нынешняя ситуация в области безопасности в Центральной Азии характеризуется пятью особенностями:

  • наблюдается снижение числа случаев экстремистских преступлений в странах, подавляющее большинство из которых может быть раскрыто до совершения преступления, а риски безопасности, в целом, контролируемы;
  • с середины 2017 г. фиксируется массовое возвращение экстремистов из Ближнего Востока в Центральную Азию, а еще больше в Афганистан, что делает ИРА самой большой внешней угрозой для стран региона;
  • Южная часть Центральной Азии, граничащая с Афганистаном, Ферганская долина, Западный Казахстан – это по-прежнему районы с самыми высокими рисками безопасности;
  • Интернет сайты и социальные сети остаются основными средствами коммуникации, вербовки и управления экстремистскими организациями в Центральной Азии;
  • члены экстремистских организаций в основном формируются из числа молодежи и трудовых мигрантов.

Центральноазиатские экстремистские организации, как правило, небольшие, в основном состоят из менее 10 человек, финансируются чаще из-за рубежа и эти организации не имеют тесные связи между собой. Костяк составляет молодежь в возрасте 20-35 лет. При этом возраст экстремистов, которые воюют на Ближнем Востоке и в Афганистане, в основном составляют 25-29 лет. Наиболее активные джихадисты в Центральной Азии, как правило, обучаются в учебных лагерях «Аль-Каиды» и «ДАИШ» в Афганистане или на Ближнем Востоке.

Страны Центральной Азии систематически публикуют информацию о террористических и экстремистских организациях, деятельность которых запрещена на их территории. Эти данные и результаты некоторых исследователей дают общее описание экстремистских сил в Центральной Азии:

  • по данным КНБ Республики Казахстан, деятельность 23 террористических и экстремистских организаций запрещена в Казахстане. С 2015 г. насильственные и экстремистские действия в Казахстане совершают в основном представители салафитского течения. Кроме того, в стране насчитывается более 20 тысяч сторонников экстремистских сил, большинство из которых сосредоточено на юге (Южно-Казахстанская область и город Алматы), западе (Атырау и Актобе) и в центре (Карагандинская область и город Нур-Султан).
  • по состоянию на май 2019 г. в пенитенциарной системе Кыргызстана содержались 520 экстремистов и террористов (131 человек по обвинению в терроризме и 389 осужденных за экстремистскую детальность);
  • по данным ГКНБ Таджикистана, по состоянию на середину 2019 г. различные исправительные учреждения Таджикистана содержали под стражей более 13000 заключенных, почти 2000 из которых были признаны виновными в террористических и экстремистских преступлениях. При этом большинство из которых в 2017 году судом Таджикистана были признаны членами экстремистской группировки «ПИВТ».
  • по данным Национального информационного агентства Узбекистана за июль 2018 года, 18000 граждан страны включены в список террористов и экстремистов страны, 17 000 из которых вернулись к нормальной жизни после прохождения переобучения, а около 950 по-прежнему находятся в исправительных учреждениях.
  • по данным туркменских СМИ, в 2016 г. в туркменских тюрьмах содержалось более 300 террористов и экстремистов, еще около 360 человек воевали в Сирии и Ираке.

Проблемы вернувшихся джихадистов

Согласно статистике, на Ближнем Востоке воюют около 4-5 тысяч граждан республик Центральной Азии. После ужесточения процедур въезда возвращаться на родину со второй половины 2017 г. стало сложнее, и большинство бывших боевиков решают отправиться в Афганистан. Некоторые центральноазиатские джихадисты, которым удалось вернуться на родину, использовали безвизовый режим, различные лазейки системы контроля и ложные идентификационные данные. При этом, вернувшись на свою родину, члены экстремистских организаций продолжают поддерживать контакты с зарубежными организациями и участвуют в диверсионных мероприятиях, таких как организация, вербовка и распространение экстремистской информации.

В то же время при поддержке международных организаций некоторые страны Центральной Азии организовали вывоз собственных граждан из зоны вооружённых конфликтов в Сирии. В основном это были женщины и дети. Так, например, только в мае 2019 г. 156 граждан Узбекистана и 231 гражданин Казахстана вернулись из ближневосточного региона, 20 из них были арестованы по подозрению в причастности к террористической деятельности.

Ситуация на участке афганско-центральноазиатской границы

На туркмено-афганском участке границы нередко происходят инциденты. Целями атаки со стороны террористических групп с афганской стороны в основном были пограничные посты в Туркменистане, главным образом потому, что талибы или поддерживающие их группы боролись за контроль над каналом сбыта наркотиков. Эти события показали, что методы и формы действия экстремистских группировок изменились. Боевики, нападавшие на центральноазиатские пограничные силы обороны, могли состоять от 100 до 200 человек. Объектами нападения обычно являются блокпосты, базы пограничной охраны и транспортные колонны.

Из-за строгого внутреннего контроля, размещения мин в некоторых районах вдоль границы, а также строгого контроля пограничных участков экстремисты не смогли создать инциденты на границе с Узбекистаном. В то же время торговля между странами Центральной Азии и Афганистаном в основном ведется через южные КПП на узбекско-афганской границе. Таким образом, Узбекистан стал самой важной страной в северной распределительной сети поставок для деятельности США в Афганистане и самым важным партнером Вашингтона в регионе.

Зоной повышенного риска остается участок границы между Таджикистаном и Афганистаном. В 2019 г. в трех провинциях Бадахшан, Кундуз и Тахор на афганской стороне насчитывалось около 16 000 боевиков, в основном члены Талибана (около 7 тыс. человек) ИДУ, Исламского движения Туркестана, лагерь имама Бухари и другие. Группировки ДАИШ, прибывшие из Ближнего Востока, были в основном уничтожены талибами на севере Афганистана в июле 2018 г. Но здесь остались небольшие группировки сторонников ДАИШ, состоящие в основном из выходцев из Центральной Азии. Большинство экспертов в Таджикистане считают, что это результат того, что различные группировки в Афганистане борются за сферу влияния, а не готовятся к нападению на Центральную Азию.

По мнению таджикских властей, ситуация на границе с Афганистаном находится под контролем. Однако для таджикского правительства самая большая угроза исходит от «ПИВТ» (легальная партия в Таджикистане до 2017 года). Некоторые из членов партии сотрудничают с экстремистскими организациями в Афганистане, а некоторые проходят обучение в иранских учебных лагерях.

Меры противодействия экстремизму

В период с 2000 по 2010 годы радикальная идеология в Центральную Азию проникала вместе с теми, кто прошел обучение на Ближнем Востоке. Позднее после «арабской весны» способы распространения радикальных идей изменились и в основном стали передаваться через мобильные приложения и соцсети. Среди них Youtube, Одноклассники, Instagram, Facebook, Twitter, Vkontaktе и другие сайты социальных сетей являются наиболее популярными платформами общения и связи для экстремистских организаций. А WhatApp, Facebook, Telegram – наиболее часто используемые платформы для получения информации.

По данным Национального антитеррористического комитета России, в мире насчитывается более 5000 веб-сайтов, которые обслуживают террористов и экстремистов. Это количество продолжает неуклонно расти. Радикалы публикуют в Интернете большое количество текстовой, графической и звуковой информации, подвергают сомнению официальную информацию, пропагандируют образ экстремистов как «героев-хранителей» и побуждают все больше людей участвовать в экстремистской деятельности.

В целях усиления онлайн-борьбы с терроризмом страны Центральной Азии совершенствуют собственные инструменты противодействия различным видам экстремистской деятельности. Для этого разрабатываются стратегии кибербезопасности. Например, Казахстан разработал «Концепцию кибербезопасности» в 2017 году, Кыргызстан выпустил «Стратегию сетевой безопасности на 2019-2023 гг.».

При этом страны региона понимают, что образование и соответствующая пропаганда являются важными методами повышения иммунитета людей к радикальным идеям. Страны Центральной Азии применяют принцип сочетания универсальности со специализацией, позитивной пропагандой и негативными предупреждениями. При распространении информации о вреде терроризма и экстремизма среди населения, мы должны сосредоточиться на пропаганде и просвещении молодежи и женщин и содействовать развитию светских идей. Но тут возникает два вопроса.

Один из них – как проводить профилактику и пропаганду противодействия радикализации? Ключом к пропаганде и образованию является не продвижение и совершенствование теории, а решение практических задач. Экстремизм и радикализм имеют целью использование недовольство людей, чтобы придумать собственное исламское решение, и направлять людей, которые не знают правду, к постепенной радикализации.

В этой связи меры по противодействию экстремизму могут включать образование и пропаганду. Но эти методы могут достичь результатов только путем решения конкретных проблем. Однако первоначально правительства стран Центральной Азии в своей пропагандистской работе использовали слишком сложный язык, подчеркивая такие факторы, как политическая безопасность, защита светского конституционного строя и др. Но эти методы не дали должного результата, поскольку для простого населения повседневные проблемы – социальное неравенство, безработица и др. – намного ближе и понятнее. А если какие-то организации и группы готовы решить эти проблемы, то именно их идеи становятся привлекательными в глазах населения.

Второй вопрос, кто должен вести пропаганду и профилактику? Сначала страны Центральной Азии считали, что это могут быть СМИ и учебные заведения. Но через некоторое время проблемы усложнились. Теперь власти стран Центральной Азии обращают внимание на уровень подготовки самих миссионеров. Средства массовой информации и практики социальных организаций, которые пропагандируют борьбу с терроризмом и экстремизмом, должны иметь правильное понимание террора и радикализма.

Важность технологической составляющей борьбы с терроризмом

Страны Центральной Азии придерживаются принципа, что борьба с экстремизмом и терроризмом должна быть жесткой. Именно поэтому при проведении антитеррористических мер в ЦА в основном опираются на силовой блок. В том числе на такие государственные структуры как органы внутренних дел, спецслужбы, таможня, пограничные войска, прокуратура и суды. Но на практике такой подход по-прежнему имеет некоторые недостатки:

  • Контртеррористических сил, таких как персонал, технологии и оборудование, у стран региона, недостаточно. Все департаменты могут сосредоточиться только на решении неотложных и крупных задач, тогда как остальные аспекты противодействия радикализации в обществе остаются без внимания.
  • Средства и оборудование, которыми располагают силовые ведомства государств ЦА, не соответствуют требованиям. В том числе: недостаточная инфраструктура (небольшое количество пограничных постов и контрольно-пропускных пунктов); недостаточное техническое оборудование; недостаточные силы воздушной разведки и поддержки (нет беспилотных самолетов-разведчиков); невозможность эффективно контролировать протяженную границу.
  • Проблема коррупции. Стоит отметить случаи подкупа сотрудников силовых ведомств экстремистами.

Страны Центральной Азии осознают, что современное оборудование и технические средства являются ключевыми факторами для улучшения антитеррористических и антиэкстремистских операций, особенно в густонаселенных районах. Обеспечение технической оснащенности является обязательным условием проведения мер противодействия экстремизму. Для этого необходимо увеличить количество камер наблюдения, полицейских собак, инструментов безопасности и взрывозащищенного оборудования, выпуск полицейской информации, сбор биометрических и личных данных, и т.д.

Помимо установки камер в мечетях во многих регионах Центральной Азии были реализованы проекты «Безопасный город». Например, в г.Алматы в 2019 г. было выделено 8,6 млрд. тенге для установки 1000 камер наблюдения в людных местах.

Кыргызстан в 2019 г. установил более 60 камер (всего планируется установить 1000) на улицах Бишкека. Эти камеры имеют функции распознавания лиц, которые можно комбинировать с большими данными на заднем плане для эффективной идентификации преступников. Кыргызстан выпускает идентификационные карты с биометрической информацией с 2017 г.

Трудности противодействия экстремизму в странах Центральной Азии

Идеи религиозного экстремизма в Центральной Азии трудно искоренить в краткосрочной перспективе. Ислам пришел в Центральную Азию в конце VII и начале VIII веков после арабского вторжения. С тех пор в Центральной Азии ислам постепенно занял место основной религии. Здесь устоялись традиции ханафитского мазхаба, но в то же время большое влияние в регионе имели суфии. Данный тренд усилился после монгольского вторжения в регион. Позже в советский период суфии подверглись преследованиям, в то время как ханафиты были официально сохранены, хоть и были строго ограничены.

После распада Советского Союза религиозные учреждения и религиозные школы на Ближнем Востоке и в Турции помогли странам Центральной Азии строить мечети и религиозные школы. В рамках программ бесплатного обучения они привлекли к обучению десятки тысяч граждан Центральной Азии. Но молодые республики не смогли учесть быстрое развитие религиозной теории. В результате в Центральную Азию проникли такие нетрадиционные религиозные течения и секты, как салафизм, ваххабизм и др. Впоследствии некоторые из них переросли в радикальные течения и образовали экстремистские группировки.

Можно констатировать, что распространение радикальные религиозных взглядов в Центральной Азии отчасти связано с упадком доктрин и учений ханафитской школы, которые не успевали за течением времени.

Законодательство не идет в ногу со временем

Стремительное развитие ситуации в области распространения радикальной идеологии требует введения соответствующих правил и законодательных норм. В противном случае появятся условия для формирования разного рода лазеек в правовом поле, которыми могут воспользоваться экстремистские силы для дальнейшего развития. Кроме того, борьба с терроризмом является обязанностью всего общества и требует, чтобы законодательство, образование, социальные службы, финансовая экономика и религиозный менеджмент координировали свои усилия.

В целях повышения эффективности противодействия радикализации страны Центральной Азии совершенствовали законы и политику, например, разъясняя такие новые термины, как «традиционная религия», «нетрадиционные угрозы», «деструктивная организация» и «деструктивная деятельность».

Но за последние годы члены экстремистских группировок, которые воевали на Ближнем Востоке, вернулись в Афганистан и Центральную Азию и требуют изменения методов борьбы с радикализацией. Так, деятельность экстремистских организаций и группировок изменилась, что значительно затрудняет меры противодействия им со стороны официальных властей. В том числе, стоит отметить появление т.н. «спящих ячеек», использование программного обеспечения, содержащего террористический и экстремистский контент, создание сети сторонников радикальных идей в исправительных учреждениях и др.

Несмотря на наличие острой необходимости в координации усилий между странами Центральной Азии и различными национальными ведомствами по-прежнему существуют разногласия по некоторым вопросам. Например:

  • положение о «спящих ячейках» (необходимо ли арестовывать, даже если преступные действия не совершаются);
  • характер деятельности «Таблиги Джамаат» и движения «Талибан» (как проводить различие между умеренными и радикалами внутри этих группировок);
  • характер деятельности ПИВТ (это экстремистская организация или политическая партия);
  • шиитские радикалы Ирана (борются против ДАИШ или также являются экстремистской силой);
  • что делать с теми, кто возвращается из горячих точек;
  • должен ли имам мечети получать заработную плату или пособия, выдаваемые правительством и т.д.

По всем этим вопросам страны Центральной Азии придерживаются различных точек зрения.

Геополитическая борьба усиливает сложности борьбы с экстремизмом

Чтобы получить геополитические выгоды, некоторые крупные страны прямо или косвенно поддерживают развитие и рост экстремистских сил или поощряют борьбу между экстремистскими силами, или осуждают политику противодействия экстремизму правящего органа, или намеренно преувеличивают риски региональной безопасности.

Многие СМИ и НПО в странах Центральной Азии контролируются Россией и странами Запада. Они сильно влияют на источники информации и мнения, часто придерживаются «двойных стандартов» и оказывают общественное давление на антитеррористические и антиэкстремистские меры в странах Центральной Азии. Практика доказала, что именно благодаря внешней поддержке (фондам, общественному мнению и другим каналам) некоторые экстремистские силы и организации в Центральной Азии, несмотря на официальный запрет, все еще действуют.

По данным ООН, в мире существует около 1500 лагерей для террористов, в основном в Ираке, Сирии, Афганистане и Пакистане. Было установлено, что во многих лагерях по подготовке террористов в Афганистане и Ближнем Востоке обучение проводят западные инструкторы. Неоднозначные отношения между США и некоторыми экстремистскими организациями на Ближнем Востоке полностью были продемонстрированы в Сирии. К слову, штаб-квартира террористической организации «Хизб ут-Тахрир» (Исламская партия освобождения), которую страны Центральной Азии оценили как радикальную организацию, находится в Англии. Приблизительно одна десятая часть средств организации поступает из зарубежных пожертвований, в основном из Англии путем денежных переводов по системе Western Union.

Заслуживают внимания визит в феврале 2020 г. госсекретаря США Помпео, который посетил Центральную Азию, и объявление новой Стратегии США в Центральной Азии, в которой предлагаются шесть будущих целей Вашингтона в регионе: поддержка и укрепление суверенитета и независимости стран Центральной Азии, снижение угрозы терроризма в регионе; поддерживание стабильности в Афганистане; поощрение связи между Центральной Азией и Афганистаном; продвижение реформы верховенства закона и уважение прав человека в странах Центральной Азии; поощрение инвестиций США в страны Центральной Азии.

Центральноазиатские и российские СМИ считают, что новая стратегия Вашингтона направлена на ослабление влияния Китая и России в ЦА, а также преследует цель обеспечить плавный вывод войск из Афганистана. Многие эксперты обеспокоены тем, что, если США выведут войска из Афганистана, то ИРА может превратиться во вторую Сирию, где будут процветать экстремистские силы, что естественно будет угрожать странам Центральной Азии, а также Китаю и России.

В целом, Центральная Азия является западным соседом Китая и в эпоху взаимосвязанной глобализации ситуация с безопасностью в этом регионе неизбежно окажет прямое воздействие и на Китай. Многолетняя практика показала, что к ситуации в области безопасности в Центральной Азии следует относиться с точки зрения динамики и диалектики:

  • хотя экстремизм представляет угрозу для стран региона, но в то же время он же является одним из факторов, способствующих укреплению сотрудничества и взаимного доверия как между самими странами ЦА, также между Китаем и республиками региона;
  • американские военные играют роль сдерживающего фактора расширения влияния Китая и России в Афганистане, но в то же время американские силы также являются одним из рычагов, который способствует углублению региональной кооперации в Центральной Азии;
  • в этой ситуации необходимо понять взаимосвязанность вышеуказанных факторов и превратить риски в возможности, чтобы содействовать развитию ситуации в свою пользу.

В сфере борьбы с терроризмом и экстремизмом Китай установил хорошие отношения со странами Центральной Азии. На данный момент сформировались четыре основные системы стратегических консультаций в области обороны, правоохранительной и судебной систем и безопасности. Сотрудничество включает различные методы двустороннего и многостороннего сотрудничества, такие как совместные контртеррористические учения, совместная охрана правопорядка, обмен разведданными и обучение персонала. Эти механизмы неоднократно были проверены на практике на протяжении многих лет. Например, обе стороны (страны ЦА и Китай) могут своевременно сообщать, выявлять, арестовывать и выдавать экстремистов, что значительно сдерживает экстремистские силы.

С учетом складывающейся ситуации в области безопасности в Центральной Азии для того, чтобы эффективно защищать интересы Китая в регионе, необходимо, опираясь на уже имеющиеся достижения, рассматривать вопросы безопасности в ЦА в более широком формате международного сотрудничества. В том числе:

  • ввиду транснационального характера экстремизма, мы должны исходить из общих интересов безопасности страны и рассматривать ситуацию с безопасностью в Центральной, Южной и Западной Азии в целом, задействовать потенциал ШОС и других многосторонних механизмов, координировать позиции различных стран и стремиться к большему консенсусу;
  • необходимо исходить из общей цели политики Китая в Центральной Азии и содержания инициативы «Пояс и путь» и расширить сотрудничество со странами региона в политической, экономической, гуманистической областях и сфере безопасности, чтобы предотвратить различные факторы риска. При этом нужно избегать геополитической конкуренции с другими игроками, а также сохранять бдительность в отношении вероятного применения в ЦА технологий «управляемого хаоса».

 

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Источник информации: https://caa-network.org/archives/19683

04.05.2020 15:00

Безопасность

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus
1945

Досье:

Алла Николаевна Измалкова

Измалкова Алла Николаевна

Депутат Жогорку Кенеша КР V созыва

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
300 000

машин зарегистрировано в Бишкеке на начало 2013 года

Нужно ли повторно вводить в Кыргызстане режим ЧП из-за резкого роста количества заболевших COVID-19?

«

Июль 2020

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31