90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Знают ли в России Центральную Азию? Обзор российских СМИ за июнь 2020 г.

03.07.2020 10:00

Обзор СМИ

Знают ли в России Центральную Азию? Обзор российских СМИ за июнь 2020 г.

“Алмаз в клетке или впечатляющий транзит”. В то время, как местные эксперты указывают на искаженность российских оценок касательно Центральной Азии, в июне российские СМИ обсуждали “лояльность” стран региона по определенной шкале, риски протеста, бунтов, погромов, терактов и других нехороших вещей в связи с сокращением переводов мигрантов, а также недостатки семейных, элитных и иных сценариев “демократической передачи власти” в странах Центральной Азии.

Регион

Фарход Толипов, политолог, директор негосударственного научно-образовательного учреждения «Билим карвони» на страницах «Независимой газеты» рассуждает о поверхностном/искаженном взгляде российских экспертов на Центральную Азию (Знают ли в России Центральную Азию? 28.06.2020).

«Казалось бы, что за вопрос: нигде в мире, наверно, так хорошо не знают Центральную Азию, как в России. Со времен царских завоеваний и в годы советской власти этот регион был изучен, как говорится, вдоль и поперек. Но вот уже почти треть века прошло, как распался Советский Союз, и кажется, что российские эксперты, а вместе с ними и политики либо демонстрируют плохое, поверхностное знание стран Центральной Азии, либо намеренно искажают суть событий и процессов, происходящих в их взаимоотношениях».

Эксперт обращает внимание на «устойчивое представление о пресловутом неоимперском подходе в политике России» в отношении региона и задается вопросами: «Почему же так устойчивы представления о политике РФ в Центральной Азии? Что на самом деле думают в России о странах и народах этого региона? Оправдались ли почти за три десятка лет прогнозы, утверждения, ожидания российских аналитиков относительно характера и динамики развития Центральной Азии?

Коротко на эти три вопроса я бы ответил следующим образом. На первый вопрос: потому что Россия сама дает повод для появления таких представлений о ее политике. На второй вопрос – что Центральная Азия как часть постсоветского и евразийского пространства находится в сфере исключительного российского влияния. На третий вопрос: нет, почти не оправдались».

Как пример, риторика аналитических и медиа публикаций, где российские представители говорят «о нахождении Центральной Азии в сфере российского влияния», а западные – «о поддержке независимости и утверждениями об отсутствии намерений западных держав установить свою гегемонию в данном регионе». Эксперт подчеркивает: «Понятие «американское присутствие в регионе» стало некой мантрой российских СМИ и экспертов. Можем ли мы говорить о российском присутствии так же, как говорим об американском или другом? Должны ли мы российское присутствие воспринимать как само собою разумеющееся, а американское рассматривать как нечто неприемлемое или чуждое – с точки зрения независимости и суверенитета?

На эти вопросы в России могут ответить в одном смысле, в Америке – в другом, а в странах Центральной Азии – даже в третьем». Толипов критикует российских экспертов за отсутствие объективности и склонности преувеличивать когда те усиленно обсуждают конфликтогенность региона, «угрозу с юга», и в целом представляют «Центральную Азию как какой-то очаг или источник религиозного экстремизма и терроризма».

Также российские аналитики игнорируют возможности стран региона к интеграции: «в России больше привержены позиции, что если и говорить о центральноазиатской интеграции, то только вместе (или под эгидой) с Россией». Полагая, что «российские эксперты создали для себя некую интеллектуальную комфортную зону, повторяя из года в год, из статьи в статью устаревшие, неподтвержденные, упрощенные и тенденциозные суждения в черно-белых тонах», Толипов предлагает им пересмотреть свои суждения как минимум по трем позициям

«1) самостоятельная интеграция стран Центральной Азии – допущение, признание и неискажение внутрирегионального единства и общности стран; 2) миф о конфликтогенности региона – признание мирного характера региональных взаимоотношений и способности стран Центральной Азии самостоятельно решать региональные проблемы; 3) перманентный геополитический взгляд на регион – отказ от устаревшей риторики «Большой игры» и подозрений о наличии вызова России со стороны центральноазиатских государств».

Елена Черненко рассказывает в «Коммерсант» про исследование военного, экономического, демографического и природного потенциала «союзников России по Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ)» — Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана от Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) (Важны, но ненадежны, и наоборот, 01.06.2020). Составлен рейтинг ценности этих государств и их союзнической лояльности по отношению к России.

«Ни одного союзника, который был бы одновременно очень важен и лоялен России, на постсоветском пространстве не нашлось». Казахстан является важнейшим игроком в регионе и важен для России. Важность страны обусловлена природными ресурсами, протяженностью границы и крупной русской диаспорой. Однако «союзнический статус отношений с Россией не закреплен в основном документе (…) Военной доктрине.

Более того, многие практические шаги казахстанского руководства — форсированная дерусификация, политика по заселению русских районов страны этническими казахами, создание территориальных войск, усиление военных контингентов на западном (т. е. российском) направлении, развитие военного и военно-технического сотрудничества с геополитическими противниками России, прежде всего США,— свидетельствуют, что казахстанские власти считают Россию одной из возможных угроз своей национальной безопасности». В гуманитарной схеме отмечается «вытравливание остаточного наследия русской культуры».

Из вышесказанного делается вывод, что Казахстан крайне важен, но не особо лоялен: «высокая важность — средний уровень лояльности». Исходя из данного анализа, у Кыргызстана — «низкая важность — высокая лояльность»; у Таджикистана — «низкая важность — низкая лояльность».

Игорь Кармазин в «Известиях» про влияние пандемии на финансовые переводы трудовых мигрантов своим семьям в регионе (Трудности перевода: выживет ли Центральная Азия без денег мигрантов, 17.06.2020). «Пандемия коронавируса в мире идет на спад, но экономические трудности нарастают. В Центральной Азии ситуация особенно сложная — страны региона зависят от денежных переводов трудовых мигрантов, а многие из них сейчас лишились работы. Эксперты прогнозируют ухудшение не только экономической, но и социально-политической обстановки — голодные бунты, приграничные конфликты».

В 2019 году граждане Таджикистана перевели на родину $2,5 млрд (35% ВВП страны), Кыргызстана – $2 млрд (30% ВВП), Узбекистана — $4,7 млрд (15% ВВП), кроме того, крупные суммы перевозятся из России в регионе «в чемоданах». Коронавирус серьезно повлиял на «мигрантоемкие» торговлю, строительство, транспорт и сферу услуг, что повлияло на денежные переводы. « киргизские работники в апреле 2020 года перевели на родину $76,3 млн. Меньше средств во второй месяц весны они отправили только в 2009 году. Для сравнения в апреле 2019-го гастарбайтеры перевели $200,1 млн. Всего за первые четыре месяца года в Киргизию поступило $518,3 млн. Это худший показатель с 2016 года, в прошлом году мигранты переслали на 222 млн больше».

Возвращение трудовых мигрантов на родину обозначает также увеличение «армии безработных» в странах Центральной Азии. В Узбекистане общее число безработных составило 2 млн человек, но «правительство создало антикризисный фонд на $1 млрд. Деньги из него выделяют не только на борьбу с коронавирусом, но и на поддержку бизнеса, выплату социальных пособий. Создаются новые рабочие места».

Не внушает оптимизм ситуация в Кыргызстане: «число безработных достигло 700 тыс. человек. Правительство предлагает безработным трудиться за 5 тыс. сомов (5 тыс. рублей). И пытается решить накопившиеся проблемы за счет внешних займов. Киргизия стала первой страной мира, которой МВФ выделил антикоронавирусный кредит в размере $240 млн.».

Намного хуже ситуация в Таджикистане, где «целые семьи живут на деньги гастарбайтеров, альтернативных источников дохода нет» и где власти долго отрицали существование пандемии. Теперь в Таджикистане «готовятся не просто к кризису, а к голоду». Юрий Солозобов, директор международных проектов Института национальной стратегии предупреждает о грядущих парламентских выборах в Кыргызстане, и о выборах президента в Таджикистане: «Я не исключаю акций протеста, бунтов, погромов. Идейными вдохновителями могут выступить исламисты, их идеи получили распространение в низших и средних слоях киргизского и таджикского обществ. Это единственная сила, которая предлагает альтернативную идеологию, альтернативную концепцию построения общества».

Андрей Грозин, заведующий отделением Средней Азии Института стран СНГ обращает внимание на угрозу приграничного конфликта: «Купить лояльность граждан, элитных групп становится сложнее. Что делать? Один из вариантов — отвлечь внимание, спровоцировав конфликт с соседями. Считаю, угроза столкновений в регионе в ближайшие месяцы возрастает. Мы это уже видим. За I квартал текущего года стычек и перестрелок на спорных участках таджико-киргизской границы произошло больше, чем за весь прошлый год».

Максим Буйлов, Ксения Дементьева в материале от «Коммерсант» пишут про возможности платежной системы «Мир» в странах СНГ («Мир» хижинам, 29.06.2020). Отныне держатели «Мир» могут делать переводы в Узбекистан и Кыргызстан. Новую услугу начнут предлагать Почта-банк и «Русский стандарт», переводы с «Мир» на карты любых банков—участников платежных систем ЭЛКАРТ (Кыргызстан) и Uzcard (Узбекистан).

Как сообщают в Национальной системе платежных карт (НСПК, оператор платежной системы «Мир») «при таком способе переводов клиенты смогут сэкономить на комиссиях от 1 до 3 процентных пунктов (п. п.)». По мнению руководителя НСПК Владимира Комлева, сервисы трансграничных переводов обладают массой неудобств, но «Мир» предлагает условия аналогичные внутрироссийским, а также «предполагает конвертацию из рублей в национальную валюту по курсу, близкому к курсу ЦБ». Отмечается, что значительная доля переводов в страны Центральной Азии проводится наличными (60–70%), хотя сейчас переводы в Узбекистан снизились на 7%, в Кыргызстан — на 22%.

Представители банков «Русский стандарт» и «Почтабанк» полагают, что «переводы от платежной системы «Мир» могут отобрать долю у традиционных систем переводов». Но представители традиционных систем уверены в конкурентоспособности своих услуг. Как сообщает директор системы денежных переводов «Золотая корона» Иван Ситнов: «тариф на переводы в Кыргызстан составляет 1%, а в Узбекистан большинство переводов идут вообще без комиссии». Ситнов предупреждает, что нужно учитывать стоимость снятия средств: «в Узбекистане практикуется комиссия 1% за снятие даже в собственных банкоматах».

Таджикистан

«Лента.ru» рассказывает о том, как президенты стран Центральной Азии «не теряли времени во время эпидемии коронавируса и по максимуму использовали ситуацию, чтобы решить свои политические проблемы» (Дело семейное, 09.06.2020). В Таджикистане власти с начала эпидемии демонстрировали поразительную беспечность, помпезно отмечая многочисленные праздники: Новруз, праздник тюльпанов, впереди грядет день независимости – 9 июня.

Кроме того, Эмомали Рахмон активно готовится к транзиту власти, преемник – его сын Рустам. Но у кандидата есть изъян: «Сына президента большую часть его жизни воспринимали как великосветского денди. Он модно одевался, ездил на дорогих машинах, увлекался футболом, интереса к политике не проявлял. Чтобы привить наследнику хоть какой-то интерес к государственным делам, Рахмон в 2012 году назначил его президентом Федерации футбола Таджикистана. Новоиспеченный чиновник особых результатов не показал — сборная республики так и не увидела мировых стадионов».

Рустам Эмомали также руководил таможенной службой, агентством по борьбе с коррупцией, а с 2017 года сын президента является мэром Душанбе. Об успехах мэра сообщает официальная пресса: «Важные заявления «преемника» зачитывают дикторы, на пресс-конференциях выступают его заместители. В интернете и социальных сетях за ним закрепилось прозвище Великий немой». Недавно Рустам Рахмон назначен на пост спикера Сената и тем самым стал вторым лицом в государстве.

Таджикский политолог Абдугани Мамадазимов советует не спешить с выводами, ведь транзит предстоит не раньше сентября 2021 года. «Проблема, тормозящая таджикский транзит, — непопулярность сына Рахмона у жителей страны. В обществе его воспринимают как тень отца. Но он может стать некоррумпированным чиновником, способным положить конец произволу в госуправлении. Говорить о возможной смене власти в стране будет можно, если удастся вылепить из Рустама публичного политика».

По мнению Мамадазимова, «на президентских выборах осенью 2020 года Рахмон выдвинет свою кандидатуру. Сын вряд ли будет баллотироваться. А уже после переизбрания действующего лидера возможен вариант, когда он через некоторое время досрочно покинет свой пост и передаст власть главе Сената — согласно конституции». Аналогично поступил экс-президент Нурсултан Назарбаев, когда в прошлом году передал власть бывшему спикеру парламента Касым-Жомарту Токаеву, который ввел в Казахстане режим чрезвычайной ситуации и устранил с политической арены Даригу Назарбаеву.

Кыргызстан

Игорь Кармазин про судебные разбирательства над экс-президентом Атамбаевым в «Известиях» (Алмаз в клетке: в Киргизии судят бывшего президента Атамбаева, 03.06.2020). Алмазбек Атамбаев занимал должность президента Кыргызстана с 2011 по 2017 год, инициировав законодательную реформу, он надеялся быть «вечным премьер-министром» страны. Атамбаев выдвинул на пост президента Сооронбая Жээнбекова, и всячески продвигал его, рассказывая о его огромной роли в свержении «диктатуры президентов Аскара Акаева и Курманбека Бакиева».

После избрания Жээнбеков «быстро обновил состав правительства и силовых структур», в том числе благодаря скандалу с связи с аварией на ТЭЦ Бишкека в 2018 году. Обвинения в масштабных растратах предъявлены высокопоставленным чиновникам, в том числе Атамбаеву. Первое обвинение повлекло за собой ряд других, в июне 2019-го Атамбаев лишен неприкосновенности, а в августе произошел штурм его резиденции в поселке Кой-Таш под Бишкеком. Экс-президент сдался властям, начались судебные разбирательства, на заседании 1 июня экс-президент отказался сидеть за стеклянным ограждением, после чего судья отстранил Атамбаева от слушаний до вынесения приговора.

Политолог Александр Князев полагает, что любой приговор вызовет недовольство части общества: «Некоторые в Киргизии ждут серьезного наказания для бывшего президента. Другие относятся к нему лояльнее. Считают, что для оздоровления политической обстановки лучше подойдет мягкий вердикт. Князев считает, что на грядущих парламентских выборах «шансы на успех у сторонников Атамбаева низкие. В каком-то смысле бывший президент был удобен власти в качестве спарринг-партнера. Он заслонял собой других оппозиционеров, но нарастить популярность не мог из-за высокого антирейтинга. Теперь больше шансов на неожиданный исход голосования».

Казахстан

Андрей Довголенко из «Независимой газеты» про итоги транзита власти, когда 12 июня Касым-Жомарт Токаев вступил в должность президента (Впечатляющий транзит. Итоги первого года реформ в Казахстане, 05.06.2020). Итак, «год назад в этом центрально-азиатском государстве на практике был проведён демократический «транзит власти» — процесс, который в будущем актуален и для россиян. Казахстан продемонстрировал свою собственную модель эволюционной преемственности власти, плюсы которой можно экстраполировать на подобные процессы в других государствах». 

Материал обращает внимание на несколько моментов транзита: 1) Касым-Жомарт Токаев победил с огромным отрывом от конкурентов на президентских выборах (70,96% голосов при явке 77,5%), что делает его «легитимным, избранным народом главой государства» признанным мировым сообществом. 2) Токаев заявил «о преемственности курса и стратегических программ первого президента Казахстана – Нурсултана Назарбаева.» 3) О потенциале и деловых качествах Токаева знают в Казахстане, и за его пределами.

Как считает президент Евразийского института геостратегических исследований Евгений Бажанов: Токаев «человек колоссальной эрудиции, очень порядочный, не причастный ни к каким коррупционным схемам, знающий своё дело профессионал, обладающий силой воли и любящий свою страну». Материал считает, что «за первый год своего президентства Касым-Жомарт Токаев всех поразил своими смелыми, неординарными решениями (…) он сразу сделал ставку на рациональный диалог с обществом (…)Токаев не на словах, а на деле подтвердил, что Казахстан берёт курс на демократизацию, поскольку только в этом он видит залог стабильности и процветания страны.»

Президент призвал отказаться от «зажима» интернета и силового разгона митингующих, пообещал закон, либерализирующий мирные собрания, в мае этого года принят обновленный закон «О порядке организации и проведения мирных собраний в Казахстане», выдвинута концепция «слышащего государства».

Светлана Сухова в журнале «Огонек» беседует с Аркадием Мартыновским, бывшим первым заместителем генконструктора и первым вице-президентом РКК «Энергия» имени С.П. Королева касательно перспектив российской космической отрасли и Байконура (Реальной альтернативы Байконуру до сих пор нет, 29.06.2020,). Байконур недавно отметил 65 лет, а в 2050 году подходит к завершению срок российской аренды космодрома. Запусков становится все меньше, но Мартыновский предполагает, что Россия может возобновить аренду космодрома, даже после окончания срока: «…это и не в первый, и даже не второй раз на моей памяти, когда Россия готова распрощаться с Байконуром, но в последнюю минуту ситуация кардинально меняется и этого не происходит. Может, потому, что реальной альтернативы космодрому для нас до сих пор нет».

Эксперт полагает, что альтернативы Байконуру в России нет, существующие – Плесецк является исключительно военной площадкой, а «Восточный» пока не достроен. К тому же «не стоит забывать, сравнивая Байконур и оба отечественных космодрома, что с первым у нас давно отлажена дорожная инфраструктура: космические «изделия» из Центральной России, где расположены конструкторские бюро, заводы и научные центры, без перебоев прибывают на Байконур по железной дороге. С Плесецком — та же история, а вот на «Восточный» наиболее габаритные «изделия» могут прибыть разве что по Северному морскому пути».

Мартыновский понимает скрупулезность властей Казахстана в согласовании разрешений на запуск ракет, учитывая вредность «радиоактивного космического «мусора», и уверен, что компромисс всегда может быть достигнут. Мартыновский полагает, что сотрудничество Казахстана с космическими агентствами Израиля и Европы после 2050 года возможно, но финансово затратно. Что касается арендной платы, то Россия ежегодно тратит на Байконур 10 млрд рублей, но денег на российский космос постоянно не хватает, в отличии от США, где «ассигнования на космос хотя и в разы больше, чем в России, но и стоимость работ куда как выше».

Эксперт подчеркивает стратегическую важность сохранения космодрома в Казахстане: «Если мы потеряем Байконур, то потеряем не только космодром, но и кусочек своей истории, а также русский мир в чужой стране, который сохраняется там до сих пор, можно сказать, чудом».

Узбекистан

Как известно, Узбекистан не граничит с Китаем. Тем более радостной новостью, даже несмотря на коронавирус, стало сообщение, согласно «Независимой газете», про прибывающий из Китая первый блок-поезд с электротехникой (Первый восточный экспресс прибывает из Китая в Узбекистан, 10.06.2020,). Поезд прибывает в рамках договоренности по мультимодальному транспортному коридору «Китай–Киргизия–Узбекистан». Маршрут намечается следующий: «Грузы из морских портов и провинций КНР будут перевозиться железнодорожным транспортом до города Кашгар (КНР) – крупного транспортного узла.

Здесь будет происходить консолидация грузовых потоков, а также их трансфер с железнодорожного на автомобильный транспорт для дальнейшей перевозки.» Таким образом, автомобильный транспорт понадобится на участке Кашгар–Иркештам–Ош–Андижан. Необходимость обращения к автотранспорту связана с тем, что на кыргызской территории не проложена 400-километровая ветка железной дороги. Противниками дороги выступали Россия, Казахстан, а Кыргызстан ставил фантастические условия. Впрочем, на строительство, которое оценивают в 7 млрд долл. нет ни денег, ни инвесторов.

Бахтиёр Эргашев, директор центра исследовательских инициатив Ma’no напоминает об истории ж/д проекта Китай–Кыргызстан–Узбекистан – разработка этого проекта восходит к концу 90-х годов, но активность началась только в 2017 году, однако «серьезные грузовые потоки пойдут только тогда, когда будет запущена железнодорожная часть этого коридора. А здесь есть проблемы – все та же позиция Бишкека».

По мнению Эргашева, «есть надежда, что после присоединения России к консорциуму трех стран позиция Киргизии изменится. Бишкек возьмет на себя определенные обязательства и по маршруту, и по финансированию. Наверное, Киргизии могут предоставить льготный кредит, который будут погашаться через поступления от использования дороги». Эксперт считает, что выгоды от новой железной дороги для Бишкека и Ташкента очевидны.

 Туркменистан

«Независимая газета» пишет о планах туркменского президента отстроить новый город неподалеку от Ашхабада (Бердымухамедов строит Нью-Ашхабад для своего сына, 08.06.2020,). Бердымухамедов приказал привлекать иностранные инвестиции, обеспечить стабильность нефтегазового комплекса и развивать международное сотрудничество. Материал предполагает, что новые приоритеты связаны с недавними переговорами советника по нефтегазовым вопросам Ягшигельди Какаева с Лукой Виньяти, исполнительным вице-президентом итальянской нефтяной компании ENI по Центральной Азии.

Предполагается, что переговоры касались доли добытой нефти в объеме 18 тыс. т., которая так и не была выделена компании. Старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин считает, что Туркменистан предпринимает попытки оживить инвестиционный климат. «В стране экономический кризис и нужно привлечь инвесторов. Несмотря на то, что Туркменистан – одна из самых богатых стран в газовой отрасли, о новых проектах в этой сфере мы не слышим уже много лет – кроме Китая, в Туркменистан так никто и не пришел. Дело в том, что от начала разработки месторождения до получения первой прибыли – несколько лет».

Новые проекты осложнены еще и тем, что для иностранных инвестиций доступны только шельфовые месторождения Каспия, но там нет инфраструктуры для добычи/отправки нефти и газа, нерешенными остаются вопросы транзита, проблемный инвестиционный климат, «непрозрачность законодательной и судебной системы страны» и «ценовая конъюнктура на рынке энергоресурсов, из-за которой все нефтегазовые компании демонстрируют отрицательную прибыльность».

Материал говорит о росте бедности населения Туркменистана, тем не менее на сооружение автобана Ашхабад–Туркменабат выделено 2,3 млрд долл., 1,5 млрд долл. выделено на строительство нового города – столицы Ахалского велаята, который в народе считают предназначен для Сердара, сына Гурбангулы Бердымухамедова. Упоминается еще одна проблема актуальная не только для Туркменистана, но и для региона в целом – нашествие саранчи, которое грозит принести проблемы с продовольствием.

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Источник информации: https://caa-network.org/archives/20065

03.07.2020 10:00

Обзор СМИ

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

телеграм - подписка black

Досье:

Абдулла Гюль

Гюль Абдулла

Президент Турции

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
411 000

человек получают госпособия в Кыргызстане

Какой вакциной от коронавируса Вы предпочли бы привиться?

«

Август 2022

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31