90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Раскол между Китаем и Россией - ключ к правлению США в Центральной Азии

Раскол между Китаем и Россией - ключ к правлению США в Центральной Азии

Версия на русском языке интервью эксперта-международника Григория Трофимчука информационному агентству Farsnews (Иран):

- Уважаемый Григорий Павлович, на Ваш взгляд, будет ли пересмотрена политика США в отношении Центральной Азии при администрации Дж. Байдена? 

- При Джозефе Байдене тема Центральной Азии вновь актуализируется как зона особых интересов США. То есть она ни в коем случае не может быть пересмотрена. В принципе, регион был актуальным для США и во времена Трампа, но активность Белого дома на этом направлении была заметно снижена, в силу индивидуальных особенностей бывшего президента. У Трампа просто были несколько иные методы напоминаний об американском влиянии: достаточно вспомнить сброс на Афганистан «матери всех бомб»в 2017 году, как только Трамп начал свою работу.

Администрация Байдена, как известно, напрямую связана с командой Барака Обамы, когда американская формула для стран Центральной Азии C5+1 стала внедряться в реальную политическую практику, в прямой противовес и Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС), и Экономическому поясу Шёлкового пути.

Здесь придётся вспомнить заявление бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон, работавшей в администрации Обамы, что США никогда не позволят России восстановить своё влияние в этом регионе и якобы «возродить Советский Союз». Поэтому США, под предлогом дальнейшей децентрализации региона, усиления распада остатков СССР и их экономик, усилят внедрение условной формулы C5+1.

Тем более что такие ключевые страны региона как, например, Казахстан или Узбекистан сами стремятся получить преференции, пусть даже временные, призрачные, от сотрудничества с американской стороной. Более того, формула C5+1 по определению предусматривает связь пяти постсоветских республик с Афганистаном, поэтому часть они будут использоваться для дальнейшего создания инфраструктуры по переброске американских военных грузов в Афганистан.

Не стоит также забывать и о «реэкспорте» в эти республики радикализма. Возможно, это является главным мотивом сотрудничества Белого дома с указанными странами, нуждающимися, после распада СССР, практически во всём.

- При Трампе в Совете национальной безопасности США был создан отдел по Южной и Центральной Азии, однако теперь, как при Обаме, в этом совете введена должность директора по делам России и Центральной Азии. Что это может означать? Ужесточение подхода США к Центральной Азии? Отторжение от России стран региона, входящих в интеграционные объединения и расположенных в зоне стратегических интересов Москвы? Или что-то другое? 

- Действительно, как я и отметил только что, при Трампе специфическое внимание Белого дома к постсоветской Центральной Азии не ослабевало, просто имело некоторые особенности. И создание данного отдела говорит обо всём. Можно говорить и об ужесточении позиции США по отношении к Казахстану, Узбекистану, Кыргызстану, Туркменистану и Таджикистану, так как Белому дому надоело ухаживать за ними – тратя на них даже те относительно небольшие средства, которые выделялись на эти цели, – просто это ужесточение будет неявным, не публичным.

Таким образом, создание отдела говорит об ускорении желания США подчинить себе весь регион, но не путём вкладывания денег в его экономическую сферу. При этом одной из основных задач США является раскол, прямо по Центральной Азии, континентальной коммуникации РФ-КНР.

Проблема в том, что Китай не может в необходимой мере противодействовать здесь планам Вашингтона, так как КНР это не СССР, который делал ставку на военно-политическую, а не экономическую работу с ключевыми регионами мира.

Другими словами, воевать за свои интересы в той же Центральной Азии Китай будет вряд ли, и в Вашингтоне это хорошо понимают, тестируя Китай в регионе, куда он всерьёз вложился своими деньгами. Россия и Китай, конечно, вполне в состоянии противодействовать этим планам, однако их взаимодействие пока ещё не дошло до такого уровня, и может не дойти вообще. Какие внутренние проблемы здесь оказывают влияние, отдельный вопрос.

- Госсекретарь США Блинкен заявил, что администрация Байдена поставит права человека и ценности в центр своей внешней политики. Какие последствия может иметь такой подход Белого Дома для постсоветских стран, в частности для Центральной Азии? 

- США продолжают использовать инструмент «прав человека» в качестве проверенного и почти безотказного оружия для оказания давления на те страны, действия которых идут вразрез с глобальной американской политикой. РФ, как мы видим, тоже пытается применять аналогичное оружие, тем самым настаивая на своём видении прав человека и конкретных ситуаций, связанных с этой проблемой. Однако США это почти не беспокоит, так как его политика применения этого инструмента никак не зависит от российских претензий.

Другими словами, Москве надо бы было изобрести своё собственное, уникальное гуманитарное направление воздействия по всему миру, а не механически повторять американские стандарты и шаблоны, и тогда бы в этом во всём была нужная новизна и,само собой, эффективность. Поэтому США, не задумываясь, как и раньше, проверяют на свой стандарт прав человека не только страны центрально-азиатской «пятёрки», но и сам Китай.

Как эксперт считаю, что и Китаю, и России здесь надо бы скорректировать свои реакции, так как они выглядят не совсем креативно, просто как механическая работа чиновников, которая делается бесхитростно, в лоб, что, собственно, и нужно Вашингтону для осуществления дальнейших действий. Официальные, в том числе по линии МИД, «протесты» Москвы и Пекина Вашингтон совсем не волнуют. Ведь практическую роль играет именно то нарушение так называемых прав человека и именно в том месте, куда указывает пальцем сам Вашингтон. У Москвы и Пекина так пока не получается.

Более того, Вашингтон имеет и практическую пользу от указанных им нарушений в странах Центральной Азии: блокирование счетов в западных банках для тех, кто, по его мнению, допустил нарушения, и т.п. В целом, тема нарушения прав человека в регионе является для США хорошим способом для его подчинения.

- Григорий Павлович, Президент США Байден в своих поздравительных телеграммах, направленных президентам Казахстана и Узбекистана (почему-то пока поздравил только двух президентов в регионе) по случаю праздника Навруз, сделал особый акцент на необходимости углубления стратегического партнерства и продолжения диалогового процесса «С5+1». Какое реальное значение имеет такой формат (куда часто включают и Афганистан) для усиления влияния США в этом регионе?

- Именно по этой причине я и указал, чуть выше, на Казахстан и Узбекистан как на наиболее важные для США объекты воздействия. Даже если посмотреть чисто географически, то можно увидеть, что теоретическое ослабление огромного, по региональным меркам, Казахстана мгновенно отрезает Россию от всего региона; а Узбекистан – единственный, граничащий со всеми другими странами региона, то есть удобный центр приложения сил для автоматического экстраполирования внешнего воздействия по всему радиусу.

Поэтому Байден уделил Нур-Султану и Ташкенту особое внимание, попутно указав на то, что они должны делать и на что ориентироваться в своей внешней политике: прежде всего на формат C5+1. Мы понимаем всю сложность создавшегося положения для Казахстана и Узбекистана, однако многовекторность в этом регионе закончена, и им самим придётся выбирать вектор своего развития как минимум на ближайшие сто лет.

Фактически, выбирать между Западом и Востоком. И времени на раздумья у них нет, так как в один, что называется, «прекрасный день» в эти страны могут быть подброшены террористы, радикалы, экстремисты, справиться с которыми они уже не смогут.

США уже сейчас ставят эти страны перед выбором: мы или Москва, в частности, предлагая закупать свои системы вооружения. Активность проявляет и Турция, которая уже предлагает Ташкенту свои беспилотные аппараты. Всё это в целом способно разрушить систему контроля за распространением вооружения во всём регионе. В этом отношении Москва надеется на взвешенную, ответственную линию руководства Узбекистана, который, как я уже сказал, является одним из главных факторов региональной стабильности.

Про качество предлагаемых узбекской стороне беспилотных аппаратов должны говорить соответствующие профессионалы,  но уже сейчас понятно, что такие БПЛА как, например, «Silver Arrow» («Skylark») или «STM» («Alpagu Blok II») не имеют перспектив для такого покупателя как Ташкент из-за низкого качества и высокой стоимости. Государства, которые уже использовали БПЛА израильской фирмы «Skylark», обнаруживали несанкционированную передачу, через них, полётной информации третьим лицам, не говоря уже об отключении в тот или иной момент бортовой аппаратуры, ложном информировании о местоположении и т. п.

Закупка Ташкентом БПЛА производства или западных стран, или тех, которые контролируются Западом, нанесёт удар по репутации Узбекистана в международном аспекте, с учётом того, что имеются факты использования «Skylark» членами международных террористических организаций в Ираке, Сирии, Ливане.

В этом смысле Узбекистану определённо выгоднее сотрудничество с российскими производителями.  И это лишь один практический пример того, какой формат может обрести Центральная Азия, в случае усиления сотрудничества с внерегиональными центрами силы.

Страны Центральной Азии, несомненно, имеют право на усиление своего потенциала по всем направлениям, однако этот вектор не может идти вразрез с вопросами безопасности и стабильности всего региона.

Что касается Казахстана, то мы, безусловно, обращаем внимание на всплески уличной активности в его городах, которые имеют тенденции к усилению. Напомню, что перед активизацией Турции в Сирии внутри неё в 2013 году тоже были активизированы кем-то отряды «экологов», и это давало понять Анкаре, что ей «пора» на сирийскую войну. То есть, речь идёт о том, что по отношению к каждой стране центрально-азиатской «пятёрки» у Белого дома имеется своя тактика, которую не принято афишировать.

- На Ваш взгляд, усиление конфронтации между США и КНР как может повлиять на отношения стран Центральной Азии с КНР, в частности на реализацию инициативы «Один пояс, один путь» в этом регионе?

- На данный момент новая администрация Белого дома активно прощупывает Китай, надеясь изменить его поведение на глобальном уровне без применения специальных средств. На это же нацелена и планируемая двусторонняя встреча высоких официальных лиц на Аляске. Сам Китай так же ожидает окончания тотального давления с вою сторону, которое было характерно для времён Трампа. Но у США задача никогда не менялась, она одна: расколоть взаимодействие КНР и РФ. Для этого можно было или приблизить к себе РФ, или КНР.

С Россией сейчас такое невозможно по определению, поэтому сделана попытка дезориентировать Китай, дав и ему тоже призрачную надежду на улучшение американо-китайских отношений. Но существует и другая проблема: прямого втягивания КНР в небольшую войну, с целью проверить реальную боеспособность его армии, силу которой пока что не знает никто, включая и сам Китай. Для этого уже сейчас есть масса потенциальных зон, в частности спорные территории в Южно-Китайском море.

То есть, у США, по сравнению с КНР, есть более серьёзные рычаги для давления, и весь вопрос в том, когда и в какой мере Байден попытается их использовать. Но тот факт, что США будут останавливать развитие Китая, не вызывает сомнений, и собственно, уже не скрывается самим Вашингтоном.

Страны Центральной Азии при этом не готовы бросить сотрудничество с Китаем, ради сотрудничества с США. Для этого США должны усилить свою экономическую помощь «пятёрке», но такого рода масштабной «благотворительностью» на Западе никто заниматься не будет, если не считать традиционных обещаний. Поэтому попытка разрыва отношений стран региона с Пекином может пойти по иному пути, в том числе связанному с давлением на их политические элиты, которые разложены уже в достаточной степени.

Кроме того, попытка раскола китайско-российского сотрудничества может пойти через усиление взаимодействия по линии США-Евросоюз, когда странам Европы в директивном порядке будет указано сократить экономическое сотрудничество с КНР. В этом случае вся континентальная, евразийская транспортная структура КНР – на базе которой действуют и ЭПШП, и «Один пояс» – резко снизит свою роль и значение.

Но страны Центральной Азии могут настроить против Китая и по более простой схеме: просто рассказав этим народам, что «китайцы уже скупили все их заводы и земли». Что в принципе уже и происходит.

- Еще один вопрос. Отношения между странами Центральной Азии и Ираном будут ли подвергаться большему негативному влиянию со стороны новой администрации США или сохранятся на нынешнем уровне?

- Администрация Байдена в любом случае будет усиливать давление на Иран по всем направлениям, но не так грубо, как это было при Трампе, который политиком не был, поэтому рубил «топором» везде, включая систему взаимодействия США с Ираном. Пресечь отношения Ирана со странами Центральной Азии было бы намного проще, если бы не усиливалось сотрудничество по линии Иран-ЕАЭС.

Эта связь не позволяет добиться полноценной блокады Ирана со стороны Запада. А с ЕАЭС, как мы знаем, связаны почти все страны Центральной Азии. Поэтому на данный момент эти отношения даже не просто сохраняются на прежнем уровне, а даже имеют тенденции к дальнейшему развитию, в том числе через коммуникации в Каспийском море, которые пока ещё никто не отменял.

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Правила комментирования

comments powered by Disqus
телеграм - подписка black

Досье:

Алиясбек Толбашиевич Алымкулов

Алымкулов Алиясбек Толбашиевич

экс-министр молодежи, труда и занятости

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
12 617

сомов средняя номинальная зарплата в Кыргызстане

«

Апрель 2021

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30