90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Вода – всему голова. Тем более – в Центральной Азии

31.05.2021 12:30

Энергетика

Вода – всему голова. Тем более – в Центральной Азии

Механизм распределения воды между странами Центральной Азии, который появился в 1990-х годах, пока ещё остаётся жизнеспособным. Но нарекания к его работе уже звучат давно.

В середине мая в Центральной Азии состоялось 80-е заседание Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии (МКВК). Этот орган занимается охраной, управлением и рациональным использованием водных ресурсов региона. На очередном заседании с участием представителей отраслевых ведомств пяти республик были рассмотрены «итоги межвегетационного периода 2020-2021 года, а также утверждены лимиты водозаборов стран и рассмотрены режимы работы Нарын-Сырдарьинского каскада водохранилищ на вегетационный период 2021 года».

Таким образом, аграрии Центральной Азии в ближайшие месяцы не останутся без воды. Точные цифры водозабора не обнародованы, правда, они в последние годы не сильно менялись. Наибольший сток реки Сырдарьи – до 92% – приходится на Узбекистан и Казахстан, а примерно 84% стока реки Амударьи поровну делят Узбекистан и Туркменистан. Остальное достаётся Кыргызстану и Таджикистану, которым вода требуется для выработки электроэнергии и полива полей.

Подобная схема действует давно, меняются только объёмы воды – число кубометров. Но в долгосрочной перспективе она может претерпеть изменения из-за демографической и экономической ситуации в Центральной Азии и глобального потепления. По оценкам экспертов, к середине нынешнего века площадь снежных шапок Памира сократится, что повлечёт маловодье. При этом потребность в воде в регионе будет расти.

Стоит отметить, что нынешний механизм регулирования водных ресурсов в регионе был заложен ещё в начале 90-х годов и худо-бедно продолжает функционировать. Тот же МКВК как орган появился в 1992 году практически сразу после того, как пять республик Центральной Азии стали независимыми государствами. В феврале 1992 года ими было заключено соглашение «О сотрудничестве в сфере совместного управления использованием и охраной водных ресурсов межгосударственных источников» и тут же договорились о создании единого органа – Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии. Её исполнительными органами стали Бассейновые водохозяйственные объединения – БВО «Амударья» и БВО «Сырдарья».

                            Бассейн р. Сырдарьи

Проявленная расторопность в начале 90-х годов позволила снизить напряжённость в сфере водопользования. В советский период сложная проблема решалась просто в рамках единого государства. Расположенные в низовьях рек республики директивными распоряжениями получали воду для орошения полей, взамен они поставляли ГСМ и электроэнергию Кыргызстану и Таджикистану. Поскольку СССР распался, а проблема оставалась, решать её предстояло пяти независимым странам Центральной Азии. За основу ими был взят старый принцип: вода в обмен на ГСМ и электричество. В марте 1998 года страны региона закрепили его межправительственным соглашением об использовании водно-энергетических ресурсов бассейна реки Нарын-Сырдарья.

Если бы в 90-х годах в Центральной Азии не нашли бы общий язык, то ситуация вокруг воды способна была обостриться. В экспертных кругах не исключают, что проблема могла отразиться даже на независимости государств. Но это всего лишь предположение. Фактически соглашение от 1998 года перестало работать к 2006 году. За этим последовали неодобрительные заявления. Так, в феврале 2020 года, обсуждая новый Водный кодекс в стенах парламента Таджикистана, замминистра энергетики и водных ресурсов страны Джамшед Шоимзода отметил, что «в советское время мы получали взамен воды газ, бензин и другие средства. К сожалению, в настоящее время такой механизм не существует». Он заверил, что по мере улучшения отношений с соседями «будут продвижения в этом направлении».

По-своему недовольство выразил Кыргызстан. В 2016 году Бишкек «заморозил» участие в Международном фонде спасения Арала (МФСА). «Кыргызстан не видит перспектив в возобновлении своего участия в деятельности МФСА, который не учитывает гидроэнергетические аспекты водопользования и потребности отдельных государств Центральной Азии», – заявила тогда первый заместитель МИД КР Динара Кемелова.

Международный фонд спасения Арала – это ещё один продукт 90-х годов, который создавался с целью локализации экологической катастрофы. Но поскольку он занимался проблемой высыхающего моря, то по понятным причинам должен был решать проблему водопользования в регионе. В конце концов стало очевидно, что МКВК и МФСА дублируют друг друга. Поэтому было принято решение их объединить путём введения Водного комитета в состав Фонда. 

Детально претензии к Международному фонду спасения Арала в 2018 году озвучил экс-президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков. Решение Бишкека приостановить участие в Фонде он объяснил тем, «что в нынешнем виде МФСА не отвечает интересам и насущным потребностям нашей страны». По его словам, работа Фонда в основном ориентирована на использование водных ресурсов для ирригации и экологии, а проблемы гидроэнергетики остаются в стороне. Последнее направление больше интересует Кыргызстан, но его позицию не учитывают в МФСА. Жээнбеков пояснил, что «ни один гидроэнергетический проект, предложенный кыргызской стороной в рамках Фонда, не был поддержан».

Политик призвал вернуться к Соглашению 1998 года, которое предусматривает компенсацию Кыргызстану и Таджикистану за спускаемую ими воду. Однако документ подписывался правительствами пятью стран и не имеет отношения к работе Фонда. Жээнбеков также напомнил, что изначально задачей МФСА было аккумулирование «финансовых средств и инвестиций для реализации приоритетных проектов в сфере водопользования». В связи с этим он предложил провести комплексную модернизацию Фонда. «Цель такой реформы одна – равный учет интересов и насущных потребностей всех государств Центральной Азии», – отметил политик. В качестве одной из мер он предложил «вывести из структуры МФСА Межгосударственную координационную водохозяйственную комиссию» и создать новую структуру, учитывающую интересы водопользователей и энергетиков.

Оспаривать позицию Кыргызстана нет смысла. МФСА игнорирует проблемы энергетической отрасли, а стало быть, интересы Таджикистана и Кыргызстана. Но «роспуск» МКВК лишит Фонд действенного рычага. Очевидно, что власти Кыргызстана ищут дополнительные источники финансирования. В республике не могут завершить строительство Верхне-Нарынского каскада ГЭС, есть другие проекты, ожидающие своей очереди. Однако едва ли компенсация за воду решит проблемы Кыргызстана, да и возлагать большие надежды на средства аральского Фонда не стоит. Как отметил в 2018 году замдиректора исполнительной дирекции Международного фонда спасения Арала Марат Нарбаев, «на деле у фонда спасения Арала нет средств, есть только название».

По словам Нарбаева, «за 25 лет по трем основным программам МФСА было израсходовано около 15 млрд долларов. Большая часть средств – деньги самих государств». Гидротехнические проекты часто реализовывались за счёт местных бюджетов или на привлечённые средства международных финансовых организаций. Так, Кокаральскую плотину, разделившую Арал на две части, Казахстан строил на деньги Всемирного банка. В свою очередь Ташкент и Душанбе договорились в 2018 году построить две гидроэлектростанции общей мощностью 320 МВт на территории Таджикистана. Кыргызстану в этом плане повезло меньше. Строительство Верхне-Нарынского каскада ГЭС совместно с компанией «Русгидро» потерпело фиаско. Бишкек денонсировал в 2016 году соглашение, а судебная тяжба между сторонами продолжается до сих пор.

Механизмы решения водно-энергетической проблемы, которые появились в 90-х годах несовершенны и не могут гарантировать устойчивое развитие странам Центральной Азии. Но увы, пока никто не готов их обсуждать или пересматривать. Ведь, кроме Кыргызстана, своими предложениями делился лишь Казахстан. В 2018 году на очередном саммите МФСА первый президент республики Нурсултан Назарбаев снова предложил создать международный водно-энергетический консорциум Центральной Азии. По его словам, он «обеспечит баланс между ирригацией и гидроэнергетикой при использовании водных ресурсов трансграничных рек». Механизм компенсации за воду безупречно работал в условиях директивной плановой советской экономики. Консорциум предполагает использование рыночных инструментов спроса и предложения на ограниченные водные ресурсы.

                                 Ледник Федченко в Таджикистане, считающийся самым большим на планете, за последние несколько лет потерял более 2 куб. км льда

Идея отказаться от ежегодных лимитов на воду в пользу торговли ею заманчивая, но пока остаётся на бумаге. Отчасти из-за расхождения позиций между пятью республиками, отчасти из-за их неготовности обсуждать крайне сложную проблему. Таким образом Кыргызстан, чьи предложения откладывают в дальний ящик в рамках МФСА, не одинок в регионе, большинство стран придерживаются простой истины – лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Но рано или поздно от инертной позиции им придётся отказаться, т. к. воды в двух крупных реках региона становится все меньше, а потребность в ней будет только расти.

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

31.05.2021 12:30

Энергетика

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

телеграм - подписка black

Досье:

Наталья Владимировна Никитенко

Никитенко Наталья Владимировна

Депутат Жогорку Кенеша КР VI созыва

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
$4 млрд 212,4 млн

внешний долг Кыргызстана

Какой вакциной от коронавируса Вы предпочли бы привиться?

«

Август 2021

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31