Руководитель информационной политики администрации президента Кыргызстана Дайырбек Орунбеков опубликовал пост в соцсетях о «непростой ситуации на рынке ГСМ». Акцент сделан на подорожании топлива, наметившемся в последнее время. Эту тенденцию сам Орунбеков списал на непростую ситуацию с Ираном, США и Израилем.

Однако многие упустили главный смысл риторики – новую попытку увести топливную сферу Кыргызстана от России в сторону Китая и других (более полезных для кого-то сверху) игроков.

До начала войны мы закупали в России бензин марки АИ-92 примерно по 650 долларов за тонну, а сейчас его средняя цена составляет уже около 950 долларов. Если раньше тонна дизельного топлива стоила примерно 700 долларов, то сейчас цена превысила 1200 долларов. Сейчас люди задаются вопросом: «Почему в соседнем Казахстане топливо дешевое, а у нас дорогое?» Ответ на него прост - в Казахстане цены на горючее субсидируются государством, у нас же нет таких крупных нефтяных ресурсов,
- заявил Орунбеков.

Затем он добавил, что сейчас республика активно работает над развитием собственной добычи нефти.

На нефтеперерабатывающих заводах «Кыргызнефтегаз» и «Джунда» полным ходом идут работы по модернизации. После обновления эти заводы начнут производить качественное топливо, соответствующее европейским стандартам,

- подчеркнул начальник пресс-службы АП.

Скрытое лобби экспорта

Надо отметить, что попытки уйти с российских рельсов ГСМ властями страны предпринимаются давно. И дело тут вовсе не в ценах на топливо, коими неумело оперирует Орунбеков. Согласно статистическим данным, российский бензин и ГСМ много лет давали республике ценовую стабильность на фоне соседних стран. Например, в январе–марте 2026 года бензин марки АИ-95 в Кыргызстане стоил в среднем 80,2 сома, АИ-92 – 74,7, а ДТ – 79,7. В этот же период в Таджикистане АИ-95 достигал отметки в 96,5 сома (в переводе на нацвалюту КР), АИ-92 – 92,8, а ДТ – 100,1 сома. В Узбекистане ситуация похожая. АИ-95 там достиг цены в 93,6 сома, АИ-92 – 80,6, а ДТ – 92,2 сома за литр.

Более того, цены на ГСМ в нашей республике лишь на пару сомов выше, чем в самой России. Но это издержки налоговых тарифов и транзитных доставок. В целом же, все эти годы топливо из РФ шло стабильно, без ценовых скачков и серьезных дефицитов, да еще и беспошлинно!

Теперь вернемся к заявлениям Орунбекова и тех, кто дает ему команды. Недовольство российским ГСМ возникает вовсе не из-за поставок самого бензина и дизтоплива, а из-за еще одной категории индикативного баланса – беспошлинной нефти. Долгие годы она доставлялась в республику систематически, но с единственной пометкой «только для внутреннего пользования». И тут Орунбеков либо лукавит, либо намеренно не договаривает. Дело в том, что китайское НПЗ «Джунда», пусть и на небольших мощностях, использовало для производства ГСМ именно российскую нефть и лишь немного местной. РФ это разрешала, зная, что топливо пойдет на внутренний рынок для самих кыргызстанцев. Однако власть это не устраивало. Во времена правления Сооронбая Жээнбекова активно шли переговоры о том, чтобы РФ и соседний Казахстан разрешили использовать беспошлинную нефть для экспорта произведенного в КР ГСМ не только в соседние государства, где оно в разы дороже, но и в Афганистан. Что удивительно, последний, по данным Нацстаткома КР, вдруг в прошлом году встал на первое место по экспорту ГСМ из республики. В 2025 году Кыргызстан резко увеличил экспорт бензина в Афганистан, нарастив объемы в 23–24 раза по сравнению с 2024 годом. За первые 5 месяцев было экспортировано около 57–61 млн литров топлива на сумму свыше $25 млн, что «сделало Афганистан одним из ключевых потребителей кыргызских нефтепродуктов». Понятно, что все эти годы Казахстан от столь щедрого предложения соседа отказывался, накладывая вето на экспорт топлива из республики. Аргументом официальной версии была сложная ситуация с ГСМ внутри самого РК, неофициальным – попытка ограничить аппетиты кыргызских представителей и их попытки создать топливную конкуренцию за чужой счет.

После того как объемы экспорта топлива из Кыргызстана в Афганистан вскрылись, руководство «Кыргызнефтегаза», которое курировал на тот момент экс-глава ГКНБ Камчыбек Ташиев, заявило, что топливо производится из кыргызстанских нефтяных месторождений. Основные расположены в Ферганской долине (Чангыр-Таш, Кара-Жыгач, Майлуу-Суу, Сузак и др.). Этому в СМИ активно подпевали и различные «эксперты», кормившиеся с рук Ташиева.

Статистика же дает иные данные. Годовая потребность внутреннего рынка ГСМ в КР составляет около 1,6 млн тонн (бензин, дизель). Собственная добыча нефти составляет лишь малую часть от потребности - порядка 200–300 тыс. тонн в год, что не покрывает нужды заводов. Таким образом, чтобы полностью обеспечить внутренний рынок ГСМ собственным производством, Кыргызстану необходимо перерабатывать примерно 1,5–1,6 млн тонн нефти, что требует значительного импорта сырой нефти, превышающего текущую собственную добычу в 5–7 раз.

Поэтому местные заводы работают на малых мощностях вовсе не из-за проблем с модернизацией, а из-за нехватки сырья. Ведь рассчитывать в своей прибыли только на внутренний рынок им попросту невыгодно. И хотя руководство «Кыргызнефтегаза» поменялось, его новые «задачи» остались прежними.

Китайский акцент

О китайском интересе во власти Кыргызстана говорят давно. Особенно в контексте работы здешних НПЗ. Буквально на прошлой неделе тот же Орунбеков комментировал скандальное видео из соцсетей. В нем утверждалось, что «появились китайские деревни» и что «китайцы все захватили», а также что китайцы на НПЗ нарушают самый главный закон – о распределении квот по наличию местных и китайских рабочих в пользу последних. Почти сразу видео было удалено из сегмента соцсетей. А Орунбеков стал обвинять авторов видео в разжигании вражды и обмане.

Заявления вроде «китайцы захватили все» и «появились китайские деревни» являются провокационной и ложной информацией, направленной на разжигание общественного недовольства,
- написал Орунбеков.

Казалось бы, все логично. Если бы не другое заявление, сделанное представителями кабмина осенью 2025 года, о том, что в качестве резервных поставщиков автотоплива рассматриваются другие страны. Первым был как раз Китай, затем Азербайджан, Иран и Туркменистан. Упоминалось и о том, что также разрабатываются логистические маршруты для доставки нефтепродуктов из этих стран.

На фоне данной информации появляется и другая. Правительство Кыргызстана за последний месяц значительно активизировало сотрудничество с китайцами в этой сфере. На днях министр водных ресурсов, сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Эрлист Акунбеков посетил нефтеперерабатывающий завод «Джунда» (ЗАО «Чайна Петроль Компани») в Кара-Балте, где ознакомился с ходом модернизации предприятия.

В официальном релизе отмечается, что обсуждались текущие производственные вопросы и меры по обеспечению внутреннего рынка горюче-смазочными материалами.

Ожидается, что модернизация позволит увеличить глубину переработки нефти, снизить зависимость от импорта нефтепродуктов и создать новые рабочие места в регионе. По итогам совещания даны поручения по ускорению работ. Завершить модернизацию планируется до конца 2026 года,
- говорится в сообщении.

Месяцем ранее Служба антимонопольного регулирования при Минэкономики КР провела рабочую встречу с руководством НПЗ «Джунда» (ОсОО «Чайна Петроль Компани «Джунда») для обсуждения цен на нефтепродукты и хода модернизации предприятия.

По данным ведомства, завод, включенный в реестр доминирующих субъектов рынка, планирует завершить обновление оборудования осенью текущего года. Это позволит предприятию существенно увеличить мощности и перейти на выпуск продукции классов К4 и К5, соответствующих международным стандартам качества и экологическим требованиям.

Мотив №…

Понимание ситуации приходит уже после того, как вспоминается, что в марте 2026-го кабмин Кыргызстана разрешил ввоз бензина и дизельного топлива из Китая автомобильным транспортом. Норма действует до 31 декабря этого года. То есть теперь Китай поставляет в КР и сырую нефть, и готовые нефтепродукты (ГСМ), «помогая покрывать потребности внутреннего рынка».

Таким образом, правительство фактически разрешило автомобильный импорт этих видов топлива из КНР, несмотря на действующее ограничение на ввоз ряда нефтепродуктов автотранспортом (как для того же «недоговороспособного» Казахстана).

Понятно, что основной «костяк» этого импорта пойдет на китайские заводы для дальнейшей переработки. Вот только по каким ценам и соглашениям будет работать эта договоренность для КР, а также какие объемы топлива обязуется поставлять в нашу страну Поднебесная, ни в одном из опубликованных релизов кабмина не упоминается. Не говоря уже о беспошлинных поставках этих товаров в страну. КНР – не член ЕАЭС. А значит, на всю продукцию ГСМ и нефти будут действовать повышенные пошлины, включая таможенные. Поэтому говорить о меньшей стоимости бензина, дизтоплива и нефти для республики и ее потребителей не приходится. На ум приходит лишь вопрос о некоем китайском лобби.

Еще одной скрытой причиной попыток Кыргызстана спрыгнуть с российских топливных рельсов могут быть западные санкции против РФ и ее углеводородов. Возможно, таким образом Бишкек пытается умаслить партнеров из ЕС и Великобритании, упомянувших страну в последних вторичных санкциях.

Сомнительные аргументы

Китайский курс, наметившийся в республике после 2020 года, заметен уже не только журналистам. Под эту тему попадает и очередная попытка ухода Кыргызстана от дешевого и стабильного топлива, без перебоев поставляемого в республику годами, даже при условии общемирового роста цен.

Понятно, что Россия на такое проявление дружбы рано или поздно отреагирует. Но что будет, если наш нефтяной партнер все-таки удовлетворит потуги республики на топливную независимость от РФ? Как бы не получилось, как в пословице о том, что хорошо китайцу, может легко выйти боком другим. Например, кыргызстанцам.

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram