90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Страны Центральной Азии переживают карантин, поможет ли ЕАЭС?

Страны Центральной Азии переживают карантин, поможет ли ЕАЭС?

Коронавирусная инфекция распространилась на все страны Центральной Азии, кроме Туркменистана. Уже нанесён колоссальный урон для экономик всех государств и непонятно, какие последствия в итоге нас всех будут ждать.

Какие выходы есть из кризиса, кто сможет помочь справится с экономическим спадом? Эти и другие темы мы обсудили с сопредседателем Клуба региональных экспертов «Пикир» из Бишкека Игорем Шестаковым.

– Игорь Альбертович, Кыргызстан и Казахстан первыми заявили о скором выходе из кризиса. 11 мая был отменен режим ЧП. Как это повлияет на дальнейшую ситуацию в странах и регионе в целом?

– Когда Нур-Султан и Бишкек принимали жёсткие карантинные меры, власти предполагали, что большинство населения будет дисциплинированно сидеть в установленных карантинных зонах. Они, конечно, сыграли позитивную роль в том плане, что замедлили распространение Covid-19.

Меры послабления, на которые пошло правительство Кыргызстана с 1-го мая, приняты скорее по экономическим, а не медицинско-профилактическим соображениям, поскольку многие кыргызстанцы живут за счёт каждодневного заработка – прежде всего, это касается сферы услуг. И в этой связи вышли на работу те, кто работал в парикмахерских, такси, предприятиях, связанных со строительством домом и т.п. Но это пока всё носит экспериментальный характер. Если после 11 мая эпидемия будет набирать обороты, то возможно вновь будут приняты жёсткие меры. Это может касаться и Кыргызстана, и Казахстана.

Проблема заключается в том, что вакцины и лекарств против коронавируса нет, поэтому развитие событий с точки зрения здравоохранения пока носит непредсказуемый характер. Здесь надо смотреть только на результаты – количество заболевших и выздоровевших. Я думаю, что это самые главные показатели. Но, как ещё хочу раз подчеркнуть, экономический фактор здесь играет важнейшую роль, люди должны каким-то образом выживать.

Конечно, государство должно предоставлять гуманитарную помощь, но, во-первых, ресурсы у правительства не такие уж большие, а во-вторых, невозможно прокормить крупнейшие города страны – Бишкек и Ош. Сценарий у нас схож с казахским, но ресурсов у соседей больше для оказания помощи населению. Всё будет зависеть от динамики распространения коронавируса и общественно-политических настроений которые будут в обществе.

– В Таджикистане недавно выявили первые случаи заражения коронавирусом, тамошнее правительство сможет принять жёсткие меры по изоляции как в других странах или ограничится полумерами?

– Мне кажется, что по Таджикистану и ранее информация была не совсем объективная. Напомню, что наряду с Туркменистаном эта страна декларировала, что у них нет этой болезни. Мне кажется, что просто не были выявлены люди, которые заболели. В этой связи и была такая «позитивная» информация.

Сейчас, официальный Душанбе подтвердил наличие у них Covid-19, поэтому Таджикистан пойдёт по тому же пути по которому прошли Китай, Кыргызстан, Казахстан и др. Это жёсткие меры ограничений работы предприятий, связанных с массовым скоплением людей. Не думаю, что у них будут какие-то свои изобретения для борьбы с эпидемией, многое будет зависеть от того, как будет там развиваться эпидемиологическая ситуация.

Тот факт, что Таджикистан не стал исключением, это было и ранее понятно. Плюс надо учитывать, что не все таджикские граждане успели из России вернутся домой после того как РФ закрыла границы. Поэтому, когда границы откроются, то у части таджикистанцев, которые будут возвращаться на родину, возможно будет это заболевание. Поэтому я думаю, что власти республики должны быть готовы и к этому фактору.

– Как эпидемия повлияет на политическую стабильность в Кыргызстане и других стран ЦА?

– Безусловно, коронавирус связан с экономическим кризисом. Как говорят эксперты, такого кризиса мир ещё не переживал. Поэтому экономическая стабильность влияет на общественно-политическую стабильность. Тем более что для того же Кыргызстана многое в этой стабильности зависело от денежных переводов трудовых мигрантов, которые работали в основном в России. Порядка 800 тыс. граждан ежегодно ехали туда на заработки. В 2019 году они перечислили на родину 2,4 млрд долларов. Эти средства играли важную роль не только в том, что на эти средства могли жить не только отдельные семьи, но эти деньги вливались в экономическую жизнь страны.

К примеру, сфера услуг во многом потребляла эти средства. Во многом это касалось рынка недвижимости, это касалось и авторынка, и вещевых покупок, и то что индустрия тоев встала на широкую ногу, присылаемые из России деньги играли ключевую роль. Сейчас красивая жизнь закончилась, нескоро ещё тои (пиршерства) будут присутствовать как отдельная индустрия в Кыргызстане.

Также большие проблемы будут в секторах торговли, включая и сектор реализации билетов на пассажирский транспорт в Российскую Федерацию. Сейчас, когда границы закрыты, и волна миграции в любом случае сократится, эти агентства ждёт волна банкротств, их останется минимум. Естественно, Кыргызстан ждёт массовая безработица, плюс из России вернутся тысячи мигрантов. Это обязательно повлияет на общественно-политическую ситуацию.

Аналогичная ситуация в Таджикистане. Это тоже страна трудовой миграции, государство не решало проблемы занятости своих граждан, эти проблемы решала Москва. И, конечно, властям наших стран нужно быть готовыми к тому, чтобы укреплять у себя стабильность. Как это будет делаться, сказать сложно, у республик нет такого количества ресурсов как, например, у Узбекистана. Ташкент хоть и лидировал по количеству трудовых мигрантов, отправляемых в Россию, но при этом страна наращивала темпы отечественного производства. Это касалось и аграрного сектора, и лёгкой промышленности, и других отраслей экономики.

Занятость в Узбекистане гораздо выше, чем в Кыргызстане и Таджикистане. Поэтому властям необходимо принимать оперативные меры, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Кыргызстан уже имеет опыт двух революций, в том числе, когда внешние силы провоцировали массовые беспорядки. Поэтому вопросы социальной стабильности будут занимать такое же важное место, как и вопросы экономической стабильности.

Пока сложно прогнозировать что-либо, кроме негативных последствий кризиса. Понятно, что за пару месяцев в том же Кыргызстане не появятся новые рабочие места, которые обычно только на словах создаются в период выборов. Обещанные кандидатами десятки тысяч рабочих мест так и не появились. Я думаю, что нас ждут достаточно сложные времена, и пока самый позитивный сценарий в том, что будет сохраняться общественно-политическая стабильность. Но на чём она будет основана, пока говорить рано.

В дополнение хотел бы сказать, что трудовая миграция была подушкой общественной и политической стабильности в Кыргызстане, и сейчас этой подушки больше не будет. Сократится количество переводов –  думаю минимум на 50%. Наши граждане, которые находятся в России, Казахстане, Европе этот год будут сами находиться на грани выживания и не смогут помогать своим родственникам на родине.

– Как этот кризис отразится на функционировании ЕАЭС? Стоит ли ждать реформ союза?

– Пока ЕАЭС – это единственный механизм для ведения внешнеэкономической деятельности у Кыргызстана. Наш экспорт и импорт строится на взаимоотношениях с Евразийским союзом и Китаем. Поэтому для КР стратегически важно, чтобы ЕАЭС выполнял роль координатора экономических процессов с нашими основными экономическими партнёрами.

Как показывают заседания, ЕАЭС сейчас пытается решать вопросы, связанные с последствиями пандемии и экономического кризиса. Как положительный момент можно сказать, что транзит товаров первой необходимости, которые важны для КР, не остановился, несмотря на закрытие границ. Мы получаем зерно и муку через территорию Казахстана, в том числе и гуманитарную помощь. С этой точки зрения ЕАЭС выполнил свою задачу.

Мне кажется, что Евразийский союз после окончания карантина стоит рассматривать и как инструмент привлечения инвестиций. Евразийский банк развития по сути дела может стать инвестором, поскольку мы не можем рассчитывать на инвестиции из дальнего зарубежья. Европа сама имеет сейчас массу проблем и ЕС подвергается испытанию на прочность.

Кыргызстан к сожалению, с 2015 года особо не продвинулся вперёд по производству какой-то своей продукции. Если мы зайдём в любой супермаркет, то процентов 60-70 – это импорт. А ситуация с обеспечением лекарственными препаратами выглядит ещё хуже. Поэтому Кыргызстану нужно использовать механизмы евразийской интеграции, чтобы наращивать производство этой продукции. Это также решит проблему в создании рабочих мест. Сам ЕАЭС в этом заинтересован, поскольку это создаст стабильность.

Противники ЕАЭС, конечно, существуют, в социальных сетях эту организацию пытаются всё время похоронить. Но у Евразийского союза есть реальный шанс стать той самой необходимой подушкой безопасности, чтобы страны-участницы в той или иной форме преодолели жесточайший финансово-экономический кризис.

Многое будет зависеть от действий Евразийской экономической комиссии, я считаю, она во многом забюрократизирована и во многом не дорабатывает. Возможно есть необходимость открыть филиалы этой комиссии в странах-участницах, чтобы более коммуникативно решать насущные вопросы.

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Правила комментирования

comments powered by Disqus
телеграм - подписка black

Досье:

Владимир Сергеевич Ким

Ким Владимир Сергеевич

Президент корпорации «Казахмыс»

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
300 000

машин зарегистрировано в Бишкеке на начало 2013 года

Нужно ли запрещать досрочный выход на пенсию в Кыргызстане?

«

Июнь 2020

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30