90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Благо или проклятие: Есть ли чрезмерная зависимость Узбекистана от золота

30.11.2020 16:00

Экономика

Благо или проклятие: Есть ли чрезмерная зависимость Узбекистана от золота

Анализируем, что происходит с экспортом металла и грозит ли стране ресурсное проклятие.

Узбекистан — страна с огромными запасами месторождений золота и занимает четвертое место в мире. А по добыче располагается на девятом месте, ежегодно получая 80—90 тонн.

После прихода Шавката Мирзиёева статистика по внешней торговле (экспорт и импорт), добыче золота, хлопка и в других сферах стала более открытой. Хотя и не полностью, но все же общественность получила доступ к данным. Например, сколько в год и куда Узбекистан экспортирует золото, какова ежегодная добыча, налоги, получаемые от пользования недрами крупнейшими горно-металлургическими комбинатами (АГМК и НГМК). На основе этой доступной нам информации можно выявить негативные тенденции, проявляющиеся в экономике Узбекистана, однако также предложить пути по тому, как их можно избежать. 

(Эта часть теоретическая, поэтому вы можете пролистнуть ее, если сочтете нужным, но все же рекомендуем с ней ознакомиться)

Немного теории и примеров из истории

Начиная с XVI века в мире было много стран, которые столкнулись с таким явлением, как «ресурсное проклятие», и они, к сожалению, не предприняли никаких шагов к тому, чтобы его предотвратить. Поэтому для начала важно разобраться в том, что такое ресурсное проклятие, какие страны с ним сталкивались, какие уроки из всего этого нужно извлечь и какие меры предпринять Узбекистану, чтобы избежать негативных сценариев развития.

Ресурсное проклятие — это ситуация, когда страна с богатыми залежами природных ресурсов (нефть, газ, алмазы и т. д.) часто имеет более низкие темпы экономического роста, чем страны с небольшими запасами природных ресурсов. Рост напрямую зависит от качества государственных институтов. Например, если в стране не устоялись демократические институты, то вся сырьевая рента (доход с сырья) будет неэффективно распределяться и, скорее, пойдет на большие и красивые проекты (и уже оттуда могут быть распилены), которые будут абсолютно убыточными или бесполезными, вместо развития более наукоемких сфер экономики, которые нуждаются в больших объемах инвестиций при низкой начальной отдаче.

А это значит, что поначалу эти сферы или компании будут нерентабельными, поэтому нужно играть в долгую. У таких стран нет долгосрочной или хотя бы среднесрочной стратегии по тому, как правильно нужно инвестировать эти полученные фактически с неба (из земли) деньги, а это ведет к застою, а потом и к стагнации всей экономики. 

Пример. Открытие нефтяных залежей в Сибири в 60—70-х годах привело к тому, что СССР закрыл громадный бюджетный дефицит за счет дополнительных нефтяных поступлений. Советская политическая элита была приятно удивлена такому подарку судьбы и отложила все планы по реформированию советской экономики, так как в моменте все проблемы решались большими нетронутыми запасами нефти, которые были на поверхности. Однако с каждым годом требовалось все больше нефти, которая должна была быть направлена на экспорт, чтобы СССР мог получать валюту и тратить ее на потребление (зерно). Но потребности росли несоразмерно мощностям, и в конечном итоге нефтянка рухнула, а с ней и вся экономика СССР и сам Союз несколькими годами позже. Другие примеры — это Испания (золото и серебро) в XVI веке, Голландия (газ) в XX веке, нефтедобывающие страны (Россия, Саудовская Аравия), Чили (медь) и т. д.

Последствиями ресурсного проклятия, помимо более медленных темпов роста ВВП, могут быть высокая инфляция, высокий уровень безработицы, утечка кадров в добывающую промышленность, где для работы требуется более низкий уровень квалификации, также нехватка инвестиций в других сферах экономики страны.

«Голландская болезнь» —это одно из ключевых проявлений ресурсного проклятия. В Голландии в ХХ веке открыли большие залежи природных ресурсов, например Гронингенское газовое месторождение. Из-за высокой конъюнктуры цен на газ в Европе в Голландии массово начали добычу газа.

«Так, всего за пять лет добыча природного газа выросла почти втрое: с 26,6 млрд м3 в 1970 г. до 76,3 млрд м3 в 1975 г., а экспорт — более чем в 7 раз: с 5,5 млрд м3 до 39,4 млрд м3».

То есть добыча газа увеличивалась, но шел он в основном на экспорт, за счет чего в страну притекала иностранная валюта (доллары). Это привело к тому, что курс национальной валюты стал укрепляться по отношению к другим валютам, а это в свою очередь привело к снижению конкурентоспособности всего экспорта. Так как, если раньше продавали 1 000 кубов газа за рубежом за 100 долларов и меняли его по курсу 1 к 10, то сейчас продаем тот же объем газа за те же 100 долларов, но из-за укрепления национальной валюты меняем по курсу 1 к 8. И в итоге прибыль в национальной валюте уменьшается, хотя мы получаем тот же объем в иностранной валюте, но платим налоги, заработную плату и другие выплаты — в местной.

Получается, для того, чтобы получать прежнюю сумму в местной валюте, мы будем вынуждены повысить нашу экспортную цену, и таким образом конкурентоспособность нашей продукции будет снижаться по отношению к другим, так что в итоге проиграет вся экономика и добывающая (ничего не создает, только извлекает из недр природные ресурсы), и обрабатывающая (обрабатывает получаемое сырье и создает из него что-то новое) промышленность.

Пример проявления голландской болезни в Узбекистане можно найти уже в этом году.

Главное предприятие по добыче золота в республике — НГМК (Навоийский горно-металлургический комбинат), который вместе с АГМК (Алмалыкский) контролирует всю сферу добычи золота. НГМК располагается в Навоийской области, то есть создает там рабочие места, платит зарплаты, налоги и т. д.

И в октябре текущего года Госкомстат опубликовал статистику по росту (падению) реальных доходов населения. Так, например, в столице реальные доходы упали на более чем 6 %, в то время как в Навоийской области они даже выросли на 3 %, а в целом по стране реальные доходы впервые упали на 0,4 %, что можно объяснить минимальным ростом ВВП (меньше 0,5 %).

Как объяснить то, что в столице реальные доходы падают, а в Навоийской области в кризисный год растут? Все очень просто. Экономика Ташкента ориентируется на сферу услуг (такси, страховые компании, транспорт и т. д.), в то время как экономика Навоийской области целиком зависит от золота. Сфера услуг во время пандемии пострадала больше всех, а продажи золота на этом фоне увеличились, и мы можем наблюдать ту ситуацию, в которой сейчас проживаем.

Если в ближайшие годы НГМК нарастит добычу и будет все больше экспортировать за рубеж, то в добывающую сферу пойдут дополнительные инвестиции, квалифицированные кадры (зарплаты там лучше, так как растут), финансы (кредиты, лизинг, страхование). И все это может вылиться в то, что, получая дополнительные доходы с продажи золота, у наших чиновников (президента) может сложиться ощущение, что нынешняя цена будет такой же высокой, объемы экспорта будут только расти, будут открываться новые месторождения. Но в этот момент должен появиться тот, кто снимет с них «розовые очки» и заставит посмотреть на мир другими глазами.

(Отсюда начинается практическая часть)

Анализ/статистика по золоту

Сказать, что Узбекистан уже столкнулся с ресурсным проклятием, конечно, нельзя, но то, что он идет в этом направлении, — однозначно. Главный природный ресурс Узбекистана именно золото. Если в прежние годы хлопок был главной статьей экспорта, то сейчас ситуация кардинально изменилась, так как страна стала более охотно пользоваться своими природными ресурсами, в частности золотом, для продажи его в мире.

Чтобы более конкретно понять масштаб резкого поворота во внешней (экспортной) торговле Узбекистана, нужно обратиться к соответствующей статистике, которую стал предоставлять и ЦБ, и Госкомстат.

Как видно из графика № 1, объемы экспорта золота повышались из года в год. Если в 2000 году они составляли чуть более полумиллиарда долларов, то уже к 2019 году выросли в 9 раз за 20 лет. А по итогам девяти месяцев текущего года выросли как минимум в 11 раз (0,554 млрд против 5,8 млрд), хотя по окончании года я ожидаю больший объем продаж, так как в октябре началась «вторая волна» коронавируса в Европе, России, США и ряде других стран. Так что инвесторы после выхода из золота в конце августа — начале сентября могут опять начать закупать его (безопасная гавань), что приведет к повышению цены, и тогда ЦБ Узбекистана возобновит продажи золота за рубеж.

К тому же ситуация с выборами в США, которая осложняется тем, что оба кандидата не набирают нужные 270 голосов выборщиков и все зависит от «колеблющихся штатов», в которых процесс подсчета голосов осложнен тем, что многие проголосовали через почту, поэтому период обработки бюллетеней был продлен. На этом фоне Трамп, который шел в лидерах в этих штатах, до обработки голосов, полученных по почте (таким способом пользуются сторонники Байдена), требует прекратить их подсчет и грозит тем, что будет требовать их пересчета, поэтому обратится в Верховный суд.

То есть пока будут проходить все эти процессы, США будут в подвешенном состоянии, а инвесторы больше всего не любят неопределенность, в связи с чем могут опять скупать золото, чтобы переждать это время, так как фондовые рынки будут падать, то есть котировки акций в США. Все это должно простимулировать рост цен на золото (возможен новый рекорд), что заставит ЦБ начать продажу в больших объемах, так что этот прогноз может быть меньше реальных значений по году.

Если обратить внимание на график № 2, то видно, что производство золота в Узбекистане в период с 2008 до 2019 года выросло незначительно (20—25 %), однако экспорт увеличился в разы. Отчасти это можно объяснить ростом цен на золото. Так, если до 2019 года цена на золото находилась в промежутке 1 200—1 300 долларов за тройскую унцию, то с начала мая 2019 года этот показатель вырос более чем на 50 % и на пике преодолевал отметку в 2 060 долларов. Сейчас цена на золото находится в диапазоне 1 850—1 900 долларов, но с 29 октября наметился умеренный рост цены.

Помимо производства, стоит обратить внимание на количество экспортированного золота, так как Узбекистан продает не 100 % всего золота за рубеж и реализует его и внутри страны или складывает в золотовалютных резервах. Так, страна экспортировала в 2016 году аж 70 тонн золота, в 2017-м уже 80 тонн, в 2018-м 70 тонн и в 2019 году опять те же 80 тонн. Но в 2020 году президент поручил экспортировать уже 150 тонн золота, а в 2021 году 300 тонн.

Реально ли выполнить это поручение от 23 июля 2019 года — другой вопрос, но можно заметить, что президент все больше надеется на золото как основную статью экспорта, за счет которой есть возможность получать «сырьевую ренту» (золото, конечно, не сырье, но это такое общепринятое название).

Если посмотреть на свежие данные по этому году, то можно обнаружить, что, к примеру, Узбекистан стал абсолютным лидером по продаже золота в июле, экспортировав порядка 11,6 тонны (14,5 % экспорта в 2019 году), а за третий квартал ЦБ продал золота уже в объеме 35 тонн (основные продажи пришлись на август, как раз на пик цен на золото, тогда ЦБ выручил 2,4 млрд долларов), опередив даже Турцию, которая сейчас отчаянно поддерживает слабеющую национальную валюту, распродавая свой золотовалютный резерв.

Если мы затронули тему золотовалютных резервов, то здесь как раз-таки все радужно, так как золотовалютные резервы растут из года в год и покрывают уже более чем 20 месяцев финансирования импорта (распродав золотовалютный резерв, можно выручить иностранную валюту для того, чтобы расплатиться по импорту).

Золотовалютный резерв Узбекистана — это хорошая подушка безопасности, вселяющая уверенность в инвесторов и международные организации, которые собираются работать с нами. А также для тех, кто, например, выставляет кредитные рейтинги, ведь во время оценки учитывается и размер золотовалютных резервов страны, чтобы понять, имеет ли она какие-либо активы для продажи, чтобы потом расплатиться по долгам.

При просмотре таблицы выше сразу бросается в глаза повышательный тренд в графе «Официальные резервные активы». Буквально в течение девяти месяцев 2020 года золотовалютные резервы Узбекистана выросли с 29,17 млрд долларов до 34,77 млрд, то есть разница между началом года и итогами восьми месяцев составила порядка 5,6 млрд долларов, или около 20 % — чистый рост резервов.

У золотовалютных резервах Узбекистана есть одна проблема, которая связана с плохой диверсификацией (разнообразием активов). Весь резерв состоит по большей части из самого золота (в слитках) и меньшая — в иностранной валюте (доллары). Узбекистан хранит в золоте около 54 % своих резервов, хотя, например, та же Россия, которая в последние годы тоже увеличивает свой золотовалютный резерв (около 450 млрд долларов), хранит в золоте только 16 % своих запасов, а большую часть держит в валюте, например в евро, юанях, долларах и т. д.

Диверсификация резервов помогает минимизировать потери, которые могут появиться в связи с падением курса какой-нибудь валюты или цены на золото, поэтому многие страны предпочитают покупать государственные облигации (казначейские облигации США) или акции крупных компаний, чтобы не терять деньги из-за инфляции.

Узбекистан просто поставил вместо кровати 9,6 млн тройских унций золота и лег на них в обнимку с 15,44 млрд долларов вместо того, чтобы вкладывать эти резервы в какие-нибудь проекты, чтобы хоть как-то пытаться на них заработать.

Одно ясно точно: нужно проводить тотальную диверсификацию резервов, а также избавляться от огромного количества физического золота, так как оно неликвидное, то есть быстро продать на рынке огромные объемы золота довольно-таки сложно. Вдобавок к этому, выкинув на рынок огромное предложение при стабильном спросе, можно уронить цену на актив, что приведет к потерям, и чтобы не нести убытки, необходимо продавать золото постепенно, а не сразу. Поэтому следует покупать больше иностранной валюты (евро), а также облигации государств и акции крупных компаний.

Взгляд на ближайшую перспективу

Добыча золота на месторождении Кокпатас в Узбекистане. 

В начале текста я рассказывал о ресурсном проклятии, примерах стран, которые столкнулись с этой проблемой, про Голландию, которая переболела «голландской болезнью», для того, чтобы у вас имелось представление о том, в какую сторону движется Узбекистан.

Шавкат Мирзиёев, как видно по цифрам, с самого начала решил сделать ставку на золото как основной товар на экспорт, учитывая рост цен на этот драгоценный металл и повышающийся спрос в период неопределенности. Это только усиливает желание узбекского руководства все больше надеяться на него. Отчасти рост золота в объеме внешнеторгового оборота (около 50 % всего экспорта в 2020 году) объясняется тем, что Узбекистан имеет отрицательное сальдо (импорт превышает экспорт), и для того, чтобы эту ситуацию как-то исправить, необходимо увеличивать экспорт либо уменьшать импорт.

Сократить импорт тяжело, так как Узбекистан активно закупает оборудование за рубежом (Германия, Южная Корея), которое важно для промышленности, следовательно, остается увеличивать экспорт.

«Осталось три месяца до конца года. Нужен экспорт. Любыми путями нужно отправить товары за рубеж»

Эта цитата президента на одном из заседаний прекрасно описывает всю ситуацию. Слова «нужен экспорт» отлично объясняют действия ЦБ по активной продаже золота, планы по увеличению в разы объемов производства, поиску новых месторождений.

С президентом невозможно не согласиться, экспорт нужен, но только стоит задуматься на более длительную перспективу и задаться вопросом: какой экспорт нам нужен? Должен ли быть это экспорт природных ресурсов, как золото и газ, или экспорт продукции обрабатывающей промышленности. Понятное дело, что в ближайшие годы сложно с ходу поднять сельскохозяйственную сферу, текстильную промышленность, чтобы отправлять их продукцию на экспорт вместо золота, но стоит уделять явно больше времени другим статьям возможного экспорта за рубеж, помимо золота.

Узбекистан отчаянно нуждается в экспорте, который способствует экономическому росту, притоку валюты в страну, стимулированию внутреннего спроса, то есть росту благосостояния населения. Но золотодобывающая промышленность и близко не даст того же эффекта, который дадут другие отрасли, в которых задействовано больше рабочей силы, где требуется более высокая квалификация, где есть возможность увеличивать производство вместо отчаянных поисков новых месторождений. Одной из причин падения добычи нефти в 80-х годах в СССР стала именно нехватка новых месторождений, а старые довольно быстро истощились.

Золото в ближайшей перспективе способно решить многие проблемы Узбекистана, связанные с внешней торговлей, однако для долгосрочного экономического роста необходимо экспортировать продукцию обрабатывающей промышленности, а для этого нужно создавать соответствующие условия. Например, обрабатывающей промышленности необходим капитал, то есть первоначальные инвестиции в производство, а для этого нужна государственная программа по выдаче кредитов с льготной ставкой, чтобы кредит можно было использовать для покупки оборудования. Но для этого государству нужно будет выступать в роли поручителя, то есть в случае банкротства оно само выплатит взятый промышленником кредит.

Также необходимо полностью освободить новые промышленные производства от налогов, всяких проверок и бюрократии. Нужно помочь новым производствам с кадрами, так как нужны специальные знания для работы на них. Одним словом государство должно в ближайшие два-три года активно продавать золото за рубеж, чтобы выравнивать экспорт с импортом. Однако деньги от проданного золота должны идти не в резервы, как это происходит сейчас, а в оборот. Например, на какую-то часть можно закупить ценные бумаги зарубежных и местных предприятий, вторую инвестировать в разные отрасли и выдавать кредиты промышленникам, а третью можно и нужно хранить в основном в валюте (большая часть — доллары, меньшая — евро) и малую долю — только в чистом золоте.

Если мы не сможем в среднесрочной перспективе уйти от чрезмерной зависимости от золота, а его объемы будут составлять треть — половину всего экспорта, то при сохранении высоких цен Узбекистан будет расти медленнее, чем схожие страны, и при падении цен, а такое бывает часто (цены на природные ресурсы труднопредсказуемы, так как все сильно зависит от конъюнктуры), страна столкнется с падением экспорта при прежнем уровне импорта. И если цены на золото не вернутся к прежнему уровню, то кризис во внешней торговле, а потом и во всей экономике будет затяжным, что приведет к нарушению и социальной и политической «стабильности».

Заключение

Узбекистан должен диверсифицировать свою экономику, но это не означает, что нужно отказаться от экспорта золота вообще. Золото может и должно экспортироваться, но одновременно с этим экспорт золота не должен составлять половину всего экспорта республики в целом. Узбекистан способен производить, а потом продавать за рубеж что-то, помимо своих природных ресурсов, которые будут менее зависеть от конъюнктуры мировых цен, фактически надеяться на удачу (на благоприятное поведение игроков на данном рынке).

Напоследок хотелось бы привести в пример США и Саудовскую Аравию, точнее, сравнить размеры их ВВП на душу населения — это лучший способ сравнивать разные экономики. Так как в этом случае объем ВВП просто делится на население страны, и получается число, которое показывает, какой средний вклад в создание добавленной стоимости внес один житель страны.

Почему именно Саудовская Аравия? Это пример страны, которая со второй половины ХХ века сделала ставку на добычу и экспорт нефти (ресурсное проклятие). По сути за все эти годы ничего не изменилось, а США — пример страны, которая развивала наукоемкие отрасли с высокой добавленной стоимостью.

ВВП на душу населения Саудовской Аравии в 1970 году превышал американский почти в два раза, но уже спустя 10 лет разрыв нивелировался. После пути этих кардинально разных стран разошлись.

Американский ВВП продолжил расти, несмотря на все кризисы, войны и т. д., а ВВП Саудовской Аравии на душу населения даже в 2000-х годах был меньше американского уровня 1960 года, хотя цены на нефть многие годы уверенно превышали 100 долларов за баррель.

Пример прекрасно показывает, что ставка на природные ресурсы как основные статьи экспорта, основного источника роста ВВП и доходов бюджета в долгосрочной перспективе только ухудшает ситуацию (при неумении умно ими воспользоваться, как Норвегия).

Он создает «дымовую завесу стабильности», где чиновники верят, что нынешний статус-кво будет сохраняться, поэтому страна не будет развивать другие отрасли, если можно и так зарабатывать на добывающей промышленности.

Узбекистан может и должен в ближайшие годы нарастить объемы добычи и экспорта золота за рубеж, чтобы «не проесть» полученные деньги, а вложить в производство, так как именно оно обеспечивает благосостояние страны за счет создания чего-то нового, а не просто добычи того, что находится под землей.

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Источник информации: https://hook.report/2020/11/prislushaytes-shavkat-aka/

Показать все новости с: Шавкатом Мирзияевым

30.11.2020 16:00

Экономика

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

1945

Досье:

 Карганбек Садыкович Самаков

Самаков Карганбек Садыкович

Депутат Жогорку Кенеша КР V созыва

Перейти в раздел «ДОСЬЕ»
16-17 тысяч сомов

зарплата сотрудников прокуратуры в Бишкеке

«

Апрель 2021

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30