90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Кыргызстан. «Кот в мешке»: Что значат и не значат итоги референдума?

26.01.2021 15:30

Политика

Кыргызстан. «Кот в мешке»: Что значат и не значат итоги референдума?

«Той болот, тойдун эртеси да болот» (Где праздник, там и утро после праздника). Известная кыргызская пословица примерно о том, что, активно окунаясь в бурное веселье, стоит помнить про высокую вероятность «больной головы» по его завершении. В Кыргызстане подобные «напоминалки» пора обязать писать на билбордах и пускать бегущей строкой во время каждого политического мероприятия (выборы, референдум, митинг и пр.). А то, как «загуляла» страна на октябрьских выборах, так до сих пор кутёж остановить не можем. 

Например, референдум по форме правления (срочно подсунутый вместо сорванного голосования по проекту новой Конституции) закончился 10 января. И что? Кто-нибудь понял, что значат и чего не значат результаты этого «эпохального волеизъявления»? Потому что пока получается, как в юмористической песенке: «Что ты имела в виду? …Нет, всё понятно. Но что конкретно?».

Начнём по порядку. В законе от 11 декабря прошлого, 2020 года вопрос для включения в бюллетени для голосования был сформулирован следующим образом.

«Какую форму правления Кыргызской Республики Вы поддерживаете:

– президентская республика;

– парламентская республика;

– против всех вариантов». 

(поставьте соответствующий знак в квадрате ответа, выбранного Вами)».

По итогам голосования, ручной пересчёт которого завершают специалисты избирательных комиссий, выяснилось, что около 81% поддерживают президентскую республику, примерно 10,5% выбрали парламентскую республику, и 4,5% проголосовали против обоих упомянутых вариантов. К этому стоит добавить, что все 100% проголосовавших (включая тех, кто нарочно и/или случайно испортил бюллетени), вместе взятые, составили меньше 40% от общей суммы зарегистрированных избирателей по стране.

Таким образом, имеем ситуацию, когда граждан, достоверно поддерживающих президентскую республику, референдумом выявлено более одного миллиона человек, или в районе 30% (+/-) от всех избирателей Кыргызстана. Не то чтобы очень много. Скажем, по правилам, действовавшим в том же «революционном» 2010-м, референдум при столь скромной явке вообще был бы признан не состоявшимся. Тогда, несмотря на крайне сложную обстановку как на Юге, так и на Севере страны, в голосовании приняли участие более 72% избирателей. Примерно в два раза выше, чем в этот раз. Лишь благодаря снижению предельно нижнего порога явки до 30%, итоги голосования 10 января не пошли «коту под хвост»…

Но главная проблема состоит в другом. Даже если вывести за скобки тех избирателей, которые не приняли участие, и ограничиться констатацией волеизъявления «большинства от меньшинства» (явившегося на участки), то всё равно не особо понятно, в чём же именно заключается эта самая воля? Почему? Потому что, какой Вопрос, такой и Ответ. Если следовать тексту закона и бюллетеня для голосования, то избиратели выразили волю только в следующей форме. Они сообщили, что «поддерживают президентскую форму правления». И только. Расширительных трактовок их волеизъявления быть не может.

Иначе говоря, в ходе референдума 10 января избиратели Кыргызстана не высказались по следующим вопросам:

– нужно/не нужно включать в Конституцию Народный Курултай, если президенты Акаев и Бакиев с 1992 по 2010 год восемь раз созывали курултаи, чтобы получить от него одобрение своей антинародной политики;

– как следует избирать депутатов парламента (по партийным спискам или по одномандатным территориальным округам);

– должен ли парламент быть однопалатным или двухпалатным;

– на какой срок и на сколько сроков должен избираться президент;

– следует ли упростить/облегчить процедуру импичмента президента;

– необходимо ли развивать местное самоуправление и продолжать децентрализацию или надо выстраивать на местах президентско-административную вертикаль из губернаторов и акимов;

– должна ли судебная власть стать независимее от президента, парламента и какие реформы нужно провести в судебно-правовой сфере;

– следует ли полностью упразднить должность премьер-министра во избежание дублирования полномочий и перекладывания ответственности между ним и президентом;

– стоит ли возрождать Конституционный суд, который в 2000 году «не засчитал» первый президентский срок Аскара Акаева, а в 2007-м отменил Конституцию(!) для того, чтобы Курманбек Бакиев мог выстроить всю систему государственного управления под своего сына Максима.

На эти и многие другие вопросы референдум 10 января не дал ответов. Больше того, избирателям даже не представили никакого проекта или концепции, которые можно было бы считать прообразом того самого президентского правления. Проект, вынесенный для обсуждения по инициативе 80 депутатов парламента, таким документом не является.

Во-первых, никто так и не признался в его авторстве. Неслучайно проект назвали «подкидышем». Во-вторых, созвав в Академии наук конституционное совещание, и.о. президента Талант Мамытов сам дезавуировал проект 80 депутатов, поскольку поручил членам совещания разработать другой вариант документа. В-третьих, назначение референдума по форме правления ещё раз подтвердило несогласованность, «сырость» и неподготовленность депутатского варианта.

С другой стороны, конституционное совещание, многие члены которого успели поучаствовать в агитации за президентскую форму правления, по факту так и не сумели разработать альтернативный проект и представить его на суд публики. Не могли же избиратели голосовать за их уверения, что «проект будет хороший». Это беспредметный разговор.

Также избирателям не объяснили, модель какого государства с президентской формой правления будет взята за основу при разработке проекта новой Конституции. Если речь о Соединённых Штатах Америки, которые упоминали некоторые представители агитационных групп и члены Конституционного совещания, то какую часть их модели предполагается использовать?

Например, согласно второй поправке к Конституции США граждане имеют право вооружаться и хранить дома огнестрельное оружие. Или у нас, как в США, будет введена должность вице-президента (потому что одного президента для нашего небольшого государства слишком мало)? Кроме того, Америка – федеративное государство, состоящее из нескольких десятков штатов (от английского state – государство). Значит ли это, что завтра в Кыргызстане будут автономные субъекты со своими флагами, законами и парламентами? Например, Штат Нарын и Штат Ош, Штат Баткен и Штат Талас…

Такую президентскую республику предлагают нашему народу?

Или нас собираются вернуть к устройству 1991-1993 годов, когда наша страна называлась Республика Кыргызстан, президент Аскар Акаев являлся главой исполнительной власти и у него был помощник/заместитель, которого называли Премьер-министр? Вместе с которым они заключили договор по месторождению Кумтор и впоследствии не понесли за это никакой ответственности…

Единственное, что хоть отчасти успокаивает в ситуации, сложившейся после этого «сырого» референдума с непонятной формулировкой и ещё менее понятными последствиями, так это то, что мы всё ещё не «вышли» из нынешней Конституции. Она не была отменена референдумом 10 января и в настоящее время действует на всей территории Кыргызской Республики в полном объёме. Мы наломали ещё не очень много дров. Референдум 10 января был политической ошибкой, последствия которой пока можно минимизировать. Но только если «эксперты» и «изобретатели» из окружения нынешних властей перестанут ставить «телегу впереди лошади» и тянуть государство в различные неконституционные авантюры…

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Источник информации: http://www.pr.kg/gazeta/number892/3870/

26.01.2021 15:30

Политика

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

1945
53

года - средний возраст членов правительства Кыргызстана

«

Февраль 2021

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28