90 секунд
  • 90 секунд
  • 5 минут
  • 10 минут
  • 20 минут

Как Таджикистан прошел через 2020 год

06.01.2021 11:00

Политика

Как Таджикистан прошел через 2020 год

Таджикистан встретил 2020 год в условиях неопределённости из-за пандемии COVID-19 и протестами сразу в нескольких городах. В парламентских и президентских выборах отсутствовала яркая оппозиция, а таджикские мигранты испытывали трудности при возвращении домой. Об этом в подробностях в своей статье для CABAR.asia об итогах года рассказывает журналист аналитик Навруз Каримов.

Парламентские выборы

1 марта прошли выборы в парламент Таджикистана. За 63 мандата боролись 241 человек. Выборы традиционно выиграла президентская Народно-демократическая партия, заняв в нижней палате 46 мест из 63. Явка избирателей превысила 86,4% и составила 4 миллиона 245 тысяч человек.

Нарушения политических прав и свобод, которые год из года наблюдались правозащитными организациями не оставили возможности для существования оппозиционных партий, поэтому избирателям не были представлены реальные политические альтернативы. Не проводились дебаты до парламентских выборов в государственных телеканалах. Дебаты попыталась провести Радио Озоди, но кроме Социал-демократической, остальные партии отклонили приглашения Озоди.

Нарушений в работе избирательной комиссии не было выявлено. Но никаких юридических и фактических гарантий множественной регистрации в день голосования не было, потому что в Таджикистане отсутствует централизованный реестр избирателей, о создании которого ОБСЕ просит властей с 2010 года. Наблюдатели не могли судить о честности подсчёта голосов, потому что им было запрещено в это время находится рядом с работниками Центрального избирательного комитета.

В 2020 году парламентские и президентские выборы были самыми предсказуемыми и неинтересными из-за отсутствия в них конкурентной борьбы, реальных дебатов и оппозиционных политиков.

Президентские выборы

11 октября 2020 года были проведены выборы в президенты Таджикистана без атмосферы предвыборной гонки и дебатов. Единственной интригой были слухи о возможном участии в выборах Рустама Эмомали, председателя города Душанбе и сына президента Эмомали Рахмона.

Слухи не оправдались. Кандидатами на пост президента выступили главы партий и действующий президент Эмомали Рахмон, который в пятый раз одержал победу на выборах (с 1994 года) и сохранил за собой должность главы государства, набрав 90,92% голосов избирателей.

Во время избирательных кампаний ни один кандидат не вступал в открытые дебаты с президентом, из-за того что любую острую критику в адрес Эмомали Рахмона правоохранители могли приравнять к оскорблению или клевете на Лидера нации, которое наказывается лишением свободы от 2 до 5 лет (Статья 137(1) УК РТ).

Кандидаты в президенты наоборот придерживались лояльности к нынешнему политическому курсу. Например, Аграрная партия шла на выборы с лозунгом «Достойная жизнь для каждого гражданина Таджикистана», которая перекликалась с лозунгом правящей Народно-демократической партии: «За прогресс и достойную жизнь народа». Предвыборные программы не отличались кардинально новыми идеями.

На этом фоне выделился 30 летний самовыдвиженец из Хорога Фаромуз Иргашев, который обещал избавиться от взяточничества в Таджикистане с помощью координационного совета по борьбе с коррупцией. Его предвыборная программа была подробно расписана и охватывала вопросы внешней политики, экономики, финансов, образования, здравоохранения, миграции, молодежной политики, совершенствования эффективности правоохранительных органов и т.д. Но Иргашев не был допущен к участию в выборах, потому что не сумел собрать необходимые 260 тысяч подписей избирателей к 15 сентября.

Ни одна партия, помимо Народно-демократической, не проводила агрессивные предвыборные кампании, государственные СМИ не организовывали президентские дебаты и не анализировали агитацию кандидатов в президенты, что противоречит пункту 7.8 Копенгагенского документа ОБСЕ, который обязывает Таджикистан избавиться от юридических или административных барьеров “для беспрепятственного доступа к средствам массовой информации на недискриминационной основе для всех политических группировок и отдельных лиц, желающих принять участие в избирательном процессе”.

Стоит добавить, что выборы президента Таджикистана должны были пройти в ноябре, но были перенесены на октябрь. Причиной переноса могло послужить распространение COVID-19, которое ускоряется при низких температурах.

Тяжелая ситуация с мигрантами

Для предотвращения распространения коронавирусной инфекции Таджикистан прекратил международное авиасообщение по всем направлениями 20 марта 2020 года – в разгар сезона трудовой миграции. Ежегодно из Таджикистана выезжали около 500 тысяч человек, но в 2020 году сумели покинуть страну всего 129 тысяч, потенциально лишились возможности путешествовать 74% таджикских граждан.

Сокращение потока миграции и рабочих мест стали причиной уменьшения банковских денежных переводов в Таджикистан на 14,8% или на $195 млн за первое полугодие 2020 года. Нужно учитывать и тот факт, что мигранты привозят деньги в том числе наличными, а значит падение внешних поступлений в таджикские семьи в реальности может быть выше 195$ миллионов.

Большая часть таджикских мигрантов за рубежом лишилась средств к существованию из-за резкого упадка деловой активности в строительстве и сфере услуг. Международная организация по миграции (МОМ) провела исследование, которое выявило отсутствие средств у 90% мигрантов на отправку денежных средств своим семьям. 60% мигрантов заявили, что им нечем платить за арендную плату, а у 40% опрошенных не хватало денег на еду.

С января по апрель 2020 года по данным «Юнистрим» переводы из России в страны СНГ уменьшились на 11%, а из стран СНГ в Россию увеличись на 47%. Ситуация, когда мигрантам, улетевшим с целью заработка денег, приходится просить свои семьи о финансовой поддержке, может говорить об их бедственном положении во время первой волны COVID-19.

В результате таджикские мигранты были вынуждены возвращаться обратно домой. Государство организовывало для них чартерные рейсы, которые вернули в Таджикистан свыше 90 тысяч граждан. Но количество рейсов не оправдало спрос и привело к месячным очередям за билет домой. Цена билета на вывозной рейс, например, из России в Таджикистан с односторонней загрузкой обходился в 395 евро, что на 40% дороже, чем стоимость билета на обычный рейс. За билеты платило не государство, платили мигранты, которые лишились своих доходов.

Поэтому часть них искала другие пути: многие решались приехать в Таджикистан на автомобилях через узбекско-казахстанскую границу, где были задержаны в течение 2-3 недель. Людей пропускали по мере освобождения мест в карантинных зонах, очевидцы говорили о том, что некоторые из ожидавших голодали днями и спали на улице за неимением средств.

Бюджет организаций и комитетов, занимающихся миграционными вопросами не предполагал массовых трудовых каникул и поэтому их помощь была запоздалой. Например, МОМ запросила 7 миллионов долларов на поддержку уязвимых мигрантов у ООН только спустя 2 месяца после объявления о начале пандемии COVID-19. Благодаря координационной работе  правительства Таджикистана с МОМ три тысячи застрявших граждан Таджикистана на казахско-узбекской границе  были доставлены в страну на автобусах.

Протесты в Таджикистане и реакция правительства

Перекрытие дороги Бохтар-Душанбе

В середине мая в Хуросон сошёл сель. В результате бедствия погиб один человек, было разрушено 76 домов, погибло 50 голов домашнего скота. В общей сложности селевой поток нанёс сильные повреждения 338 других домов.

Чтобы обратить внимание властей на проблему местные жители в полдень 17 мая заблокировали дорогу Бохтар-Душанбе на несколько часов. Власти отреагировали уже на следующий день, Заместитель премьер-министра РТ 18 мая собрал оперативное совещание с участием руководства Хатлонской области и представителей пострадавших семей, где жителям Хуросона пообещали ликвидировать последствия стихийного бедствия.

Семьям, у которых дома были полностью разрушены выделили 8 соток земли, доски, шифер. Для постройки фундамента домов привлекли военнослужащих Комитета по чрезвычайным ситуациям и работников государственных учреждений. Поступила гуманитарная помощь всем пострадавшим со стороны Европейского Союза в размере 80 тысяч евро. Предприниматели из Рашта предали пострадавшим семьям от 750 до 2 тысяч сомони и по 50 килограммов муки.

Но десять человек, которые привлекли внимание общественности, перекрывая дорогу Ботах-Душанбе, были арестованы на срок от 5 до 10 дней за организацию несанкционированной акции протеста, судьба ещё 6 задержанных человек, по информации Радио Озоди, остаётся неизвестной.

Протесты в Рушанском районе

22 мая сотрудники ГКНБ в гражданской форме при аресте Шарофа Кобилова столкнулись с сопротивлениями трёх соседей, которые не распознав сотрудников правоохранительных органов, решили заступиться за своего соседа. На следующий день сотрудники ГКНБ задержали Ёдгора Гуломхайдарова и  двух подростков, которые препятствовали силовикам провести спецоперацию по задержания Кобилова.

Это привело к недовольству жителей Рушанского района. Собравшись у местного отдела ГКНБ протестующие требовали освободить задержанных. Не сумев разогнать толпу, было решено перевезти подозреваемых на территорию погранвойск, откуда доступ к ним был бы затруднен. Но протестующие окружили конвой и отбили задержанных, которые признались о применении пыток по отношению к ним.

Правоохранительные органы поставили ультиматум: если в течении 10 дней подозреваемые не будут выданы властям, то по отношению к 109 протестующим возбудят уголовные дела.

16 июня жители Рушанского района снова устроили митинг в районном центре, требуя прекратить преследования невинных людей – они опасались того, что применяя пытки, их заставят признаться в совершении преступления. Возмутились действиями сотрудников ГКНБ и жители Хорога, которые вышли с протестами в центр города 17 июня. Тогда к собравшимся вышел мэр города Кишвар Шамири и заявил, что решением данного вопроса уже занимается глава области Ёдгор Файзов.

В итоге уголовное преследование по отношению к подозреваемым прекратилось, им предъявили административный арест и штраф за мелкое хулиганство в размере 406 сомони, а протестующих обязали за собственные средства починить поврежденные в ходе митингов служебные машины ГКНБ

Государственный менеджмент во время пандемии

Меры по противодействию распространения COVID-19

Правительство Таджикистана не спешило объявлять о наличии больных COVID-19 в стране  по экономическим причинам. У большинства населения отсутствовали денежные накопления и запасы продовольствия, чтобы выходить на неоплачиваемый отпуск в течении нескольких месяцев, а четверть населения по сей день находится за чертой бедности.

О первых заражённых официально было объявлено 30 апреля, за день до прибытия миссии Всемирной организации здравоохранения в Таджикистан. Однако закрытие авиасообщений, границ и мечетей, где скапливаются массы для совершения пятничной молитвы, произошло в марте. Учащиеся в детских садах, школах, лицеях и колледжах ушли на каникулы с 27 апреля по 10 мая, а студенты университетов в досрочном порядке закрывали сессии. После карантина учащиеся продолжили посещать занятия в масочном режиме, который часто нарушается не только в учебных заведениях, но и в общественных местах несмотря на штраф в размере от 116 до 290 сомони.

Власти Таджикистана не последовали примеру других стран и не ввели сильные ограничения, были запрещены лишь праздничные мероприятия, в том числе и в честь Дня независимости и Нового года. Частные предприятия продолжали работать, движение транспорта не ограничивалось. Если опираться на официальные данные о заразившихся COVID-19, в Таджикистане с 30 апреля по 27 декабря года было инфицировано всего 0.1% населения – 13 205 человек, а соотношение между заразившимися и умершими от коронавируса составило 0.68% – 90 человек. 

Эти показатели лучше других центральноазиатских стран, что должно говорить об эффективности противовирусных мер в Таджикистане, но в прессе и среди населения отсутствует доверие к официальной статистике. Властей обвиняют либо в умышленном занижении объективного количества заразившихся, либо в выборе неправильной модели определения умерших от коронавируса. К примеру, после заражения COVID-19 в организме человека могут обостриться хронические заболевания или отказать слабые органы. Если причиной смерти заражённого пациента становилась пневмония, то причину смерти списывали именно на пневмонию, а не на коронавирус, который обострил болезнь и ухудшил состояние человека.

Социально-экономические меры и налогово-бюджетная политика

Введение ограничений для воздушного и наземного транспорта подняло цены на непродовольственные товары. Резкий спрос на медицинские маски и санитайзеры привёл к их дефициту и росту цен в аптеках. Для удовлетворения высокого спроса таджикские швейные предприятия направили свои мощности на производство средств индивидуальной защиты. В июне в Таджикистане производилось до 300 тысяч медицинских масок в день, которые распространялись не только на территории республики, но и экспортировались в европейские страны.

В июне правительство Таджикистана поддержало пострадавший малый и средний бизнес налоговыми каникулами от 4 до 5 месяцев. Физические лица освобождались от уплаты налогов за свою недвижимость, а предприятия – от уплаты аренды за государственную недвижимость, отменены таможенные пошлины за ввоз медицинских товаров. Льготы получили и все медицинские учреждения, которые размещали на безвозмездной основе граждан на карантин и лечили их от COVID-19.

Уязвимым группам населения выделили единовременную помощь в размере 400 сомони, а пять тысяч работников сфер здравоохранения и социальной защиты населения получили надбавки к своей зарплате. С 1 сентября на 15% были увеличены пенсии, стипендии и зарплаты бюджетным работникам,  но повышение цен на продукты первой необходимости свёл на нет правительственную программу поддержки населения.

Цены выросли на фоне обесценивания сомони по отношению к доллару на 13.8%. Это произошло из-за снижения объёмов денежных переводов в Таджикистан со стороны мигрантов и существенного перевеса импорта над экспортом. Парадоксально, но в оттоке иностранной валюты из страны в том числе мог внести лепту Указ Президента Республики Таджикистан “О предотвращении воздействия инфекционного заболевания COVID-19 на социально-экономические сферы Республики Таджикистан”, который был призван не допустить голод среди населения. В нём Эмомали Рахмон приказал Национальному банку Таджикистана в приоритетном порядке предоставлять валюту иностранным предприятиям, занимающимся импортом товаров первой необходимости.

Импорт продуктов ускорил отток иностранной валюты, которая и так была в дефиците из-за снижения денежных переводов. Национальная валюта потеряла свою ценность по отношению к иностранной, а конечная цена импортированных продуктов резко повысилась. В результате Таджикистан попал в двадцатку стран с самой высокой стоимостью продуктов питания.

Пандемия обнажила проблемы продовольственной безопасности Таджикистана и её зависимость от импорта. Почти вдвое увеличился дефицит бюджета, сбор налогов за первые 9 месяцев снизился на 3.7%, целевой сбор налогов с крупных налогоплательщиков был выполнен лишь на 53%, поступления внебюджетных средств снизились минимум на 12%.

Но кризисная ситуация создала благоприятную почву для проведения социальных и экономических реформ. На 11.4% были урезаны государственно-административные расходы, на 23.1% сократились затраты на энергетический сектор. Уменьшилось финансирование ремонтных работ, закупок нового оборудования, были отложены менее приоритетные проекты, отменена часть государственных мероприятий. Сэкономленные ресурсы были перенаправлены на увеличение финансирования сферы здравоохранения (на 19.6%) и поддержку мер социальной защиты (на 9%).

За первые 9 месяцев 2020 года рост ВВП Таджикистана замедлился на 3.3% и составил 4.2% в годовом исчислении.] Результаты могли быть хуже, но увеличение объема сельскохозяйственной продукции и экспорта возросшего в цене золота поддержали рост внутреннего валового продукта республики.

Долговая и грантовая политика

Дефицит в бюджете пришлось заполнить заимствованиями, что повысило уровень госдолга по отношению к ВВП с 36.6% до 40%. Таджикистан сумел привлечь в форме грантов и кредитов 353 миллионов долларов со стороны международных организаций, это оказало значительную поддержку экономике.

Ожидается, что международные финансовые организации продолжат программу ускоренного кредитования Таджикистана, а значит, внешний долг в 2021 году тоже вырастет. Выделение денег для погашения процентных выплат будет давить на бюджет Таджикистана и замедлит восстановление экономики на докризисные уровни роста. Правительство Таджикистана договорилось с Китаем о приостановке обслуживания госдолга до середины 2021 года, но переговоры с другими кредиторами всё ещё находятся в процессе.

В 2020 году в Таджикистан поступила гуманитарная помощь в размере 45.1 миллионов долларов от 60 стран. Самым крупным донором выступил тот же Китай, который отправил 40.6% всей гуманитарной помощи, состоящей из муки, масла, медикаментов, медицинского оборудования и машин скорой помощи. Узбекистан направил в Таджикистан 144 вагонов с необходимыми комплектующими для развёртывания мобильного госпиталя в Душанбе.

Заключение

Таджикистан, как и остальной мир входит в 2021 год в ожидании вакцин и начала активных торговых взаимоотношений. Рост экономики Таджикистана в следующие 2 года будет ниже чем в период до пандемии, потому что государство сконцентрируется на решение критических последствий COVID-19.

2020 год усугубил проблему продовольственной безопасности в Таджикистане. Обострилось недовольство граждан как внутри страны, так и за рубежом. Митингующие, чьи демонстрации власти обычно жестко подавляют, сумели удовлетворить свои требования. Проблемы мигрантов до сих пор остаются нерешёнными.

Пандемия коронавируса показала неготовность Таджикистана к чрезвычайным ситуациям и зависимость домохозяйств от денежных переводов. В последующие годы будут сокращаться расходы на второстепенные государственные проекты и больше средств будут консолидированы в социальном секторе. Если будет принят проект налоговой реформы, то практика предоставления налоговых льгот, кредитов и грантов восстанавливающимся бизнесу расширится.

В 2020 году государственные СМИ не уделили достаточного внимания президентским и парламентским выборам – одним из самых важных событий в стране. Не были организованы теледебаты, не освещались избирательные кампании, а сами кандидаты не проявляли должного интереса к сотрудничеству с журналистами. Совокупность этих факторов предвосхитило победу действующего президента Эмомали Рахмона и его партии, который по сравнению с другими кандидатами проводил агрессивную предвыборную кампанию.

 

 

 

 

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram

Показать все новости с: Эмомали Рахмоном , Рустамом Рахмоном

06.01.2021 11:00

Политика

Система Orphus

Правила комментирования

comments powered by Disqus

Материалы по теме:

1945
$334,4 млн

потратит Узбекистан на разработку новых газовых месторождений в 2013-2014 гг

«

Март 2021

»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31